Острый ум и эрудиция – не соперники глубокому декольте.
Умники говорят, что время лечит душу. Правда, умалчивают, что оно калечит тело, превращая его в старую развалину.
Кто-то сказал, что ушедшая любовь – это труп. Ее можно кремировать, собрать пепел в вазу и развеять по ветру. А можно пытаться воскресить.
— …раскрутчик, – нашлась я. И плевать, что такого слова вроде бы нет. Кто-то уверял, что русский язык – это перманентно развивающаяся система. Значит, я только что внесла вклад в ее развитие.
Вениамин тоже ограничился рукопожатием, добавив к нему кухонный фартук и раритетную бумажную книгу рецептов.
— Она мне еще от бабушки досталась, – пояснил он. – Тоже очень любила готовить… а к старости даже умела!
— А ты больше не будешь ныть, что ты одна и тебя никто не любит? – усмехнулся парень.
— Буду! Иначе как убедиться, что это не так?
На самом деле выбор есть всегда: до последнего пытаться что-то сделать или сложить руки, спасаться самому или спасать напарника.
— Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов.
— Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу. Так что ты мое прикрытие, держись и не рыпайся.
— Слушайте, а давайте вытопчем в центре плантации интернациональное слово из трех букв!
— Это какое? – подозрительно уточнила Полина.
— «SOS», конечно! А ты что подумала?!
— И этот идиот поверил, что ты с радостью отдашься ему за шоколадку? – вытаращил глаза Теодор.
— Ну ты же веришь, что девушка может сделать это за чашку кофе, – ехидно напомнила Полина.
– Какой бы паскудной ни была жизнь, в ней все-таки иногда случаются чудеса.
– Какой бы паскудной ни была жизнь, в ней все-таки иногда случаются чудеса.
Шах еще не мата, главное, продолжать партию, а не швырять доской в противника.
— Когда сердятся, то хотят что-то исправить. А когда злятся – кого-то ударить…
…Сейчас важнее не измерять глубину задницы, в которую они угодили, а дать команде уверенность, что они оттуда выкарабкаются. А желательно и указать направление.
– Без оружия, как без штанов – и самому неуютно, и другие не уважают.
В основном уникальные рисунки изображали голых теток с утрированными прелестями. Видимо, мемуары были то ли с любовным, то ли с фантастическим уклоном.
Хуже планов, рушащихся с самого начала, были только планы, гладко идущие почти до самого конца.
Казалось, о зарождении жизни в таких условиях не может идти и речи, однако жизни об этом рассказать забыли.
— Люди веками пытались облегчить себе труд по уборке, вначале придумав обычный пылесос, потом моющий, потом роботизированный… И наконец вот он, венец технической эволюции – киборг со шваброй!
Капитан нахмурился, но дополнительные извилины на лбу мозгам мощности не прибавили.
…Напротив машинного отсека сидела кошка, задрав голову и таращась на зеленый огонек сенсора. Закрытых дверей она терпеть не могла, особенно если за ними кто-то был. Вдруг там занимаются чем-то интересным или – о ужас! – тайком жрут?!
– Я просто не хотела грузить вас такими мелочами.
— Ну да, лучше сразу нагрузить проблемами.
– А себе что-нибудь выбрали?
– Не-а, – печально сказала Полина. – Пива Тед не нашел, а шоколад весь белый.
— Я думал, ты и белый любишь.
— Люблю. Когда он такой с самого начала, а не по жизненным обстоятельствам.
…Неудачники притягиваются друг к другу, и с этим ничего не поделать.