— А можно я выругаюсь, Ваше величество? Уж больно хочется.
— Что ж, если это поможет, не сдерживай себя, Бекс.
Император усмехнулся, а я несколько минут пересказывала все известные мне идиомы.
— М-да… И это герцогиня, — дождавшись, пока я выговорюсь, хмыкнул Ричард. — Богатый запас. И какое виртуозное применение.
— Спасибо, Ваше величество. Я старалась.
Глупости. Равенство невозможно в принципе. И мир всегда будет делиться на магов и немагов, на сильных и слабых, на талантливых и бесталанных. Закон жизни, который еще никому не удалось изменить.
Счастье — не моль, в шкафу не поймаешь!
Правильное вообще редко бывает простым.
Сытому доктору и пациент радуется.
«Лучшее средство от обморока — нашатырь. Ничего эффективнее этой вонючей гадости ни один маг ещё не придумал».
Когда мы начнем говорить нормально? Просто скажи мне, где я наделал делов, я ведь мужик, у меня прицелы сбиты!
последним смеётся тот, у кого остались зубы.
— Цена за бездействие не ниже, чем за глупость, — резко сказал юный князь, глядя наставнику в глаза, — Мне остается лишь молиться, чтобы никому из наших близких не пришлось платить её.
Чтобы в тебя верили, не всегда нужно быть благом. Иногда нужно быть и мором.
посередине – демаркационная линия. И юно-прекрасная училка, которая холодной войны не видит из принципа. Вроде как: разбирайтесь самостоятельно, дети, а меня позовете, когда трупы закопаете. Все сами, не зря же я вас учила?
Дон поморщился: от рассказа Арийца несло такой безнадегой, что к ней даже подходить близко не хотелось. И Поца становилось жаль. Немножко. У него была тяжелая жизнь, но если бы все, у кого тяжелая жизнь, становились свиньями – человечество бы поголовно хрюкало.
Люди, как известно, куда более злопамятны, мстительны и изобретательны, чем любая нечисть.
– Ясно. Но вроде как ты приехала из Дублина. Мне казалось, что в столице очень сложно побыть одной.
– Одной сложно. А вот одинокой – никаких проблем.
– Беата, неужели не будет скандала? – поразились из зеркала.
– Скандаль, – щедро разрешила я. – Кто я такая, чтобы отказывать тебе в такой мелочи?
– Но ведь фейри бессмертны? – вспомнила я.
– Конечно! Мертвого короля с почестями положат в могилу на каменной пустоши, и вскоре его плоть прорастет вереском, а кости дадут поросль деревьев. Камень обратится землей, пустошь станет цветущим садом! И в каждой веточке, в каждом цветке будет часть души моего мужа. Разве это не прекрасно, Беата?
Да обалдеть, как прекрасно! Вот только очень сомневаюсь, что Кэйр всю жизнь мечтал прорасти деревцем в какой-то там пустоши!
– Ты женщина, – развеяла мои опасения Мэб. – Смертная женщина, хотя капля нашей крови и позволяет тебе не только служить дивному народу, но и овладеть магией.
И-и-и-и?..
– А значит, у тебя может получиться спасти наши миры, Беата О’Рейли.
Да не вопрос! Я мгновенно представила себя с огромным двуручным мечом и в стандартных женских доспехах – железном бюстгальтере со стразами и кованых трусиках. О да! И напротив страшный рогатый демон, которого я с развороту разрубаю на две половины…
Я спускалась с холма неторопливо.
Наверное потому, что все же надеялась на то, что ОН меня догонит. Кто из нас, уходящих женщин, не хочет, чтобы их догнали?
Она, хоть и богемная девушка и мольберт с собой взять не забывает, но лучше бы она ещё и голову прихватывала.
Решили теперь ко всему в свои оставшиеся года относиться легче и с юмором. Благо у них этого самого юмора хоть завались, нерасходованного, хоть ушами ешь, слишком уж часто они хмурятся в последнее время. А от этого морщин на лице больше, так что – улыбаемся, девочки, занимаемся профилактикой!
Маша, ты не только королева оленей, но и чемпионка вселенной по граблехождению
Попробуй перестать общаться с таким красавцем с острым языком. Если цитировать Лермонтова, а именно — его роман «Герой нашего времени», который юные девятиклассницы прочитывают, увы, очень невнимательно, то там есть одна интереснейшая фразочка: «Зло привлекательно». Вот и уйди от такого стервеца.
Потому, наверно, и читается рассказ с интересом, что за ним — настоящие сомнения, отчаяние, надежды.
Все должно быть подтверждено жизнью, прочувствовано и прожито.
— М-м…Правильно говорят, меньше знаешь — крепче спишь. Не обращай внимания.
— Это верно. Но жить скучно.
Чувства такой силы не бывают продолжительными — долго не вынесешь, постепенно они затухают, и остается лишь воспоминание о них. Но даже воспоминание ценно.