Цитаты
283089
Все твои мученья — только малость, если вся в крови земная ось.
Может, слишком дешево давалось всё, что и далось, и удалось?
За непрокаженность, неуродство доплати — хоть сломанным хребтом.
Всё, что слишком дешево дается, встанет слишком дорого потом.
Е.Евтушенко
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
«Словом можно убить, словом можно спасти, словом можно полки за собой повести…
Словом можно продать, и предать, и купить, слово можно в разящий свинец перелить».
Вадим Шефнер
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
«Люди бывают, неразумны, нелогичны и эгоистичны — все равно прощайте им.
Если вы проявили доброту, а люди обвинили вас в тайных личных побуждениях — все равно проявляйте доброту.
Если вы добились успеха, у вас может появиться множество мнимых друзей и настоящих врагов — все равно добивайтесь успеха.
Если вы честны и откровенны, люди будут вас обманывать — все равно будьте честны и откровенны.
То, что вы строили годами, может быть разрушено в одночасье — все равно продолжайте строить.
Если вы обрели безмятежное счастье, вам будут завидовать — все равно будьте счастливы.
Добро, которое вы сотворили сегодня, люди позабудут завтра — все равно творите добро.
Делитесь с людьми самым лучшим из того, что у вас есть, и этого никогда не будет достаточно — все равно продолжайте делиться с ними самым лучшим.
В конце концов вы поймете, что все это было между Богом и вами. И этого никогда не было между вами и ими».
Мать Тереза
Неотразимые и успешные любимчики судьбы не любят неудач и презирают неудачниц. Что делать, если ты — одна из них? Как завоевать сердце этих неприступных принцев? Возможно ли? И нужно ли…
a_n_n_a
добавила цитату
из книги
«Любовная зависимость: как выйти из нездоровых отношений»
6 лет назад
Перфекционизм – сущностная характеристика механистического мышления. Он не признаёт ошибок, неуверенность неопределённости, неясные ситуации избегаются… Но в применении к природе это неизбежно ведёт к ошибке. Природа же неточна. Природа действует не механически, а функционально.
Вильгельм Райх.
Психолог Александр Носов подробно описывает причины и следствия любовной зависимости и дает эффективные методики, которые помогают выстроить собственные границы, стабилизировать эмоциональное состояние, избавиться от вины, страха, боли прошлого. Благодаря книге «Любовная зависимость: как выйти из нездоровых отношений» вы сможете не только избавиться от любовной зависимости, но и научитесь создавать гармоничные и зрелые отношения.
Что бы ни происходило в этом мире, Лиззи и братик еще слишком малы, чтобы делить этот груз с ними. Поэтому я, как учила гувернантка, расправила плечи, глубоко вдохнула и сказала себе: «Улыбнись, Гота! Вечер еще не закончился.»
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
В вину самого барона Эрик верил мало. Но он помнил, сколько хороших ребят поплатились жизнью за то, что не проверили какую-то мелочь. Правила работы в их ведомстве соблюдались неукоснительно не потому, что служили там тупые исполнители, нет. Просто, за каждым правилом стояла ошибка, унесшая чью-то жизнь, а иногда и не одну.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
— И если уж папенька решил ввести тебя в высшее общество столь демонстративно, то терпи и не порть игру Его Величеству.
— А что хоть за игра? — смиряясь, спросил Эрвин.
— А чтоб я так знал — пожал плечами крон-принц — Но какую-то игру он ведет, это факт.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
Когда была жива мама, Лили тоже старалась быть хорошей девочкой. И что? Разве это помешало ее маме умереть? А графиня всегда говорила, что хорошей быть не обязательно, главное, такой выглядеть. И что мама, возможно, была бы жива, если бы меньше заботилась обо всех вокруг и больше — о себе.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
За их поклонами и скупыми словами благодарности часто скрывалась уязвленная гордость, обида на весь мир, а иногда и непонятное мне презрение. Порой мне казалось, что они понимают: я не по праву пришла сейчас к ним, принесла еду, купленную не на мои деньги, приготовленную не моими слугами…. И они пытались показать мне это, то и дело вставляя в подчеркнуто вежливую, почти подобострастную речь соленые шутки или крепкие словечки.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
о прекрасных рыцарях-трубадурах девочки мечтают лет примерно до десяти, а потом — о надежных.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
И, все же, ей тоже никогда не понять большинство благородных девиц, которые живут в совсем другом мире. Мире, где золота не носит даже самая старшая и уважаемая фру рода. И даже серебряные украшения одеваются не каждый день, а по воскресеньям и праздникам. Мире, где приданое старшей дочери оценивается в меньшую сумму, чем та, которую мне, малолетке, выдают в год на чепчики и булавки. Мире, где мечтают не о принцах, а о рыцарях. Причем, о прекрасных рыцарях-трубадурах девочки мечтают лет примерно до десяти, а потом — о надежных. А потом, как Хельге, выходят замуж за увальня-соседа и искренне радуются тому, что он хотя бы в свой дом ее приводит, а не живут из милости у старшего брата. Избаловали ее совсем, вот что я скажу.
