Капитан нахмурился, но дополнительные извилины на лбу мозгам мощности не прибавили.
…Напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!
– Я просто не хотела грузить вас такими мелочами.
— Ну да, лучше сразу нагрузить проблемами.
– А себе что-нибудь выбрали?
– Не-а, – печально сказала Полина. – Пива Тед не нашел, а шоколад весь белый.
— Я думал, ты и белый любишь.
— Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
…Неудачники притягиваются друг к другу, и с этим ничего не поделать.
— Хватит! – спохватился капитан. – Что вы делаете? Они уже сдались!
— Правда? – Пилот недоверчиво пнул нижнее тело в бок. – А так агрессивно лежат…
«Наркотики – зло!» То ли дело работорговля…
— В конце концов, что мы теряем? – озвучил его мысли пилот.
— Здравый смысл, – вздохнул капитан, безнадежно пытаясь вспомнить, когда в последний раз его видел.
— Какой вождь, такое и племя.
К двери кто-то приближался, уже по внутреннему коридору. Крадучись, что мигом повысило статус проблемы с «переждем в укромном месте» до «кажется, нас засекли!».
— Бежим! – гаркнул Станислав. Уставное «отступаем!» никогда ему не нравилось: оптимизма в нем было больше, но и слогов – тоже.
Экипаж выполнил команду быстро, единодушно и с поразительным энтузиазмом.
…Экипаж столпился у шлюза и так уставился на Станислава, что капитан ощутил себя укротителем, забывшим покормить львов перед выступлением.
— Ты сказал: «Следи за ними», – укоризненно напомнил Дэн, стряхивая на блюдо последний блинчик, большой и кляксообразный. – А не: «Следи, чтобы они не пригорели»!
— Я думал, ты это понимаешь!
— Теперь понимаю.
– Наливаешь сюда на глазок воды…
— На какой глазок? – тут же потребовал уточнений рыжий, рассматривая посудину. Метки «глазок» и «два глазка» на ней почему-то не было.
Вообще-то, он парень нормальный. Работящий. Ласковый. Веселый. Только олень.
— Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.
— Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!
— Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.
— Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?
— О да, — проворчал Станислав. — Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я — потому что принял ее на борт!
— Что ж, поздравляю, — друг шутливо похлопал его по плечу, — ты вычислил мерзавца!
— Кэп, — голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, — «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!
— Это рабочая обстановка, — защищалась вечная аспирантка. — Мне в ней хорошо думается!
— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?
— Прямое сенсорное управление — это же просто, как два байта переслать!
— Это хорошо, что ты думаешь, — одобрил Сакаи. — В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует.
Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.
Под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов.
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.