Просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово.
— С детства не люблю идиотов.
— А я — расчетливых авантюристок.
— А я — напыщенных гордецов.
— А я — белила и мушки.
— Да вы просто отстали от моды!
— А вы — от здравого смысла.
— А ваше место среди коров!
— Значит, я правильно нахожусь в вашей спальне?..
— Получите награду за поимку вандалов. Все. Высшую.
— Это какую? – боязливо пробормотал Теодор, когда «долгая прочувственная речь» закончилась и ксенос, спрятав останки спутника и предка в глубинах своего тела (и взамен «выплюнув» пустой коктейльный бокал), пополз к шлюзу.
А вдруг у алькуявцев принято ставить в залах славы не 3D-копии героев, а их чучела?! Причем сделанные сразу после совершения подвига, дабы они как можно раньше стали примером для благодарных потомков?
— Таблетки у нас есть, а массажиста нет, – резонно заметил капитан.
— Я могу инсталлировать себе программу мануального терапевта, – неуверенно предложил Дэн, – но она рассчитана на киборгов линейки Mary и требует дополнительного практического обучения в течение четырех-шести часов под контролем специалиста.
— Спасибо, не надо. – Станислав побоялся, что после шести часов самообучения DEX’a сон про перелом спины станет пророческим.
Капитан сердито уставился на киборга, принявшего преданно-придурковатый вид, что, с точки зрения Станислава, соответствовало истине.
— Станислав, ви таки вернулись! — приветствовал капитана Исаак — омерзительно сухой и довольный.
— А вы таки в этом сомневались?!
— Ну шо ви, большинство таки возвращается! Ой, откуда этот недобрый взгляд в мою честь, словно ви перекушали немытых фруктов?
Спорить с бракованным киборгом, более того — сумасшедшим бракованным киборгом в боевом режиме дураков не нашлось.
— Шо ви имеете сказать на предложение пойти до гамаков и поговорить за жизнь без бизнеса? Один ваш турист научил нас такому коктейлю, шо глаза лезут на лоб, а потом вперегонки залазят обратно за добавкой!
Охотничий инстинкт вяло затрепыхался под переполненным желудком, но выкарабкаться не смог.
…В грузовом отсеке раздался значительно приглушенный изоляцией, но все равно громкий взрыв. Корабль содрогнулся, иллюминаторы отсека залепило изнутри чем-то бело-розовым, комковатым.
Первой безотчетной капитанской мыслью было: «Мозги!» Следующей, потрезвее: «Но откуда?!» Не в смысле, что Станислав сомневался в наличии у своей команды хотя бы зачаточных скоплений нервных клеток, но почему именно в грузовом отсеке и в таком количестве?!
— Моя бабушка называла это «обнулить счетчик» — мол, чем дольше везет, тем большей пакостью потом уравновесится.
Аайда с надеждой уставилась капитану в глаза и для вящей убедительности выпятила грудь. Обе пары.
Станислав в качестве ответной любезности втянул живот…
Незаметно просочившаяся обратно под стол Котька в глубокой задумчивости сидела между хозяйскими ногами, пытаясь понять: она в раю или вот-вот лопнет? Из пасти у кошки торчала веточка прилипшей к колбасе петрушки, которую брезгливость не давала проглотить, а жадность — выплюнуть.
Вениамин тоже нагреб себе две тарелки провизии, но предпочел наслаждаться ею в уютной тишине медотсека, для сохранения оной включив над дверью грозную красную надпись: «Не входить, ИДЕТ СТЕРИЛИЗАЦИЯ!»
Пятью минутами позже к нему заглянул Станислав, обнаружил, что стерилизация дошла уже до рубленых котлет с сельдереем, и присоединился.
— Какие у вас милые котики! — пробормотал доктор, решив, что это самая безобидная и беспроигрышная тема.
— Да, — веско уронила Валентина Сергеевна, переглянулась с котами и многозначительно добавила: — А главное, безошибочно разбираются в людях!
Котики смотрели на чужаков, как снайперы из группы поддержки. Судя по изодранной в лохмы когтеточке, они тоже вовсю готовились к приему гостей.
— Понимаете, Станислав Федотович, тут такая дурацкая история приключилась…
— Понимаю, — вздохнул капитан. — С вами других и не бывает.
Бизнес-то шел, но такими непредсказуемыми и извилистыми путями, что рассказывать о них малознакомому человеку было глупо, а местами даже стыдно.
— А эта Кира красивая? — не унималась подруга.
Дэн пожал плечами. Стандартная половозрелая особь женского пола, ничего особенного.
Но Тед почему-то считал иначе.
— Еще какая! Во!
Пилот красочно обрисовал руками размер и форму красоты.
— Кажется, кто-то говорил, что не любит незнакомых людей, — шутливо упрекнула Дэна Полина. — Или к девушкам это не относится?
— Не люблю, — серьезно подтвердил киборг. — Но некоторых знакомых людей я не люблю еще больше.
Переться в магазинчик с охапкой покупок было неудобно, оставить их снаружи — спровоцировать добрых, но слабовольных прохожих на приделывание ног чужой собственности. Далеко она, конечно, не убежит, но к чему лишние хлопоты?
— …Мы, живущие вдали от вас, европейцев, не привыкли верить ни женщинам, ни пьяницам, ни морякам: женщина склонна обманывать, пьяница ничего не помнит, а моряк рано или поздно все равно потонет.
Пока его ищут всей страной, он успешно провернул отвлекающий маневр. Как это часто бывает в схватках, подался влево, а врежет справа.
И каким будет следующий удар, никто не знает.
— Маньяки всегда стремятся к власти, – добавил Кент. – Одна часть их «я» тешит себя мыслями о собственном превосходстве, тогда как другая вынуждена подчинять окружающих, чтобы выдавать желаемое за действительное.
С мыслью об Алексе вернулось всё остальное – убийство тёти, странный вчерашний вечер, дурацкая и непонятная история, в которую она влипла.
Она ведь влипла, да ещё как!.. И самое ужасное – непонятно во что именно.
— Я люблю, когда сначала подлый преступник отравляет жизнь хорошим людям, а потом его убивает киллер, который в принципе устраняет только плохих, – продолжал Лев. – В этом я не вижу подвоха, попытки меня… надуть. Выдать ординарный текст за большую философию. Детективы не врут и не прикидываются великой прозой.