-В таком саду не один труп спрятать можно.
-Шутишь?
-Конечно, шучу,- неискренне сказала она.- Это чересчур легкомысленно, прятать трупы в своём саду. Нет, придётся везти подальше.
– А что, если наша уверенность – это железная клетка, из которой не вырваться? Которая мешает посмотреть на вещи с другой стороны и увидеть изнанку?
Для меня ничего хуже быть не может – никогда не думать о других, а только о себе.
На моем теле записаны тайные знаки, увидеть которые можно только при определенном освещении.
«Но какова метафизическая суть судьбы? – вновь шевельнул мозговой складочкой Андрей. – Имеет ли она некую роевую природу и приписывается отдельной единицей к каждому новорожденному, подобно ангелу-хранителю или напротив, искусителю, либо она одна во всём и, прости Господи, подобно Божественному дыханию, вездесуща?»
Мужчины не любят, когда лезут в их отношения с другими женщинами. Всё, что им надо - чтобы их любили.
Точно так же, думал Байрон, ведут себя время и печаль. Только и ждут, когда человека можно застать врасплох. И сколько ни маши на них руками, сколько ни кричи, они все равно прекрасно знают, что сильнее тебя, и в конце концов возьмут над тобой верх.
Ад становится адом, когда никто не обращает внимания на прогуливающегося дьявола.
некоторые вещи должны быть сделаны. Просто должны быть сделаны.
Как вообще можно любить жиголо? Как можно любить того, кто слова-то такого не знает и торгует собой направо и налево?
До чего же детство сильно во взрослом человеке!
Как говорят в Канзасе: «Если умеешь считать до десяти, остановись на восьми»
Но если так мужское слово шатко - Какого ждать от женщины порядка?
Вот этого я в Максе и не любил - вечную правоту, плод неумолимо стандартного мышления
Я, конечно, не херувим. У меня нет крыльев, но я чту Уголовный кодекс. Это моя слабость.
Куда прячешься, глупая! От бога-то не уйдешь!
Надо ставить фильтры на уши и на глаза, допуская лишь то, что не заставит тебя ощущать свою второсортность, ибо для этого с лихвой хватает обыденной каждодневной жизни.
— Ты изумительно пахнешь. Весной. Цветущей степью.
Я посмотрела на него с огромным сомнением. После дня скачки под довольно сильно греющим солнцем пахнуть я должна была чем угодно, только не цветами
Если есть будущая жизнь и мы встретимся в ней, я стану там на колени и поцелую твои ноги за всё, что ты дала мне на земле.
«Есть натуры чисто созерцательные и совершенно неспособные к действию, которые, однако, под влиянием какого-то таинственного и неведомого побуждения иногда совершают поступки с такой стремительностью, на которую они сами не сочли бы себя способными»; такие души, «неспособные на самые простые и на самые необходимые действия, обретают в иные мгновения избыток смелости для совершения самых нелепых, нередко даже самых опасных поступков.»
... девятнадцатилетний государь [Алексей Михайлович], внушаемый по всему вероятию патриархом Иосифом, и поддерживаемый в том своим дядькою Морозовым, решился искоренить во всей земле. В 1648 г. по всем городам разосланы были царские грамоты с крепким подтверждением читать их в соборах до воскресеньям и по торжкам в городах, в волостях, в станах, погостах, не до одиножды всем в слух. В этих грамотах, царь, жалея о православных крестьянах, подробно и строго наказывал всему православному миру уняться от неистовства и всякое мятежное бесовское действо, глумление и скоморошество со всякими бесовскими играми прекратить, так что до грамоте вся земля должна была превратиться в один огромный, безмолвный монастырь с монашеским житием и старческим поведением. Ослушников на первый и второй раз велено бить батогами, а в третий или четвертый ссылать в ссылку в украйные городы, а гусли, домры, сурны, гудки, маски и все музыкальные, гудебные бесовские сосуды велено отбирать, ломать и жечь без остатку. Скоморохов же на первый раз бить батогами, в другой кнутом и брать пеню по 3 руб. с человека. Такие же грамоты разосланы были повсюду и от митрополитов, которые грозили ослушникам наказанием без пощады и отлучением от церкви Божией (1657 г.). Замечательно, что охота (псовая, ловчие птицы), столь любимая царем, хотя также отвергнутая отеческими поучениями, как видели выше, была в этих грамотах обойдена молчанием.
Женщины созданы для того, чтобы их баловали. Только глупцы и эгоисты могут думать иначе.
Это было бы самым большим несчастием. Найти приятным человека, которого решилась ненавидеть.
Потом она каким-то образом очутилась под ним в своем распахнутом, намокшем в снегу манто, с алыми щеками и хитрым взглядом, и все вокруг — превратившийся в белую сказку лес, бледное зимнее солнце над головами, ясное голубое небо, чистый морозный воздух, перезвон цирховийских колоколов в далекой дали, — весь мир для него отодвинулся и перестал существовать по сравнению с простым неискушенным счастьем держать ее в руках, быть с ней рядом. Рабом, солдатом, императором — кем угодно, только рядом с ней, и чтобы она так же заливисто смеялась, как сегодня.
Господи, это не школа, а настоящие джунгли! Одни обезьяны вокруг и олени! Но ничего, держись, Настя, прорвемся!