Цитаты
279952
«Деньги полезны в старости и вредны в юности».
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
«Докторская диссертация в голове не дает право женщине эту голову не мыть».
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
Час беседы с Лидией Львовной заменял год в университете с точки зрения знаний энциклопедических и был бесценен с точки зрения знания жизни. Чувство собственного достоинства соперничало в ней лишь с тяжестью характера и беспощадностью сарказма.
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
«В любом приличном человеке должна быть еврейская кровь, но не больше, чем булки в котлетах».
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
Есть несущие стены, в которых можно прорубить арку, но об Лидию Львовну затупился бы любой перфоратор.
Я нечасто видел слезы моих друзей. Мальчики ведь плачут в одиночестве или перед девочками (футболисты не в счет, им все можно). При других мальчиках мы плачем редко, и только когда уж совсем плохо.
Тем острее врезались в память слезы моего друга, внезапно появившиеся в его глазах, когда мы ехали в Москву, и я налил себе томатный сок.
Как показывал опят многих поколений студентов: если магистр запоминал имя раньше заслуг, то не стоило ждать легкого семестра и простой экзаменационной декады.
Я приехала на учебу в Норсент, надеясь найти свое призвание. Но пока нашла одни неприятности! Они даже имя носят: Гаррет Ваэрд. У этого парня самомнение до небес, колечко в брови и такая древняя родословная, что он в ней, пожалуй, путается. А у меня — словарь по северному диалекту, комнатная роза и большое желание свернуть Гаррету шею. Да и разве могло хорошо закончиться знакомство, начавшееся с магической дуэли? Совершенно точно, нет!
Скорее всего, нет.
Наверное…
Сожаления ничего в этой жизни не меняют, никогда. Не возвращают, не воскрешают, не исправляют, не спасают. Они бессмысленны. Имеет значение лишь то, что делается сейчас.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
Волшебство — это хорошо, мой Властелин, но статистически оно вполне заменимо мозгами. Если уметь ими пользоваться, разумеется.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
Ненавидеть же в других то, что не любишь признавать в самом себе — типичное для разумных поведение, как ни крути.
Иные знатные девицы сбегают себе из дому и горя не знают. Увы, семейка Ири — Алые драконы. Попробуй таким откажи! Вот и едет дедушка к ней в гости, в город, где она понемногу властелинствует. А у неё, как назло, какой-то бардак. И ладно бы носки разбросаны или любовник под кроватью! Но нет, хуже: племена дикарей нападают на город, глава общины попаданцев чуть не дерётся с Верховным Жрецом, наместник слегка умер (что, как ни странно, не мешает ему ходить на работу), а строители утопили мост в...
Не извиняйся никогда за то, кто ты есть, Ихшасмора. Не извиняйся за свой выбор - он и есть ты.
Часть 1. Отбор и прочие неприятности. Жанр - приключения, романтика мелькает. О интригах, ошибках и тёмной стороне истинности, а ещё - о демонах и их парах. Поволноваться придётся.
Часть 2. Десять тысяч ступеней. О юности Оса и компании. Есть и романтика, и философия. О взрослении, выборе, отрицании и любви.
- У моего морского конька запор, у скумбрии - маниакально-депрессивный психоз, а морские кораллы завтра расцветут. И вообще, я вот уже пять столетий безответно влюблён в психопата, в детстве меня обижали, а с хвоста оторвалась чешуйка. Но это же не заставляет меня делать перерыв, правда?
Часть 1. Отбор и прочие неприятности. Жанр - приключения, романтика мелькает. О интригах, ошибках и тёмной стороне истинности, а ещё - о демонах и их парах. Поволноваться придётся.
Часть 2. Десять тысяч ступеней. О юности Оса и компании. Есть и романтика, и философия. О взрослении, выборе, отрицании и любви.
... бред это всё про то, что девушкам нужны принцы. Принцы потом королями становятся. Вот такими, как муж твой бывший, скатертью ему дороженька…
— Ба! — я засмеялась. — А кто же тогда нам нужен, если не принцы?
