— Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.
— Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!
— Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.
— Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?
— О да, — проворчал Станислав. — Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я — потому что принял ее на борт!
— Что ж, поздравляю, — друг шутливо похлопал его по плечу, — ты вычислил мерзавца!
— Кэп, — голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, — «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!
— Это рабочая обстановка, — защищалась вечная аспирантка. — Мне в ней хорошо думается!
— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?
— Прямое сенсорное управление — это же просто, как два байта переслать!
— Это хорошо, что ты думаешь, — одобрил Сакаи. — В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует.
Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.
Под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов.
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.
Просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово.
— Король вас поэтому выставил? Из-за того, что не любит престарелых любовниц?
— Престарелых?! Мне двадцать один!
— Никому больше не сообщайте таких постыдных сведений о себе.
— Получите награду за поимку вандалов. Все. Высшую.
— Это какую? – боязливо пробормотал Теодор, когда «долгая прочувственная речь» закончилась и ксенос, спрятав останки спутника и предка в глубинах своего тела (и взамен «выплюнув» пустой коктейльный бокал), пополз к шлюзу.
А вдруг у алькуявцев принято ставить в залах славы не 3D-копии героев, а их чучела?! Причем сделанные сразу после совершения подвига, дабы они как можно раньше стали примером для благодарных потомков?
— Таблетки у нас есть, а массажиста нет, – резонно заметил капитан.
— Я могу инсталлировать себе программу мануального терапевта, – неуверенно предложил Дэн, – но она рассчитана на киборгов линейки Mary и требует дополнительного практического обучения в течение четырех-шести часов под контролем специалиста.
— Спасибо, не надо. – Станислав побоялся, что после шести часов самообучения DEX’a сон про перелом спины станет пророческим.
Капитан сердито уставился на киборга, принявшего преданно-придурковатый вид, что, с точки зрения Станислава, соответствовало истине.
— Станислав, ви таки вернулись! — приветствовал капитана Исаак — омерзительно сухой и довольный.
— А вы таки в этом сомневались?!
— Ну шо ви, большинство таки возвращается! Ой, откуда этот недобрый взгляд в мою честь, словно ви перекушали немытых фруктов?
Спорить с бракованным киборгом, более того — сумасшедшим бракованным киборгом в боевом режиме дураков не нашлось.
— Шо ви имеете сказать на предложение пойти до гамаков и поговорить за жизнь без бизнеса? Один ваш турист научил нас такому коктейлю, шо глаза лезут на лоб, а потом вперегонки залазят обратно за добавкой!
Охотничий инстинкт вяло затрепыхался под переполненным желудком, но выкарабкаться не смог.
…В грузовом отсеке раздался значительно приглушенный изоляцией, но все равно громкий взрыв. Корабль содрогнулся, иллюминаторы отсека залепило изнутри чем-то бело-розовым, комковатым.
Первой безотчетной капитанской мыслью было: «Мозги!» Следующей, потрезвее: «Но откуда?!» Не в смысле, что Станислав сомневался в наличии у своей команды хотя бы зачаточных скоплений нервных клеток, но почему именно в грузовом отсеке и в таком количестве?!
— Моя бабушка называла это «обнулить счетчик» — мол, чем дольше везет, тем большей пакостью потом уравновесится.
Аайда с надеждой уставилась капитану в глаза и для вящей убедительности выпятила грудь. Обе пары.
Станислав в качестве ответной любезности втянул живот…
Незаметно просочившаяся обратно под стол Котька в глубокой задумчивости сидела между хозяйскими ногами, пытаясь понять: она в раю или вот-вот лопнет? Из пасти у кошки торчала веточка прилипшей к колбасе петрушки, которую брезгливость не давала проглотить, а жадность — выплюнуть.
Вениамин тоже нагреб себе две тарелки провизии, но предпочел наслаждаться ею в уютной тишине медотсека, для сохранения оной включив над дверью грозную красную надпись: «Не входить, ИДЕТ СТЕРИЛИЗАЦИЯ!»
Пятью минутами позже к нему заглянул Станислав, обнаружил, что стерилизация дошла уже до рубленых котлет с сельдереем, и присоединился.
— Какие у вас милые котики! — пробормотал доктор, решив, что это самая безобидная и беспроигрышная тема.
— Да, — веско уронила Валентина Сергеевна, переглянулась с котами и многозначительно добавила: — А главное, безошибочно разбираются в людях!
Котики смотрели на чужаков, как снайперы из группы поддержки. Судя по изодранной в лохмы когтеточке, они тоже вовсю готовились к приему гостей.