Хорошо быть Золушкой. Работать, конечно, приходится тяжело, но что в нашей жизни достается без труда? Зато у тебя есть фея-крестная, которая в подходящий момент подарит карету и хрустальные туфельки. И принц, увидев тебя, не сможет пройти мимо. И весь свет на твоей стороне, как же, сиротка… Другое дело — я, мачехина дочка. В сказках нам иногда даже имен не присваивают. Дочка — она дочка и есть. Кому может быть интересен персонаж даже не второго, третьего плана? Только жизнь иногда бывает...
самое сексуальное место у мужчины это интеллект.
Профессиональный психолог целенаправленно приглашается в другой мир, чтобы оказать помощь... пока не очевидно кому. В книге много психологии и есть откровенные сцены.
быть хорошим королем и хорошим человеком одновременно невозможно.
Жизнь Ланы рухнула в один момент по щелчку пальцев короля. Из богатой наследницы и дочери влиятельного человека она превратилась в изгоя и осталась практически без средств к существованию. Поверив в силу «четвертой власти», она переводится в Столичную Королевскую Академию, чтобы стать журналистом и однажды поквитаться с королем со страниц газет. Но внезапно проснувшийся редкий дар может изменить ее планы, если только она научится им пользоваться. В мире за Занавесью ментальная магия много лет...
Жили-были Адам и Ева, родили Каина и Авеля, а те как давай тусить...
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
Как-то офигенно получилось, что вся жизнь исчезнет только по той причине, что на неправильную девушку неправильное платье нацепили.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
в любой сложной ситуации, для начала надо успокоиться, а уже потом начинать думать. Хуже безвыходности может быть только безвыходность, приправленная паникой.
Жил себе и жил, никому не мешал: любил девчонок, часто врал, нередко пользовался обаянием, играл в карты и занимал один из постов на нижнем уровне бесконечной трудовой иерархии. Не образец приличия, но вполне себе хороший человек. И тут передо мной встает красотка и заявляет, что я наследник престола в каком-то другом мире. Ладно бы какого-нибудь нормального престола, а-то ведь олицетворения злых сил. И я обязан усесться на него как лучший претендент на роль исчадия ада. Нет, я, конечно, не...
самый трудный бой – это бой с самим собой.
Счастье-то какое! К нам на смотрины невесты пожаловал наследный принц Темной империи! А среди длинного списка кандидаток значится и мое имя: Натаниэлла Хос, магистр черной магии. «Упрямая, злопамятная, мстительная, подозрительная, жесткая, язвительная…» Это из моей характеристики. На собеседовании мне сказали: отличные данные для того, чтобы стать будущей императрицей. Какая тут началась паника! «Не надо так расстраиваться, у вас еще есть шанс выбыть», – обрадовали меня. Если бы вы знали,...
Удалось найти отличную добросовестную повариху, прежнюю пришлось перевести к зельеварам в отдел ядов, такие таланты не должны пропадать.
Счастье-то какое! К нам на смотрины невесты пожаловал наследный принц Темной империи! А среди длинного списка кандидаток значится и мое имя: Натаниэлла Хос, магистр черной магии. «Упрямая, злопамятная, мстительная, подозрительная, жесткая, язвительная…» Это из моей характеристики. На собеседовании мне сказали: отличные данные для того, чтобы стать будущей императрицей. Какая тут началась паника! «Не надо так расстраиваться, у вас еще есть шанс выбыть», – обрадовали меня. Если бы вы знали,...
Представляя своего ухажера, внучка с мольбой в глазах смотрела на меня — знает чего от бабушки ждать. Ну а что я? Я ничего, не люблю расстраивать близких, не оправдав их ожидания.
Что делать, когда в душе тебе восемнадцать, а зеркало говорит восемьдесят? Когда сердце рвется вперед, к новому, к неизведанному, к приключениям, а тело предает, отказываясь слушаться? Когда друзья и муж давно ушли за грань, а тебя окружают не только внуки, но и правнуки? Да они отвечают любовью на твою любовь, но как же тяжело быть узницей дряхлого тела и четырех стен, которые не покидаешь последние несколько лет, а так же обузой родным. Выход один, загадать желание и задуть свечи. А потом?.. А...
