– Вы чем-то отличаетесь от других двуипостасных? – Он раззадорил мое любопытство. - Кроме звериной формы, конечно. – Отличаемся, – с удовольствием ответил Арсений. – Дракон – зверь волшебный. Мало того что после оборота масса нашего тела увеличивается в несколько раз, что с другими видами оборотней не происходит, так еще…
Тогда впусти меня. Впусти в свое тело. И дальше, глубже — в свою жизнь. И совсем до конца — в душу, в сердце. Согрей меня, а я согрею тебя.
«Радуйтесь! Жизнь вас имеет, значит вы ей нравитесь!»
Поверь, дети найдут все. Оставь их на пятнадцать минут одних, и не удивляйся, если они найдут Атлантиду в луже, откопают и оживят Тираннозавра в ближайшей песочнице и заставят скрещиваться кошку с собакой! – усмехнулась я. – Для детей нет ничего невозможного!
Бывает, человеку везет с возможностями, бывает, с положением или талантами. А есть везение найти хорошего человека, много хороших людей. И это, возможно, и есть самая большая удача.
Люди начали покидать вечеринку — собрание, которое охранник назвал судом орусов. Пфффф. Пять смайлов смеющихся до слез, и коричневый смайл, который моя мама считала трюфелем.
Мечты сбываются часто, но при этом в реальности обычно все происходит совсем не так, как это было в фантазиях.
— …Есть такие женщины, которых видишь и все — мозг отшибает полностью.
Невольно Иван затронул тему, которая была для Ильи очень… непростой. Кто-то сегодня на его рояле девушку… ну, скажем обтекаемо… целовал. А Илью за всю его жизнь целовали три женщины. Мать и две бабушки.
— Музыка — это не пятна Роршаха, не клякса, к которой надо сочинить историю. В музыке уже заложено все. Композитором. Εе надо услышать. С ней можно — и нужно — поговорить.
«Один раз — случайность, два раза — совпадение, три раза — закономерность, десять раз — повторите опыт, занесите данные в таблицу, определите среднее значение и посчитайте погрешность».
Ты опять чужой, ненужный, непонятный. Говоришь — не слышат. Повторяешь — не понимают. Kричишь — уходят.
«Только две вещи бесконечны — Вселенная и человеческая глупость, хотя насчёт Вселенной я не уверен».
Илья вздохнул, долил себе еще чаю. Надо идти заниматься. Интересно, чем можно выбить из головы вид мерно двигающих при каждом шаге невероятно волнующих женских бедер? И этой… которая как бы есть, а слова такого нет.
— О! Нам сегодня везет на странных. Я тоже повстречал вечером одного пианиста. А по виду — скрипач.
— Почему скрипач? — удивилась Таня.
— Да знаешь, из таких, которые всегда ходят со смычком в заднице. Зато тачка у него что надо.
— Как же он в нее садится-то? Со смычком?
Γлавные слова произносят тихо. Самые главные — молча.
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
Люди без чувства юмора никогда не прощают шуток.
Герцог устал ждать и, как можно скорее, торопил лекарей. Но поступал он так, не из-за любви к своей жене. А все от того, что он хотел увидеть силу своего ребёнка, и тем самым, признать в нем своего наследника. Их брак был по договорённости, несмотря на, то что, Глория полюбила его всем своим сердцем, он не отвечал ей тем же.
— Как это… уезжаешь?
Ее искреннее удивление вызвало усмешку.
— Так же как и «остаюсь», только наоборот.
Александр Грин сказал: «Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой». Так вот я бы еще добавила, что насиловать себя, находясь в компании, где тебе неприятно — тоже не стоит.
Когда есть деньги, как-то легче согласиться, что не в них счастье.
Ссора двух интровертов страшна торжественным молчанием и показательным игнорированием друг друга. Ее как бы нет, этой ссоры. Есть взаимная вежливость в случаях, когда не избежать встречи, и взгляды исподтишка.
Собираясь продать душу, сначала убедитесь, что вас не надули с курсом валют.
Как я понимаю, у Генриха Скольдовича никаких отцовских чувств нет, поэтому рассчитывать на любовь или жалость не стоит. Будем продаваться, Лиля. Задорого.