— О! Нам сегодня везет на странных. Я тоже повстречал вечером одного пианиста. А по виду — скрипач.
— Почему скрипач? — удивилась Таня.
— Да знаешь, из таких, которые всегда ходят со смычком в заднице. Зато тачка у него что надо.
— Как же он в нее садится-то? Со смычком?
Γлавные слова произносят тихо. Самые главные — молча.
Жизнь коротка, и ею надо уметь наслаждаться, потому что все мы приходим в мир, чтобы получать радость и удовольствие.
Люди без чувства юмора никогда не прощают шуток.
Герцог устал ждать и, как можно скорее, торопил лекарей. Но поступал он так, не из-за любви к своей жене. А все от того, что он хотел увидеть силу своего ребёнка, и тем самым, признать в нем своего наследника. Их брак был по договорённости, несмотря на, то что, Глория полюбила его всем своим сердцем, он не отвечал ей тем же.
— Как это… уезжаешь?
Ее искреннее удивление вызвало усмешку.
— Так же как и «остаюсь», только наоборот.
Александр Грин сказал: «Надо уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой». Так вот я бы еще добавила, что насиловать себя, находясь в компании, где тебе неприятно — тоже не стоит.
При нынешней экологии, прежде чем есть фрукты и овощи, их мало помыть. Их нужно держать под водой, пока они не перестанут вырываться.
Проигнорировав очередное возмущение явно перевозбужденного Люциевича, пытающегося мне что-то втереть про субординацию и деловую этику, я молча заварила ему чай, а потом, достав из мини-холодильника шефа свои припрятанные там бутерброды, поставила их перед ним на блюдечке.
— Что это? — предательски сглотнул босс, отчаянно пытаясь сохранять суровость на своей холеной морде.
Ну вот. Это другое дело. А то завелся — субординация, этика, я тут начальник. Да в простонародье этот задвиг очень просто объясняется: голодный мужик — злой мужик.
Финансовый отдел обнаружился сразу через пару метров. Пройдя через стеклянные двери, я очутилась внутри довольно уютного кабинета под довольно неуютным прицелом восьми пар женских глаз. Знаете, как чувствует себя змея, оказавшись перед семейством сурикатов? Да, да — то самое чувство, когда пушистые и невероятно очаровательные с виду создания разглядывают тебя исключительно в качестве трапезы.
— Я, между прочим, граф, — заметил Глеб. — Меня морковку чистить не учили.
— И зря. Полезное умение.
Да, это было забавно, но интенсивность работы нашего дара напрямую зависела от уровня глюкозы в крови. Когда мы насыщались, дар восстанавливался быстрее и проще. На голодный желудок он, конечно, тоже восстанавливался… но медленнее и не за счет глюкозы, которой с голодухи не хватало, а за счет других элементов: белков, например. Или жиров. Собственно, в этом и заключалась причина патологической стройности магически одаренных разумных. При регулярном использовании магии лишние калории попросту сгорали, а при моей работе они, наверное, даже до клеток не доходили, потому что на смене есть я хотела постоянно.
Золото и камни я, как всякая ведьма, любила, причем очень искренней, чистой любовью.
Ссора двух интровертов страшна торжественным молчанием и показательным игнорированием друг друга. Ее как бы нет, этой ссоры. Есть взаимная вежливость в случаях, когда не избежать встречи, и взгляды исподтишка.
Собираясь продать душу, сначала убедитесь, что вас не надули с курсом валют.
стая волков пробежала дружно, как команда спортсменов.
— Ночью я погуглила: у оборотней-медведей, которые не впадают в спячку, сокращается продолжительность жизни.
— А у некоторых медведей во время спячки жизнь и вовсе может неожиданно прерваться.
Потому что ты болван! — внезапно заорал он. — Придурок! Ты не медведь, ты осел! Оборотень-дятел! Редкий, исчезающий вид!
— У меня плохие новости, — сказала Эльза, ставя перед ним омлет. - Не знаю даже, как тебе сказать…
— Что такое?
— Родители заблокировали мою карточку. Я хотела купить нам по интернету билеты в филармонию, там сегодня выступление струнного квартета, который я просто обожаю, — и обнаружила это.
— Господи, спасибо, — пробормотал Брун.
— Как подло с их стороны!
— Прекрасные, чудесные люди, — добавил он, отпив кофе.
— Они надеются таким образом принудить меня пойти в башню!
— Напомни, чтобы я послал твоей маме цветы.
— Я смотрю, ты теперь с лосем, — заметил Брун. — Очень удобно, он сразу с рогами.
– Ты очень худая. – Ну, знаешь, это ты слишком толстый, – возмутилась Эльза. – Это мышцы! Эльза скептически на него посмотрела, задержав взгляд в районе живота, и Брун добавил: – К тому же медведи всегда набирают вес перед зимой.
— Только близким родичам и друзьям можно жену показать. – Аль-Хайрам зачерпнул из тарелки что-то бело-красное и, скатав шарик, отправил в рот. – Бывает, правда, что друзей после такого становится меньше…
Почти всегда ненависть - это помноженная на боль любовь!
– Но вас уже заждались придворные кобры. Не следует оставлять их надолго без присмотра, а то потом обнаружите недостачу яда.
— …Ты улыбайся. Пой, птичка, всем назло. Пусть оглохнут.