Девочки вырастают, вместе с ними растут и меняются мечты. Да и пусть, главное, чтобы сбывались.
И, подумав, добавила, обращаясь неизвестно к кому:
– А идите вы все в жопу! Вот так.
Грубо, но действенно. Будто обидевшись, загадочные «вы все» разом отступили, засуетились и попрятали головы в песок, выставив воображаемые жирные пернатые задки. Варя поотвешивала всем воображаемых пинков и, как ни странно, успокоилась.
Правило «первого впечатления» редко подводит. Вот чувствуешь всем нутром, всеми потрохами – не твой это человек. Соприкоснётесь – и полетят искры, отнюдь не любовные.
Скорее всего, Лэрга прижала Кайвина, а тот решил сесть сразу на два стула, но не учел, что для этого нужна раздвижная задница.
Всегда настает время, когда нужно уходить. И уйти нужно вовремя.
две пьяные училки — одна нынешняя, другая — бывшая — это все же страшно. Напиться и декламировать матерные стихи Есенина? Нет ничего проще и естественней.
Мы живем в своих мирках и ничего не замечаем вокруг себя. Ни боли, ни печали…
Каждый день — маленький шаг вперед.
Счастья не предвидится, прекрасного принца — тоже, и хеппи-энд в конце видится мне смутно. Но у меня есть огромная любовь в душе, которая дает мне силы каждый день улыбаться миру, вопреки всем разумным объяснениям, и еще те, о ком я могу заботиться, любить, учить…
Короче, объясняю для непонятливых: нет у меня ничего.
Кто не верил в дурные пророчества,
В снег не лег ни на миг отдохнуть,
Тем наградою за одиночество
Должен встретиться кто-нибудь.
В. Высоцкий
Я вновь грустно улыбаюсь. Что толку от розового оптимизма? Кто-то из умных и знаменитых сказал, что оптимизм — это недостаток информации. У меня ее более чем достаточно.
Жизнь продолжается, и ей все равно, исполнились или нет ваши мечты. Но это тоже ценно. Все так, как есть, значит — это и нужно.
— Умница. Жаль, что дура. И я, дурак, тебе помогаю.
Не верю я религиям, родившимся а Америке. Ну такая вот я противная.
А как хочется поговорить с кем-нибудь! О холодной осени, о твоих маленьких радостях, о печалях… да о чем угодно! И не ждать насмешки в ответ. И не думать о том, что говоришь, просто говорить — от души, искренне, не таясь, о том, что волнует и вдохновляет. А потом — познакомиться еще ближе, чтобы ближе некуда, и тоже не бояться, что ты не понравишься, что сделаешь что-то не так…
Неужели я хочу так много?
Я же смирюсь, что упустила мечту, которая прямо сейчас могла бы сбыться. Это была неправильная мечта. «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною».
Никогда не желала быть Пенелопой, которая, рыдая и заламывая руки, ждет своего Одиссея. Мой-то и приплыть ко мне забудет.
почему люди всегда получают не то, что они хотят? Или — то, но совершенно не вовремя?
Но имею ли право вот так вмешиваться в чужую жизнь? На мой взгляд, ошибаются они. На их — ошибаюсь я. Нам всем хорошо в наших привычных рамках. Стоит ли разрушать чужую веру лишь потому, что ты считаешь ее неправильной?
Э-эх, Вероника. Где твоя недоступность, где загадочность? Говоришь все в лоб. Очаровывать мужчин не умеешь, садись, два.
Допустим, я твоя мечта. А что, если я не хочу, чтобы ты меня достигал? Что, если знаю: это не нужно тебе? Так нет. Ломаем копья, колья, мечи и шлемы, съедаем сотни железных караваев и износим тысячи железных сапог. Чтобы убедиться — в который раз! — что мечта была не твоя.
Одновременно сладко и горько: так призрачны, мимолетны и нестабильны сейчас наши отношения. Как лепестки яблонь. Сегодня они — часть цветка, а завтра ветер несет их к земле. Но в этом и вся прелесть. Не зря же японцы несколько дней подряд приходят посидеть в цветущие вишневые сады и смотрят, как распускается и угасает вишневый цвет…
Слезы выступают на глазах. Когда не можешь вынести красоты, которую невозможно охватить и вместить твоей душе, именно они помогают удержаться на грани.
Счастливый твой сон будет убит
Далеким воем сирен.
И горе сквозит, горе сквозит
Сквозь щели разрушенных стен.
Ничто не уйдет, не забудется все,
Не сможешь жизнь вновь начать.
Но если судьба вертит так колесо,
Зачем же о боли кричать?Что было любимым — забыто давно.
Ушло, растворилось во тьме.
И радость забыта, и в сердце темно.
А впрочем, так лучше тебе.
Надежда ушла, жизнь идет стороной.
Так лучше, так чище, поверь.
И годы сливаются в блик золотой
На шапках старинных церквей.
И ты засыпаешь, о страхе забыв,
И больше не слышно сирен.
Лишь горе сквозит, горе сквозит
Сквозь щели разрушенных стен…
— Вы ничего не понимаете! — возвестила мелкая строгим тоном, — ей нужно не просто выписать слова правильно. Я бы за пять секунд это сделала! Нужно еще объяснить, в какой части слова у тебя ошибка, какое правило забыла…короче, надо о-соз-на-вать. Чтобы больше таких ошибок не делать, понятно? Потому что, если так и будешь ошибаться, экзамены не сдашь. Вот сижу и ей объясняю. Осоз-наю. Но чего-то пока не осоз-на-ет-ся.
— Ошибки осознавать — сложнее всего, — поддакнул ей Стас.