Цитаты
283166
И почему каждый наш разговор неизбежно напоминает сражение? Не на жизнь, а на смерть.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
Изменит ему память, как же. Да ему вообще никто и никогда изменить не посмеет.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
— Мне, кстати, и фамильяра пора кормить, – пояснила обрадованно, пока высокородный, нахмурившись, рассматривал невиданного прежде зверя. – У него как раз время ночного дожора.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
– За час до церемонии, на внешней галерее как раз и столкнулись. Налетели друг на друга… вернее я на него налетела. Совершенно случайно. Не толкала, на пол не роняла, одежду не рвала, никакого ущерба не нанесла, даже на ногу не наступила.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
…Мне внезапно захотелось истерически рассмеяться – от абсурдности ситуации. Утро еще не закончилось, а я уже успела нажить себе трех врагов. И каких!
Почувствуй себя д’Артаньяном, называется. Тот тоже, помнится, в первый же день умудрился нарваться на три дуэли.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
Черт бы побрал эту неудобную местную одежду – волшебных артефактов полным-полно, а обыкновенную молнию так и не удосужились до сих пор придумать.
Берриан Торэт – будущий глава Лунного Дома. Высокомерный, заносчивый, наглый. Невыносимый.
Истинный эльф.
Мы начали наше знакомство с недопонимания, продолжили ссорой, умудрились за несколько дней превратиться в непримиримых врагов… А потом я, иномирянка, стала единственной человеческой девушкой на эльфийском факультете, а он – моим куратором и напарником.
Теперь нам придется тренироваться вместе, а заодно распутать клубок древних тайн и, может, даже найти любовь.
Всего-то…
Злая совесть грызёт без зубов, её не уговоришь.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Смерти нет – есть несчитаные миры и вечная Жизнь, рождающая сама себя без конца. Почему же так горько, когда наступает пора прощаться и провожать?
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Велик ли труд вымолвить слово? Открыть рот, пошевелить языком. Вот только мужества иногда надо больше, чем в битве.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
...Добрые Боги привесили мне язык не той стороной, я придумываю достойное слово хорошо если на другой день.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Судьба не зря зовётся судьбой: она редко расспрашивает, чего хочется человеку, и с ней не поспоришь.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
…Отражение в зеркале ещё не есть сам человек.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Больше одного раза он всё равно меня не убьёт.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Дом!.. он и есть дом, ничто его не заменит. Почему-то вблизи этого не разглядеть, только издалека. Когда утратишь.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Хочешь верной любви – помни, вы двое лишь отражение Неба с Землёй, вечно вглядывающихся друг в друга.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Всё, что ни делают добрые люди, вершится именно так по завету Богов, впервые сделавших это на самой заре времён, когда не было горя и смерти и мир не точили слепые черви вражды. Боги научили пращуров, а пращуры уже нас. Этим заветом мир держится, им он крепок, вечен и свят. Им он будет стоять, пока дети не разучатся поступать, как поступали отцы – по-Божески...
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Нет света без тени, не обретают нового достоинства, не выпив чаши бесславия.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Быть первым никому не хотелось. Всегда лучше взглянуть, как оно выйдет с другим, освоиться, примерить к себе. Первому не на кого оглядываться, он торит лыжню, ему трудней всемеро.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
…Страдание – не грех, но само по себе и не заслуга. Дело не в том, чтобы много страдать, а в том, чтобы думать и набираться мудрости, если пережитое не отшибло ума...
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Живые без мёртвых голы и одиноки, мёртвым без живых пусто и холодно в небесном краю, в просторной гулкой земле...
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Только тот истинный воин, кому есть о ком поминать, есть за кого мстить.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
…Беда и дерево заставит шагать...
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Ненависть убивает живых и поднимает в дорогу мёртвые кости, но любви подвластны гораздо большие силы, на то она и любовь.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Когда молодая волчица впервые берёт себе волка, из целого гона она оставляет не обязательно самого рослого, самого сильного и даже самого ярого. Оставляет того, о ком тихо шепнёт безошибочное чутьё: с ним, единственным, логово до самой смерти будет уютным и волчата родятся, что колобки.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.
Солнечный луч разит страшилища ночи, молодость убавляет весу заботам.
Живая русская история дышит на страницах этой книги. Но главная заслуга Марии Семеновой даже не в безупречной точности этнографических описаний – автору удалось показать события тысячелетней давности глазами их участника, который, в отличие от нас,еще не разучился примечать лешего за болотной корягой, русалку в речном омуте, голоса древних богов в шуме леса.