Цитаты
283166
— …Меня как-то мало интересует проблема социалистической переделки человека в ангела и вкладчика сберкассы.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
Очередь, серая, каменная, была несокрушима, как греческая фаланга. Каждый знал свое место и готов был умереть за свои маленькие права.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
— Мне тридцать три года, – поспешно сказал Остап, – возраст Иисуса Христа. А что я сделал до сих пор? Учения я не создал, учеников разбазарил, мертвого Паниковского не воскресил…
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
…Великий комбинатор взял в руки сухарик.
— Этому сухарю, – сказал он, – один шаг до точильного камня. И этот шаг уже сделан.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
– Заграница – это миф о загробной жизни, кто туда попадает, тот не возвращается.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
Он был молод душой и годами, но в его кудрях, как луна в джунглях, светилась лысина.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
— …Адам – честный человек, он плохо разбирается в жизни.
Бешеный успех, который обрушился на Илью Ильфа и Евгения Петрова после выхода из печати «Двенадцати стульев» (1928), побудил соавторов «воскресить» своего героя, неунывающего и обаятельного афериста Остапа Бендера, и взяться за создание романа «Золотой теленок» (1931). Однако и завершение, и публикация второго романа все время откладывались в связи с громкими политическими процессами. В 1948 году очередное многотысячное издание дилогии было признано идеологической ошибкой, но с наступлением...
У меня ни сменного платья, ни ночной рубашки, ни свежего белья. Панталоны выехали на мне из столицы, почти побывали со мной в Междумирье, переночевали на полу багажного отделения Приморского вокзала и пережили визит в полицию. Если бы Баррака все-таки залез ко мне под юбку, они бы там встретились — инспектор и панталоны. Буду считать, что у Барраки передо мной долг жизни. За то, что я сбежала и спасла его от этой встречи.
Хорошо вернуться домой дипломированной магичкой: известной, богатой, при муже и детях… Но если за годы разлуки все, чего ты добилась, это должность прислуги в богатом доме, тебя ждут презрение, насмешки или снисходительная жалость. Но вернуться придется: иначе кто поднимет почти разорившееся хозяйство, восстановит магический алтарь и раскроет убийство главы рода? Леди Летиции предстоит отбиться от демонов Междумирья, вампиров и оборотней, приструнить зарвавшихся полицейских, родичей и соседей…...
Не знаю, как манеры и достоинство, а вот коронный бабушкин взгляд «Сударь, вы идиот?» у меня всегда выходил идеально — господин Торвальдсон подавился смешком.
Хорошо вернуться домой дипломированной магичкой: известной, богатой, при муже и детях… Но если за годы разлуки все, чего ты добилась, это должность прислуги в богатом доме, тебя ждут презрение, насмешки или снисходительная жалость. Но вернуться придется: иначе кто поднимет почти разорившееся хозяйство, восстановит магический алтарь и раскроет убийство главы рода? Леди Летиции предстоит отбиться от демонов Междумирья, вампиров и оборотней, приструнить зарвавшихся полицейских, родичей и соседей…...
Мадмуазель Собак слыла культурной девушкой – в ее словаре было около ста восьмидесяти слов. При этом ей было известно одно такое слово, которое Эллочке даже не могло присниться. Это было богатое слово – гомосексуализм. Фима Собак несомненно была культурной девушкой.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
— Не пугайтесь, – заметил Остап, – это не в коридоре. Это за стеной. Фанера, как известно из физики, лучший проводник звука…
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
Нового мужа она обожала и очень боялась. Поэтому звала его не по имени и даже не по отчеству, которого она так и не узнала, а по фамилии – товарищ Бендер.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
– …Жизнь, господа присяжные заседатели, это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта сложная штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не может открыть, тот пропадает.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
Здесь Паша Эмильевич, обладавший сверхъестественным чутьем, понял, что сейчас его будут бить, может быть, даже ногами.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
Завхоз 2-го дома Старсобеса был застенчивый ворюга. Все существо его протестовало против краж, но не красть он не мог. Он крал, и ему было стыдно. Крал он постоянно, постоянно стыдился, и поэтому его хорошо бритые щечки всегда горели румянцем смущения, стыдливости, застенчивости и конфуза. Завхоза звали Александром Яковлевичем, а жену его Александрой Яковлевной. Он называл ее Сашхен, она звала его – Альхен.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
Ипполит Матвеевич поглядел на тещу сверху вниз. Его рост доходил до 185 сантиметров. С такой высоты ему легко и удобно было относиться к теще Клавдии Ивановне с некоторым пренебрежением.
