Цитаты
285691
Не трать время на то, чтобы жалеть себя. Трать время на то, чтобы изменить себя. Времени мало, детка, работай на результат.
После жестокого предательства Римма покинула родной город – как ей казалось, навсегда. Четырнадцать лет спустя приглашение сестры заставляет ее вернуться, чтобы забыть о давней ссоре. Римма знает, что ее ждет сюрприз на день рождения, но даже не подозревает, что сюрприз этот – ее бывший возлюбленный, прикованный к стене заброшенного дома. Человек, который стал главным мужчиной ее жизни, не узнает ее, а может, делает вид, что не узнает. Но расстаться второй раз им будет не так просто: с этого...
– когда ты в своей Москве звезды последний раз видела?
– В Москве звезды по улицам ходят, – усмехнулась Римма.
– А тут – горят на небе. Может, ради этого и стоит иногда возвращаться домой?
После жестокого предательства Римма покинула родной город – как ей казалось, навсегда. Четырнадцать лет спустя приглашение сестры заставляет ее вернуться, чтобы забыть о давней ссоре. Римма знает, что ее ждет сюрприз на день рождения, но даже не подозревает, что сюрприз этот – ее бывший возлюбленный, прикованный к стене заброшенного дома. Человек, который стал главным мужчиной ее жизни, не узнает ее, а может, делает вид, что не узнает. Но расстаться второй раз им будет не так просто: с этого...
– Нужно прыгать на пожарную лестницу! – указал Данил.
– Ты с ума сошел? Я в жизни туда не допрыгну!
– У тебя все получится!
– Это не сеанс мотивации, я действительно не смогу!
После жестокого предательства Римма покинула родной город – как ей казалось, навсегда. Четырнадцать лет спустя приглашение сестры заставляет ее вернуться, чтобы забыть о давней ссоре. Римма знает, что ее ждет сюрприз на день рождения, но даже не подозревает, что сюрприз этот – ее бывший возлюбленный, прикованный к стене заброшенного дома. Человек, который стал главным мужчиной ее жизни, не узнает ее, а может, делает вид, что не узнает. Но расстаться второй раз им будет не так просто: с этого...
Не позволяй прошлому тянуть тебя вниз и мешать тебе жить в настоящем. Что случилось и что потеряно – уже не важно. Было и было. Важно, что будет!
После жестокого предательства Римма покинула родной город – как ей казалось, навсегда. Четырнадцать лет спустя приглашение сестры заставляет ее вернуться, чтобы забыть о давней ссоре. Римма знает, что ее ждет сюрприз на день рождения, но даже не подозревает, что сюрприз этот – ее бывший возлюбленный, прикованный к стене заброшенного дома. Человек, который стал главным мужчиной ее жизни, не узнает ее, а может, делает вид, что не узнает. Но расстаться второй раз им будет не так просто: с этого...
Утешало только то, что Янтарь — это вам не бродяга без роду и племени, и принц Закатной Империи не может просто взять и бесследно пропасть! (Надеюсь…) Поэтому однажды он найдется, и тогда я тоже его найду, и все скажу! Сначала, что люблю, потом, что он дурак.
Или наоборот.
Я с тоской посмотрела в окно, размышляя, что же лучше звучит: «ты дурак, но я тебя люблю» или «я люблю тебя, но ты дурак». Небо тоже хмурилось, наверняка озадаченное подобным вопросом.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Ледышка, я по глазам вижу, ты задумала какую-то гадость, — произнес Янтарь, стоило нам оказаться в центре зала. И это были первые слова, сказанные им в мой адрес со вчерашнего дня.
— Пока только мечтаю ее задумать, — отозвалась я, положив руку ему на плечо.
— Тебе тоже показалось, что этому торжеству не хватает огонька?
— Как водник, я бы выразилась иначе, но — да.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Да ты на принца стал похож, — удивления я все-таки не сдержала.
— Да? — мрачно переспросил Янтарь. — А я думал, на идиота.
Я хихикнула и уже даже как-то привычно приняла предложенный локоть.
— Как же им это удалось? Сделать из тебя приличного человека?
— С трудом.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Я-то думала, ты только мне жизнь отравляешь. А оказывается, родителям от тебя тоже доставалось?
— Не волнуйся, ты моя любимица. По количеству доставленных мной неприятностей с тобой никто не сравнится.
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Эй! — повторил Янтарь, присаживаясь рядом со мной на корточки и пытаясь заглянуть в глаза. — Ледышка, это запрещенный прием! Я не знаю, что делать с плачущими женщинами! Давай мы вернемся к той стадии, когда ты роняла на меня сосульки?
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Да, — я кивнула. — Скажите… а нет совсем никакого способа оставить меня в школе после выпуска?
— Видишь ли, лично я, несомненно, не имею ничего против. Но… ты же понимаешь, что ни тебе, ни мне не позволят этого сделать?