Из глаз бабушки на меня смотрела вековая женская мудрость.
— Мужики, кто же ещё. Самые обыкновенные мужики.
Если вы застряли в лифте на новогоднюю ночь, не спешите отчаиваться. Особенно если с вами застрял кто-то ещё…
Последним смеётся тот, у кого остались зубы.
Раока, будучи фейри от рождения и шпионкой с детства, знает точно: таким, как она, истинные пары не положены. У Богини-Пряхи, однако, то ещё чувство юмора, и пар у девушки вдруг оказывается целых двое — её начальники, причём оба — на грани смерти.
Что ей остается? Либо признать, что эта ерунда с парами — не для фейри, либо поучаствовать в смертельно опасной игре, где можно выиграть для предназначенных ей шанс на жизнь — или умереть…
…Все люди сволочи.
Не сволочь?
Маскируется!
Не знаю за человеком грехов?
Придумаю!
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
Лицо благородной дамы должно быть всегда спокойно. Что бы ты ни услышала, что бы при тебе не происходило, сдержанность – это краеугольный камень характера истинной леди. Спокойствие и достоинство.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
— Брак без любви – это проституция по закону…
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
…Высокое происхождение не в драгоценностях и платьях, оно во внутреннем стержне, который безошибочно распознается рожденными в канаве.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
…Когда всего в достатке, грешно не поделиться, но – до предела. Можно помочь человеку, но не стоит сажать его к себе на шею, известно же, что в первый раз тебя поблагодарят, во второй кивнут, а в десятый поинтересуются, почему это ты своих обязанностей не выполняешь?
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
Взгляды – это тоже искусство. Смотреть надо прохладно, отстранено и брезгливо, чтобы человек понимал, он – неподходящий элемент в твоей картине мира. Ты не привыкла смотреть на подобное ничтожество. Можно еще улыбаться краешками губ. А если сосредоточишь взгляд на человеке – смотри ему в переносицу. Или в точку на лбу, посередине, чуть повыше бровей. Но не глаза в глаза. Это взгляд равных, а ты – выше него.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
Верно говорят, придет беда – узнаешь цену. И себе, и своей жизни, и своему опыту.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
Все, все можно потерять. Был у тебя титул – и нету, был дом – и уйти пришлось, были деньги, власть, положение в обществе – все, все в один миг развеялось туманом. А вот то, что у тебя в голове, да в руках – то всегда с тобой останется.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
Говорят, злоба, зависть, ненависть искажают черты лица. Это верно.
Но тревога, боль и надежда тоже с этим неплохо справляются.
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
…Вот бывают же такие люди! И слова тебе еще сказать не успели, а ты уже твердо знаешь, что вы не подружитесь!
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
…Что это за жених такой, которого увести можно?
Если он баран, так и пес с ним, ты-то не овца!
Ветана – маг жизни, теперь в этом нет сомнений, а значит, рано или поздно на нее начнут охоту ищейки Храма. Как быть? Бежать? Спрятаться от всего мира, поменять имя, забыть о своем призвании и молиться, чтобы не нашли? Если бы это было так просто! Но маг жизни, дар которого пробудился, не может отказать в помощи больному. Никогда. Никому. А люди, они разные. И кто знает, что перевесит: благодарность или желание получить награду? Кому можно довериться и на кого положиться? Кому не страшно...
"Нам не страшно, мы не дети, мы еще на этом свете."
Андеграундный гитарист Паоло вынужден совмещать занятие музыкой с работой частного сыщика. Он должен наблюдать за необычной и очень притягательной девушкой из богатой и известной семьи, которая почему-то разорвала все отношения с близкими и сбежала жить к сквотерам. У Паоло предчувствие, что девушка влипла в крупные неприятности и ей грозит опасность. Тем временем по Парижу начали распространять «голубую таблетку», проглотив которую некоторые умирают. Несмотря на опасность таблетки, город будто...