«Нервничаю ли я? Хоть чуть-чуть? Из-за того, что мне надо выступить по телевидению перед пятьюдесятью тысячами человек и пообещать, что не приведу их родную страну в упадок? Нет, отнюдь. Меня просто тошнит, стоит вспомнить об этом, только и всего.»
"Мир – это священный сосуд, которым нельзя манипулировать. Если же кто хочет манипулировать
им, уничтожит его. Если кто хочет присвоить его, потеряет его". Так говорил одиннадцатью веками
назад от сего времени и пятнадцатью тысячами километрами к западу отсюда мудрец Лао-цзы.
... у самурая нет цели, только путь, который так привлекательно тернист и извилист!
Люди страшились волшебства и тех, кто им владел. Существа не доверяли людям.
Маленькие детишки смиренны, ибо родительский дом для них — каземат, из которого нет спасения. Для подростков же всё по-другому: призрачные засовы спадают и пленников осеняет догадка, что дверь каземата открывается изнутри.
Накопленные за жизнь морщинки – лучшие рассказчики нашей жизни.
– Только представьте: большая часть женщин в Республике, от восемнадцати до тридцати пяти душу Хаосу заложили бы за то, чтобы господин Старший следователь разбудил их на рассвете. А ты от него в окно и по водосточной трубе убегаешь, только бы не видеть. Хорошо, что Андре не знает, как ты от него удирала, – смеясь, выдавила я. – Думаю, его ещё никто так в жизни из женщин не игнорировал.
– Не стыдно смеяться над бедной больной волчицей? – с улыбкой спросила Ники.
– Это ты-то больная? – Лил хихикнула. – Чтоб мне так болеть, по стенам лазая!
мне необходимо описать многие вещи. Чтобы почувствовать удовлетворение и сказать себе — теперь ты свободна от мертвецов
— Вы ведь тоже хотите меня использовать, — тихо отметила я.
— Я даю тебе выбор, — парировал Хаос. — Видишь, даже не вынуждаю шантажом обязательно прийти ко мне в обмен на жизнь твоей подруги. Прошу не избегать общения, и только.
«А ведь и впрямь, — мелькнула мысль. — Он мог бы, но не делает этого!»
— Я не делаю этого, потому что уважаю твои желания, — словно отвечая моим мыслям, произнёс монстр. — При этом в отличие от людей и даже нивергатов, я никогда не устану, не забуду, не предпочту тебя долгу или делам. Не стану решать, что для тебя лучше, не отмахнусь от твоего мнения. Со временем ты сама в этом убедишься, девочка, и примешь верное решение. А я подожду. Ждать я умею.
После такого признания я только и смогла, что растерянно улыбнуться. Слишком уж странно, невероятно, но при этом веско и серьёзно оно прозвучало. Так, что нельзя было усомниться ни в едином слове.
– Понимаешь, все эти неприятности вышли из-за моих денег, так что они мне опротивели, и я больше не хочу их копить. Я буду тратить их на что-нибудь хорошее, причем сразу же, как получу. Тогда никто не станет завидовать мне и пытаться стащить мои деньги. А сам я тогда не буду никого подозревать и бояться за свое имущество, – ответил Томми, которого слишком угнетали заботы и тревоги миллионера.
Любовь - это песня, которую можно петь и одному, но семейная жизнь - это танец, который танцуют только парой.
Бильбо внезапно понял, каково это — жить в беспросветном мраке, без надежды на лучшую долю. Кругом камень и тьма, промозглая сырость… Тут не только зашипишь, тут взвоешь.
– Это который младший брат короля Ричарда Львиное Сердце? – не удержался я.
– Нет, это деверь кузена четвёртого брата от третьего брака короля Вильгельма Третьего Редкозубого!
Мало знать себе цену, надо ещё пользоваться спросом.
Наша история не правильная... от начала до конца.
Человек — это не свойство характера, а сделанный им выбор.
Иногда то, что кажется глупостью, становится легендой.
Тревога - это часть жизни.
Нейт присел рядом с детьми, затем поднял один более-менее спелый фрукт и рискнул откусить от него. Скривившись от кислого вкуса, Делмар несчастно посмотрел на близняшек. Мальчишки хрустели яблоками, словно те были слаще меда.
Нейт улыбнулся, прислоняясь спиной к ближайшему дереву. Откусив от яблока еще раз, он и в самом деле больше не ощущал кислого вкуса. И чем ярче сияли довольные лица племянников, тем слаще становился фрукт в его руке. Магия, не иначе. Та, что делает непогожий день теплее и наполняет сердце радостью. Счастье… его вкус всегда сладок.
Пока ты счастлив, ты выдержишь любой распорядок…
В общем, во вторую летнюю смену, уже в другом лагере мы-таки освоили все таинства дипломатии. Оказывается, любой конфликт можно решить словами, если они звучат, как «ребята, у нас есть танк». Особенно после подтверждения, что те два отмороженных парня в дрожащем ночном видео на ютубе, снятом на бегу, неслучайно похожи на нас.
Дипломатия – это, как оказалось, вообще мое. Главное правило в дипломатии, чтобы танк действительно был, и продолжение беседы выходит позитивным и дружественным.
Такова была любовь Нири к мисс Дуайер, которая любила некоего капитана авиации Эллимена, который любил некую мисс Фаррен из Рингсакидди, которая любила некоего отца Фитта из Баллинслэншета, который был вынужден со всей прямотой признать, что питает известную склонность к некоей миссис Уэст из Пэсседжа, которая любила Нири.— Любовь, на которую отвечают взаимностью, — сказал Нири, — есть короткое замыкание.
Ничто не вызывает столько стресса, как расставания и переезды
В свободное от смерти время всё же бывало весело, особенно в Новый Год.
Маршрут трамвая № 68: Виттенау, Северный вокзал, больница, Веддингплац, Штеттинский вокзал, Розенталерплац, Александерплац, Штраусбергерплац, вокзал Франкфуртераллее, Лихтенберг, психиатрическая лечебница Герцберге. Три берлинских транспортных предприятия — трамвай, метро (включая надземную железную дорогу) и автобус — ввели единый тариф. Проезд стоит для взрослых двадцать пфеннигов, для учащихся — десять. Правом льготного проезда пользуются дети до четырнадцати лет, школьники и ученики торговых и промышленных предприятий, неимущие студенты, инвалиды войны и прочие инвалиды по справкам участковых попечителей. Ознакомьтесь с сетью маршрутов. В зимние месяцы вход и выход через переднюю дверь воспрещается. В вагоне — 39 сидячих мест, номер вагона — 5918, просьба заблаговременно готовиться к выходу на нужной вам остановке; вагоновожатому воспрещается разговаривать с пассажирами, вход и выход во время движения сопряжен с опасностью для жизни.
На самой середине Розенталерплац какой-то человек с двумя желтыми свертками соскакивает на полном ходу с трамвая № 41, такси проносится на волосок от прыгуна, вслед ему строго глядит шупо, откуда-то появляется трамвайный контролер, шупо и контролер здороваются за руку: ну и повезло же рабу божьему с его желтенькими свертками.