— Школа официально считается независимой от императорской власти, — пробубнила я, не столько надеясь его переубедить, сколько оттянуть момент, когда поражение будет окончательно признано.
— Считается. Официально, — согласился ректор. — А ты официально считаешься принцессой суверенной провинции, вольной творить все, что душе угодно. И как? Получается?
Не одну сотню лет в школу магии Тарос отбирают самых одаренных детей со всей Закатной Империи. Здесь не имеют значения ни происхождение, ни родовитость, ни богатство. Даже истинные имена остаются тайной. Но и за высокими стенами Тароса нельзя спрятаться от судьбы. Дарел — будущий повелитель огня. Анаис — наследная властительница ледяной стихии. Двое, с детства предназначенные друг другу и с детства ненавидящие друг друга. Им предстоит победить в ожесточенной борьбе, и в одиночку сделать...
— Ты дурак, Иван! — взвилась Василиса.
— Я всю жизнь у вас дурак, — спокойно молвил ей в ответ Ванюша. — Да только отчего-то без меня, дурака, жить не можете. Я пусть и дурак, зато дуракам закон не писан. Я бы на твоем месте тоже стал дурочкой, пока не стало слишком поздно.
Это сказка о Добре и Зле. Это иной взгляд на простые истины. Это маленькая сказка для взрослых людей, которые продолжают верить в Любовь.
У парней за лето возник неумеренный интерес к противоположному полу. Скрывать они его не могли, не получалось, однако жутко стеснялись своей, как им казалось, моральной деформации, ибо настоящие парни девками интересуются в последнюю очередь. Ну, да, первым делом самолёты...
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
А ты что, действительно, наконец влюбилась? - не поверила мама. Конечно, не верчусь перед зеркалом. Что я там нового увижу? Не наряжаюсь под куклу. Так проблемно. Хорошие шмотки в дефиците. Не крашусь. Опять же, неудобно. Глаза потереть нельзя, если зачешутся. Маме кажется, влюблённая девица непременно должна постоянно охорашиваться, выклянчивать у родителей модные тряпки. Ха, всё в этом мире индивидуально.
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
- Я вам сейчас покажу пастуха, - рассвирепел Логинов. Сделал два широких шага, оказался рядом и больно ухватил меня за плечо. Погнал домой в тычки, по дороге популярно объясняя, что распитие спиртных напитков в уединённом месте в компании трёх половозрелых парней однажды легко закончится групповухой, после чего совсем легко и просто пойти по рукам. В промежутке, когда он набирал в грудь побольше воздуха для новой порции нравоучений, я вслух и громко стала размышлять, неужели действительно у всех особей мужеска пола один секс на уме? Следом за нами семенил Шурик, торопясь ознакомить присутствующих с точкой зрения партии, что в СССР секса нет.
- Факт, - недовольно согласился Логинов. - Секса нет, одно блядство.
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
По его мнению, выходило, что люди не умеют общаться. Хотят сказать одно, а получается, то есть слышится, другое. Из-за разности восприятия, из-за неумения правильно подобрать слова и интонации, построить фразу, из-за торопливости и самомнения. Я считала: из-за нежелания потратить время на обдумывание. Вообще, люди не очень считаются с другими, не видят необходимости высказываться осторожно. Судила не по одной себе, массу имела примеров. Но я об ином. Об умении войти в положение другого человека.
- Чудачка, - остывал дядя Коля. - Кому надо входить в положение другого человека? Своих забот хватает.
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
От практического рассмотрения конкретных случаев проявления эгоизма мы с дядей Колей перешли к теоретическому исследованию данного, широко распространённого явления. Общими усилиями пришли к выводу: эгоизм - характерная черта детства, вероятно, заложенная природой и необходимая для наиболее успешного выживания. Она или усиливается в процессе воспитания и становления личности, или, наоборот, слабеет, стирается. От конкретных условий зависит.
Мне понравилась мысль, что взрослый эгоист - всего лишь кособоко развитая личность, маленький ребёнок во взрослом теле.
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
- Скажи, я красивая? - и ждала в ответ "очень". Воронин недавно заявил, что я стала очень красивой. Мне надо было в его словах удостовериться. Мне требовалось знать, насколько я для Логинова привлекательней Танечки. Получила оскорбительно равнодушное:
- Не знаю.
- Это как? - я не могла выбрать, обидеться на безразличие или копать дальше.
- Да не задумывался никогда, - Логинов давно лежал рядом, как бы невзначай примостив свою руку на мою грудь, - я знакомилась с новыми ощущениями, - другая его рука подсунулась мне под спину.
- Э-э-э... не поняла...
- Чего непонятного? - он закинул ногу мне на бедро, приготовился продолжить поцелуйное действо, от него несло жаром, как от раскалённой печки. - Я когда в очереди, - ну, в кинотеатре, помнишь? - тебе в глаза посмотрел, всё, больше ни одну девчонку в упор не видел. Причём здесь красота? Ты есть, других нет.
