Цитаты
285664
И вообще, я же теперь Каю могу нажаловаться! Нет, Каю нельзя… Он красавчику голову оторвет… а мне его голова самой нужна. Я лучше сама ему жизнь испорчу…
В вашей жизни не происходит ничего интересного? Она тосклива и однообразна как дождливое ноябрьское утро? А вы мечтаете о приключениях и романтике? Будьте осторожны в своих мечтах. Потому что однажды они могут сбыться. И вся жизнь полетит кувырком, стоит вам только открыть одну невидимую дверь.
Однотомник
Кстати, Книгу мудрости тоже можешь оставить себе… Вообще-то я писала ее в подпитии и ничего особо мудрого там нет, но вдруг пригодится.
Погибнув, я перенеслась в другой мир и узнала, что являюсь ликоем — девушкой-кошкой, в запасе у которой девять жизней. Вот только это моя десятая жизнь, и о предыдущих я не помню ровным счетом ничего. Зато помнят жители городка, где я оказалась. Мне здесь не рады, а особенно не рад темный маг, у которого ко мне старые счеты. Он намерен их предъявить и сделать меня своим фамильяром? Как бы не так! Я — кошка, а значит, гуляю сама по себе! Проявив кошачью хитрость, непременно обведу его вокруг...
...иногда полезно осознавать, что существуют мужчины, которые просто физически не могут быть с одной женщиной и усидеть на месте. Они не созданы для этого, не привыкли к такому в силу воспитания, образа жизни и взглядов на мир.
Он привык к тому, что все в мире решают деньги. И никогда не был мазохистом, чтобы раз за разом причинять себе боль очередным предательством. Он привык за все платить. Не важно, что именно оплачивает: чувства, верность, вещи, людей. Он привык жить сделками. Вся жизнь для него - контракт с условиями, которые диктуешь ты сам. Но сможет ли он измениться и заплатить самую большую цену за свой куш? Она привыкла, что в ее мире все решают деньги, а женщины являются куклами или разменной монетой, с...
Не зря Папа Римский Сикст Пятый как-то сказал о Елизавете: «Вы только поглядите на нее – как она умеет править! Она всего лишь женщина, повелевает только на половине одного острова, а ее боятся и Франция, и Испания, и Империя. Нам с ней следовало бы пожениться – наши дети правили бы миром».
Логика англичан в XVI–XVII веках была незатейлива: если нет своего, нужно отнять чужое. Так при королеве Елизавете пиратство (т. е. морской грабеж, убийства и насилие) было возведено в ранг доблестного служения отечеству и всячески поощрялось. Англичане поставили пиратское ремесло буквально на конвейер, превратив его в отрасль государственной индустрии, которую активно спонсировали и богатые купцы, и знатные лорды. И сама королева Елизавета, кстати. В 1562 году пират Джон Хоукинс привез в...
- Жизнь самое прекрасное волшебство, которое дается нам с рождения.
— А свобода?
— О! Свобода. Какое громкое слово, — задумчиво протянула Олира. — А она вообще существует?
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Мне бы не хотелось, чтобы вы умерли или сломались по собственной глупости, но я давно уже убедился, насколько бесполезно спасать человека против его воли.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
человек не может быть совершенно свободен. Есть закон, есть воспитание, есть рамки морали, за которые, может, и хочется выйти, но нельзя. Не говоря уже о прописной истине, что свобода одного человека ограничена свободой того, кто рядом с ним.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Почему-то всякая сволочь никогда не кончает с собой, захочешь — не уморишь. Обычно это делают всякие хорошие, но запутавшиеся или слабые.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Заманчиво. До чего же это заманчиво — наконец взять свою судьбу в собственные руки. Не подчиняться чужой воле, а делать то, что сама считаешь нужным. Расправить крылья и шагнуть с обрыва. Разобьешься, взлетишь — не угадать. Но все будет зависеть только от тебя.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
— Знаете, складывается впечатление, что мы с вами живем в разных мирах. И ваш мне совершенно не нравится.