– Арити, девочка моя, не должен был бы я тебе этого рассказывать, но, учитывая все обстоятельства, и тот факт, что он лорд… можно, солнышко, тебе все можно. Вить веревки из влюбленного мужчины – ваше, женское, самое любимое дело.
– Правда? – удивилась я.
– У мамы спроси, у нее в этом бооооольшой опыт.
На самом деле это было основательным пережитком прошлого – по всей Алландии этот закон уже не практиковался, но на наших островах традиции оставались живы, да и особый статус Вэллана располагал к некоторому противостоянию общегосударственному укладу. В результате у нас закон Права первой ночи соблюдался неукоснительно и все брачующиеся в соответствии с традициями прямо с сельских праздников направлялись в замки ленд-лордов, где получали благословение, подарок от господ и пожелание родить...
— Будьте здоровы. Ромашечки?
— Артефакт возьми.
— Возьму.
— Ну и ромашечки.
— У секретаря попросите.
— Стерва ты, Эва.
И ушел. Ну вот, а сейчас-то почему?!
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Из кухни как раз просматривалась та самая стена, на которой я планировала разместить наиболее значимые экспонаты своей небольшой коллекции. Точнее, должна была бы просматриваться, но, оглянувшись, я увидела только косо стоящий шкаф, развернутый «лицом» к стене, заблокированный сваленными грудой, вперемешку, узлами и коробками — и окончательно поняла, что в ближайшее время делами тролльской конторы «Грузоперевозки Тауруха» заинтересуются ответственные лица из казначейства, пожарного управления и миграционной службы.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
На столе выстроились в ожидании чайные принадлежности, а на широком блюде в центре стола нахально развалились сдобные пирожки, вызывающе блестящие, с маслянистой подпекшейся корочкой, пышные, ароматные…
Еще теплые!
Смерть фигуре.
Откусив… да что там — впившись зубами в один, я убедилась, что на вкус они еще лучше, чем с виду, и должны быть реквизированы именем короны, как темные артефакты повышенной сокрушительной силы.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
— Конечно-конечно, — закивал эльф. — Прошу вас за мной. Госпожа Алмия, позвольте ручку, у нас тут ступеньки опасные…
Я не успела вложить пальцы в протянутую ладонь, как меня дернуло назад, отшвырнуло к стене — мимо пролетело что-то голубовато-искристое. На мгновение перед носом мелькнула спина, обтянутая серым свитером, а потом — звук удара, яркая вспышка, и под мой вопль Вольфгера снесло прямо на лестницу.
Грохот.
И тишина.
— Ступеньки опасные, — повторил господин Калламэ, вновь протягивая руку, но теперь его голос отнюдь не был дружелюбно-лебезящим, а в другой руке не пойми откуда взялся длинный узкий клинок.
И направлен он был на меня.
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.
Если бы мой замысел угадали извозчики, они бы рванули с места стоянки, словно кавалерия в атаке. Но увы. Поэтому, когда серая махина взгромоздилась в ближайшую повозку так, что у той жалобно скрипнули рессоры, владельцу оставалось только вытянуть лицо и тонко вопросить:
— Э-э-э! Куда-а-а?!
— Гвардейцев, дом 8, — по-своему трактовала я этот вопль, тоже втискиваясь в пролетку и, окончательно осмелев, пихнула волка в шерстяную задницу, чтобы подвинулся.
— Десять медяшек, деньги вперед! — все тем же тонким голосом отозвался кучер, в котором жажда заработать преобладала даже над страхом смерти, видимо.
— Через пару дней заедете в шестое отделение стражи, спросите капитана Вольфгера Лейта и стребуете с него десять медяшек за провоз его собачки. Давай уже, пока собачка не передумала. Или не проголодалась.
— Я сейчас стражу вызову!
— Это тоже подойдет
Тяжела работа капитана лидийской стражи верфольфа Вольфгера Лейта - то кражи, то мошенничество, то убийства, то пропажи. Назначенное из столицы новое начальство лютует и устанавливает авторитет. Кипа нераскрытых дел растет, а представители дружественных Управлений не торопятся идти навстречу. Особенно представительницы. Особенно блондинистые, высокомерные и стервозные. Вот эту - вообще убил бы! Да ведь тогда еще одно нераскрытое дело появится.
Однотомник.