…Люди охотнее всего играют в то, на что в реальности не способны.
— Кажется, кто-то говорил, что не любит незнакомых людей, — шутливо упрекнула Дэна Полина. — Или к девушкам это не относится?
— Не люблю, — серьезно подтвердил киборг. — Но некоторых знакомых людей я не люблю еще больше.
Переться в магазинчик с охапкой покупок было неудобно, оставить их снаружи — спровоцировать добрых, но слабовольных прохожих на приделывание ног чужой собственности. Далеко она, конечно, не убежит, но к чему лишние хлопоты?
Пирожное пахло как сволочь, пока сообразил заблокировать слюнные железы — чуть не захлебнулся.
Похоже, не имело значения, какую ерунду несешь во время ухаживания — главное правильно выбрать кому.
Атакующий киборг – как выпущенная из ствола ракета, ее нереально уговорить повернуть или взорваться потише.
Плоха та мать, что обещает дать десять банок и дает ровно десять!
— Да это уже не лиса, а целый лисец!
Маша с жаром исполнила особый поздравительный танец, после просмотра которого стриптизерша с позором забралась бы обратно в торт и замазала дырку кремом.
Истерика – это замечательный женский способ развлечься, отдохнуть, снять напряжение и избавиться от нелюбимых вещей.
…Мама Шмулика смотрелась на нашем пороге так же уместно, как великое русское слово, состоящее из икса, игрека и иной высшей математики, на новеньком заборе.
Люди часто заложники стереотипов. Если боксируешь – значит, тупой. Если программист – значит, чахлый на вид, в очках и с прыщавым лицом. Если бьюти-блогер – то недалекая девушка. Если даме за сорок и она живет с котом – то старая дева. Думать так – все равно что считать, что белорусы всегда носят с собой в кармане картошку, а украинцы не едят ничего, кроме сала.
– Всегда подозревал, что дети – это прекрасно. Особенно прекрасно нервное истощение, идущее в комплекте с ними. А много детей – вообще капец психике.
…Мужчине не нужен стальной пресс и бицепсы, если он может заставить девушку улыбаться.
Женщина – как пистолет: может ранить известием, если забудешь о предохранителе.
Мужчина же больше всего напоминает танк: куда дуло показывает, туда и башня прет.
Острый ум и эрудиция – не соперники глубокому декольте.
Умники говорят, что время лечит душу. Правда, умалчивают, что оно калечит тело, превращая его в старую развалину.
Кто-то сказал, что ушедшая любовь – это труп. Ее можно кремировать, собрать пепел в вазу и развеять по ветру. А можно пытаться воскресить.
— …раскрутчик, – нашлась я. И плевать, что такого слова вроде бы нет. Кто-то уверял, что русский язык – это перманентно развивающаяся система. Значит, я только что внесла вклад в ее развитие.
Вениамин тоже ограничился рукопожатием, добавив к нему кухонный фартук и раритетную бумажную книгу рецептов.
— Она мне еще от бабушки досталась, – пояснил он. – Тоже очень любила готовить… а к старости даже умела!
— А ты больше не будешь ныть, что ты одна и тебя никто не любит? – усмехнулся парень.
— Буду! Иначе как убедиться, что это не так?
На самом деле выбор есть всегда: до последнего пытаться что-то сделать или сложить руки, спасаться самому или спасать напарника.
— Брось меня… – простонал он в лучших традициях драматических фильмов.
— Брошу, – охотно пообещал Станислав. – Как только кто-нибудь на меня кинется – сразу в него и брошу. Так что ты мое прикрытие, держись и не рыпайся.
— Слушайте, а давайте вытопчем в центре плантации интернациональное слово из трех букв!
— Это какое? – подозрительно уточнила Полина.
— «SOS», конечно! А ты что подумала?!
— И этот идиот поверил, что ты с радостью отдашься ему за шоколадку? – вытаращил глаза Теодор.
— Ну ты же веришь, что девушка может сделать это за чашку кофе, – ехидно напомнила Полина.