Мир медленно катился в преисподнюю, но я этого не замечал. Потому что все было — как всегда. Новости пугали из Сети и с экранов телевизоров. Улицы оставались ровно такими, как всегда: опасными, недружелюбными и страшными. Почти ничто не менялось. А если и менялось — то только в худшую сторону. Но когда все постоянно…
Знаете, у меня в Аиде обязательно будет место Вжопу. Там будет сыро, грязно и очень многолюдно.
Любовь появляется из уважения к человеку, желанию быть рядом, чувствовать присутствие и тепло.
Нет ничего более вечного, чем ненависть богов, и нет ничего более мимолетного, чем их любовь.
Он начинал смотреть на меня, а не сквозь, и не потому, что я его невеста. Ко мне, как к своей невесте, он относился с ровным уважением. Более того, за последнее время я успела показать ему те стороны своей личности, которые собиралась прятать минимум до второго ребенка, когда бежать ему уже будет совсем некуда!
Взгляд у княжны был примерно такой же, как у матушкиного кота, когда она решила, что носить его на приемы в сумке — очень милая идея, то есть крайне озадаченным этим странным миром людей! Она выглядела, как дикий олененок, которого вдруг вывели на шумную городскую площадь. Или как тигрица, которой повязали на хвост бантик, и она не понимает, пора ли рычать или это все-таки не нападение… В общем, потешно!
Это самое ужасное во взрослых: они ни за что не признаются, что хотя бы раз в жизни совершили ошибку или поступили опрометчиво. Они с лёгкостью осуждают других, но никогда не готовы вершить суд над собой.
Идиоты страшны в своей импровизации.
Требую занести “любовь” в список душевных болезней!
Ну, давай, выдавай плохие новости в порядке инфарктного возрастания!
Ну я же святой человек почти, просто все меня доводят!
Матушка как-то мне рассказывала, что устраивает отцу периодически скандалы и обижается на него как в последней раз из-за какой-нибудь ерунды. На вопрос, а зачем, отвечала: «А чтоб жизнь медом не казалась! Если не устраивать профилактических скандалов — начнет воспринимать мое хорошее отношение, как должное!».
Никогда не видел такого задумчивого взгляда у того, кто думать не умел с самого рождения.
— Я, по-твоему, кто — домушница?! — возмущалась я в ответ, — Я благородная леди! Нас не учат выламывать окна!.. Держи ровнее! Так вот. Нас не учат выламывать окна! Нас учат вышивать, музицировать и скромно опускать глаза, если ты не знала…
— Боги, я чувствую каждое съеденное тобой пирожное… — хныкнула она, приваливаясь сильнее к стене.
Я улыбнулась, но возмущения в тоне не убавила.
— Бесстыжая ты гадина, как ты смеешь! Я легкая, словно перышко! Если ты меня уронишь, падать я буду на тебя.
И все-таки реальность — место под завязку наполненное иронией. В который раз убеждаюсь. Или боги все-таки существуют, и представляют из себя существ отнюдь не таких суровых и скучных, как нас учили, а вполне себе с юморком? В любом случае, когда наши планы наконец осуществляются, происходит это почему-то зачастую совершенно не так, как хотелось бы… Хотя нет, осуществляются-то может и так, а вот результат почему-то выходит не таким, как мечталось.
Геката спрятала бутылку, вопросительно уставившись на нас. и потирая ручки.
- Кто тут еще хочет позлить Гадеса? Одна я как-то не рискну, - улыбнулась она. - Вот и ищу собутыльников. Чтобы звиздюля размазывались по всем равномерно! На троих его не хватит. Я его знаю. Охрипнет еще на первой! А мы ему, если что, пробочку понюхать дадим! Ну, девочки, всего-лишь одну бутылочку… Танатос! Я прекрасно знаю, что ты слышишь! Еще раз чмок тебя, и чмокай отсюда! Это женская компания! Сменишь пол - приходи!
... для мужчины стоит ему встретить ту единственную и впрямь не остается никого важнее в целом мире. Если ты все еще выбираешь, что для тебя важнее, то это всего лишь означает, что это не она.
Не надо снова и снова на одни и те же грабли. Не надо встречаться "по скайпу" с еврейским мальчиком из Сан-Франциско. Не потому, что он еврей. А потому что он вяжет шарфики. И если бы ты на самом деле была ему нужна - он бы уже был в Одессе.
Но сейчас, пережив все то, что он пережил, имея все то, что он имел, он чувствовал себя глупо, как частенько чувствует себя самый умный мужчина, влюбленный в действительно умную женщину, а не просто "выгодно оттеняющуюся интеллектом". Я про любовь ничего не знаю. Я чекист, это не моя специализация. Зато я точно знаю,…
- ты здоровенный лоб кружку за собой не моешь! Перевоспитывать будем! Берешь в правую ручку кружечку, в левую губочку… Или наоборот. Трешь ее как следует, а потом водой промываешь! Что уставился, словно я напомнила вам про сумму долга вашей страны? Мой!!! Ты где столько пены видел? Капельку! Чай не Афродиту рожаешь!
В яростных мыслях о мести мы подчас забываем о своих печалях.
– Я Беньямин Рюман, – еще раз повторил Бен. В горле у него уже пересохло от крика. – Я объявлен вне закона. За мой труп предлагают десять миллионов евро.
Катюха еще долго орала строителям и, судя по выражениям, значительно пополнила их словарный запас. “Гондольеры плинтусовные! Жопоруки! Да чтоб вас в цемент засосало!” - орала она, угрожая дойти до Гаагского Трибунала.
Человек – это нечто среднее между тем, что он о себе воображает, и тем, чего он в себе боится. – Он не проводник божественной воли и не жертва сатанинского искуса. Человек мечется от преувеличений к преуменьшениям и повсюду отмечает следы своей мнимой исключительности. Он либо переоценивает себя, либо недооценивает, либо…
Большинство людей думают, что даже хорошо известная истина касается кого угодно, только не их самих