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
Логинов посмеивался, но подгребал меня к себе, держал крепко, громко выражая восхищение тем фактом, что я не могу видеть офигительную Борину красоту. Заодно втолковывал другу, что настоящее счастье не в обладании, во взаимности, что отношения двоих - это труд, труд и труд. Откуда в нём житейская мудрость взялась, непонятно. Но он был тысячу раз прав. Я терпеливо училась у него смотреть на мир, людей и собственную персону иначе, постепенно избавляясь от излишней доли эгоизма. Совсем-то без эгоизма в нашей жизни нельзя. Или можно?
Вот, докатилась до кондового "люблюнимагу", невольно использовав все классические штампы этого жанра. Увы мне :(. Но, видимо, работа на ниве народного просвещения так утомила к маю и опустила поближе к плинтусу, что ничего иного в качестве релаксации получиться не могло. Обещать, что в последствии исправлюсь, не буду, так как наш наробраз не оставляет попыток дебилизировать педагогов по американскому образцу, следовательно, очередная и, вероятно, очень нескорая писанина моя снова будет не...
Институт открыл для меня необыкновенный, сверкающий мир. Мир настоящей литературы и науки, мир поисков и открытий. На первой лекции декан, откашлявшись, сказал:
— Забудьте все, чему вас учили в школе.
Он оказался прав.
Этого не могло быть. Этого не должно было быть. Этого не должно было быть никогда. Не могли усилия многих лет пойти прахом. И все-таки факт оставался фактом. Записка, которую я комкала в руке, подтверждала рассказ Лидуси… По ее словам, Иван вернулся. И вернулся, кажется, насовсем. Эта новость просто раздавила меня. Повергла в оцепенение. Человек, из-за которого вся моя жизнь пошла наперекосяк, который столько лет висел надо мной дамокловым мечом, вернулся. Неизвестно, сколько еще бед он принесет...
– Роскошная женщина, – сказал Дэйв, налив мне виски. – Мечта! Жаль, я не поэт. И слава Богу!
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Мистер Нолан, скажите, откуда у вас этот шрам?
Я невольно прикоснулся к виску (видимо, свет упал удачно, иначе разглядеть эту отметину почти невозможно) и ответил кратко:
– Упал.
Темные брови приподнялись – у Майи была на редкость выразительная мимика, когда она того хотела.
– Напали грабители в переулке, – попробовал я еще раз.
– Не верю.
– Бандитская пуля, – сдался я, и она улыбнулась.
– Теперь верю. Зачем же лгать, – произнесла девушка, – если можно сказать правду?
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Мы разбились, – невозмутимо ответил Рассел. – У вашей машины, мистер Маккинби, отвалилось колесо.
– Вот черт, – почесал тот макушку. – А я думал, это в моторе стучит.
– Нет, это ось поломалась, насколько я смог понять, я в этом плохо разбираюсь, – инспектор был удивительно миролюбив. – И когда ваша сестра решила показать мне класс вождения на раскисшей дороге… Словом, останки вашего автомобиля можете собрать у большого дуба возле пастбища
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Идемте, инспектор. Если не возражаете, за руль сяду я: этот агрегат я знаю, а вы нет.
– Мне очень нравятся дамы за рулем, – сказал Рассел. – Это так мило! Особенно когда они в момент столкновения отпускают руль и закрывают глаза руками!
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– О Господи, – сказал инспектор и привычным жестом взялся за голову.
– Не поминайте имя Его всуе! – призвал мистер Бейнс.
– Знаете, уважаемый, лучше помянуть – в этой истории только Господь и поможет разобраться! – ответил Рассел.
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…
– Он предложил мне проверить, пуста эта бутылка наполовину или полна… на чердаке. И… – она нервно комкала носовой платок. – Я отказалась и пошла к папе… А потом… потом, когда Фиона задремала, решила заглянуть на чердак. Вдруг человеку плохо? Тоже с лестницы упадет… Так вот, Дэйв был там.
– И что дальше?
– Мы вели бурную дискуссию о литературе и философии, – отчеканила Эстер и покраснела еще сильнее. – И вообще, я же должна знать, о чем пишу! А после виски в голову приходят такие необычные идеи… Только не говорите папе! – снова спохватилась она. – Я прежде пробовала только шампанское!
Мистер Генри Уоррен убит в запертом кабинете собственного дома. Ни следов, ни улик, ни подозреваемых. Только загадочное завещание, старый Эбервиль-хаус и наследники, которые стаей воронья слетелись на запах богатства. И, похоже, на этом все не закончится… Хорошо, что Особый отдел не дремлет!
Итак, таинственное убийство, артефакты, оборотни, сыщик на службе Его Величества, поиски сокровищ…