Судьба литературного содружества Ильфа и Петрова необычна. Она трогает и волнует. Они работали вместе недолго, всего десять лет, но в истории советской литературы оставили глубокий, неизгладимый след. Память о них не меркнет, и любовь читателей к их книгам не слабеет. Широкой известностью пользуются романы «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок». Но романы эти возвышаются над целым литературным массивом, который составляют произведения самых различных жанров. Обозревая литературное наследие...
Я вообще за то, чтобы не усложнять. А не усложнять, на мой взгляд, можно только одним способом: позволять себе быть честным с окружающими и не испытывать за это чувство стыда.
С отцом моей дочери мы находимся в прекрасных отношениях. Живет он за тысячи километров, алименты присылает вовремя, никогда не забывает о днях рождения, в мою личную жизнь и воспитание Полины не лезет. Так было до этого дня. — Снежок, привет. У тебя вечером какие планы? От звука знакомого голоса каблуки вонзаются в асфальт. Почему Роберт это спрашивает? Он приехал в наш город? — Как насчет ужина в семь вечера? Втроем. Ты, я и дочка. — А чем тебя прошлый график не устраивает? - сиплю я. -...
Я никогда не видела его по-настоящему злым и, скажу честно, даже не предполагала, что у моего личного демона есть боевая форма. Ну, как форма? Формочка.
Его Императорское Величество Лаклан Освободитель решил избавить боевых магов от невежества. Пятидесятилетняя война закончилась три года назад, а они как были вояками, которых интересуют только лошади, выпивка и девки, так ими и остались. По прихоти судьбы и ректора учить тех вояк придётся мне. Не всех, слава Предкам, а только самых отъявленных… Я хотела сказать, самых талантливых. А у меня и без них проблем не счесть: семейная тайна, жених, брошенный у венчальной чаши, брат, не брат,...
– …Настоящая глупость всегда одержит верх над искусственным разумом.
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
Персик встречался с интеллектом только в тех случаях, когда необходимо было избить или ограбить обладающих им людей…
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
Согласно стандартам любого общества, эти люди были преступниками, хотя, конечно, сами себя таковыми не считали. Более того, они были искренне уверены, что выражение «нечист на руку» относится к людям, которые никогда не моют руки.
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
— Да психи они, все до одного.
— На ихнем языке это называется эксцентричностью.
— А какая разница?
— В количестве денег.
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
– Порой люди считают, что их глупость способна облагодетельствовать окружающий мир… в то время как видят они не дальше застигнутого ураганом цыпленка и знают не больше одноногого таракана… причем сегодня эти люди верят во всякие бабушкины рассказки, а завтра с умным видом пытаются рассуждать о реальностях физической вселенной, разбираясь в подобных вопросах примерно так же, как устрица разбирается в альпинизме…
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
…Мир полон острых углов, которые постоянно приходится огибать, иначе ты в него не впишешься.
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...
…Взрослая жизнь – та же игровая площадка, только размерами побольше.
Хо, хо, хо. Здравствуйте, маленькие индивидуумы. Вы хорошо вели себя в прошлом году? Да, да, я тот самый Санта-Хрякус. А это мой эльф Альберт. А это мои верные кабаны-скакуны: Клыкач, Долбила, Рывун и Мордан. Коса? Да нет, это мой посох. Кости? Просто я немножко похудел. Бледный как смерть? Я же сказал, я – Санта-Хрякус, а вовсе не смерть. Вот ведь настойчивые маленькие личности… И я вовсе не ваш папа. Думаете, ваши папы только и мечтают, как бы полазать по каминным трубам? В обшем, подарки в...