— Мир один, фрагменты разные, — вновь усмехнулся Тавьер. — Кто-то ограничивается маленьким, уютным и в известной степени безопасным загончиком семейной жизни, кто-то предпочитает — или вынужден — видеть если не всю картину, то существенную ее часть.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
— Скажите, Ильнар, как вы можете так жить? Неужели вам не противно подозревать решительно всех вокруг?
— Вы преувеличиваете, я подозреваю не всех, — спокойно улыбнулся он. — Есть круг надежных людей, в которых я уверен, и большое количество тех, кому подобное преступление совершенно не нужно или не по силам. Подозревать каждого — это уже болезнь, знаете ли.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Турану важен король, но король — это еще не весь Туран.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
полусфера Хаоса нередко наделяет носителей весьма своеобразной логикой. Такой, от которой страдают не отдельные окружающие, а целые города и даже страны.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Когда нет даже призрачной надежды — легче. А тут… Можно очень долго себя убеждать в бессмысленности чувств, но сердце слишком глупое и упрямое.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
— Одно другому не мешает. Я к тебе как парламентарий… тьфу, парламентер пришел.
— От кого? — озадачился Ильнар.
— От всех твоих подчиненных скопом, — спокойно признался Тагренай. — Они тебе боятся в глаза говорить правду, а меня убить сложно.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Красивый, интересный мужчина стоит на коленях, признается в любви, ничего не просит и не требует. Что-то же в ней должно отзываться на эти чувства, на красивые, словно в романе, слова! Наверное, каждая женщина о таких мечтает, и Олира тоже… ведь когда-то мечтала, да. Буквально несколько дней назад мечтала! Причем, кажется, об этом самом мужчине.
Пожалуйста, мечта сбылась. Наверное, сердце должно дрогнуть, она должна погладить Деналя по щеке, улыбнуться… Пасть в его объятия, наконец!
Только почему-то этого совсем не хотелось.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Женщина отчетливо понимала: этот вопрос невозможно на кого-то переложить. Даже если она спрячется за чью-то широкую спину, свалит на кого-то ответственность за принятие решения, он все равно останется с ней. И придется находить для себя баланс черного и белого, принимать неоднозначность мира, сознавать невозможность остаться с чистыми руками, делая грязную работу. Не здесь, не с этими людьми. Для них прямота и безгрешность — слабость, а, почуяв слабость, они с радостью вцепятся в глотку. Грязней политики, кажется, работы в этом мире еще не появилось.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
— Мне кажется, это нечестно, — грустно вздохнула Олира. — Вы хотите подтолкнуть человека к дурному поступку. Вам не стыдно?
— Нет, — спокойно ответил Ильнар. — Но если хотите, я могу не посвящать вас в некоторые детали работы Тайной канцелярии.
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
И на кого же из них хочет быть похожей Олира? Желает командовать или следовать за кем-то? Брать на себя всю ответственность, головой отвечать за собственные ошибки? Или доверить жизнь кому-то другому, пусть близкому, пусть, если повезет, любимому и надежному, но тому, чье решение может вызывать несогласие?
Король Турана убит на глазах тысяч подданных, под носом у начальника Тайной канцелярии. И теперь последнему нужно не только искупить собственную ошибку, но и сохранить порядок в стране. Прежде всего уберечь новорожденного наследника, а молодую королеву убедить принять бремя власти и помочь удержать его. Потом разобраться с соседями, которые не упустят случая получить выгоду. А тут еще на севере неспокойно и где-то совсем рядом — хладнокровный убийца… Как можно думать о чем-то еще, когда столько...
Книга должна вызывать споры, иначе она бесполезна.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – философ и исследователь человеческой души, писатель и кинорежиссер, один из самых успешных европейских драматургов, человек, который в своих книгах «Евангелие от Пилата», «Секта эгоистов», «Оскар и Розовая Дама», «Месье Ибрагим и цветы Корана», «Женщина в зеркале» задавал вопросы Богу и Понтию Пилату, Будде и Магомету, Фрейду и Моцарту. На этот раз он задает вопросы человеку. Впервые на русском роман Э.-Э. Шмитта «Другая судьба». «Неисповедимы дороги зла…» – писал поэт....
Идиот, который сомневается, не так опасен, как дурак, который знает. Ошибаются все, как гении, так и люди недалекого ума, и опасна не ошибка, но фанатизм того, кто думает, что не ошибается. Негодяи-альтруисты, вооруженные доктриной, системой объяснений или верой в себя, могут очень далеко завести человечество в своей одержимости чистотой. Кто хочет сотворить ангела, сотворит зверя.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – философ и исследователь человеческой души, писатель и кинорежиссер, один из самых успешных европейских драматургов, человек, который в своих книгах «Евангелие от Пилата», «Секта эгоистов», «Оскар и Розовая Дама», «Месье Ибрагим и цветы Корана», «Женщина в зеркале» задавал вопросы Богу и Понтию Пилату, Будде и Магомету, Фрейду и Моцарту. На этот раз он задает вопросы человеку. Впервые на русском роман Э.-Э. Шмитта «Другая судьба». «Неисповедимы дороги зла…» – писал поэт....
Негодяи-альтруисты творят куда больше зла, ибо ничто их не остановит – ни удовольствие, ни насыщение, ни деньги, ни слава. Почему? Потому что негодяи-альтруисты не думают о себе, они выходят за рамки личного злодейства и достигают больших карьерных высот на публичном поприще. Муссолини, Франко, Сталин чувствуют себя облеченными миссией, они действуют – в своих глазах – лишь для общего блага, они убеждены, что хорошо поступают, упраздняя свободы, бросая в тюрьмы своих противников и даже расстреливая их. Они не видят чужой доли. Они вытирают окровавленные руки лоскутом своего идеала, устремив взгляд к горизонту будущего, они не способны разглядеть людей по отдельности, они обещают своим подданным лучшие времена, заставляя их жить в худшие. И ничто, ничто и никогда, не встанет на их пути. Ибо они заведомо правы. Они знают. Не их идеи убивают, но их отношения со своими идеями: уверенность.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – философ и исследователь человеческой души, писатель и кинорежиссер, один из самых успешных европейских драматургов, человек, который в своих книгах «Евангелие от Пилата», «Секта эгоистов», «Оскар и Розовая Дама», «Месье Ибрагим и цветы Корана», «Женщина в зеркале» задавал вопросы Богу и Понтию Пилату, Будде и Магомету, Фрейду и Моцарту. На этот раз он задает вопросы человеку. Впервые на русском роман Э.-Э. Шмитта «Другая судьба». «Неисповедимы дороги зла…» – писал поэт....
В то время как столько зла творится на этой планете, никто не стремится к злу. Никто не творит его умышленно, даже самый коварный обманщик, самый жестокий убийца или самый кровавый диктатор. Каждый думает, что действует во благо, во всяком случае на благо себе, а если это благо оборачивается злом для других, если оно влечет боль, горе и разорение, то это естественный ход вещей, он этого не хотел. У всех негодяев чистые руки.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – философ и исследователь человеческой души, писатель и кинорежиссер, один из самых успешных европейских драматургов, человек, который в своих книгах «Евангелие от Пилата», «Секта эгоистов», «Оскар и Розовая Дама», «Месье Ибрагим и цветы Корана», «Женщина в зеркале» задавал вопросы Богу и Понтию Пилату, Будде и Магомету, Фрейду и Моцарту. На этот раз он задает вопросы человеку. Впервые на русском роман Э.-Э. Шмитта «Другая судьба». «Неисповедимы дороги зла…» – писал поэт....
Дорогу катку, который сейчас прокатится по чужой самооценке.
Вышла замуж, а супруг — король отхрапелся от супружеского долга? Ну конечно же это проклятие! Король Артур обещал пронзить Эскалибуром сердце богини судьбы, которая прокляла его тем, что его убьет собственный сын. Преисполненные ненависти, околдованные Мерлином, рыцари ищут Грааль и путь на Авалон, где находится храм богини судьбы. Но я прекрасно знаю, кому нужен Грааль, что Мерлин — вовсе не добрый чародей, а рыцари не столь благородны. Только они еще не знают, что новая богиня судьбы-это я....