Трон как нужник, равнодушным никого не оставит.
Каждый из нас с малых лет вцепляется в какую-нибудь частичку своего Я, которая им выбрана, выучена, получила признание окружающих, и вот мы холим ее, лелеем, совершенствуем, души в ней не чаем; так что каждый из нас - частица, притязающая на полноту, жалкий обрубок, выдающий себя за целое.
Любовь которую ты хочешь испытать, почти всегда приносит невыносимую боль . Кто -то с ней справляется , а кто - то ломается.
Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!
Те реально знатно продлили себе загробную жизнь, ибо смех он же жизнь продлевает, а орки, глядя на нас, не просто ржали, они ухохатывались, били себя по коленкам, падали наземь и кулаками громыхали по ней и да – продолжали ржать.И повод у них имелся, потому что призовой, в смысле главный, состав, то есть любимчиков Керона, орки благополучно отправили в полет. И когда некроласточки пролетели над нашими неровными рядами, нам стало не до смеха – Керон впал в бешенство, а орки гоготали самым бессовестным образом. И без разницы, что смех у нежити почти беззвучный – нам все было понятно.
если вы хотите чего-то от человека, не принуждайте… сделайте так, чтобы он захотел этого сам.
Но все-таки и в наш век, несмотря на мгновенную смену мод, кумиров, приемов, такое создание, вместившее в себя и обаяние поэта и силу представления, как ручная работа краснодеревщика, мало-помалу проявляющего своим мастерством всю тайную красоту благородного дерева, такое создание остается вершиной искусства воплощения.
Ночь, тишина и одиночество всегда меняют восприятие. Мысли, которые ни за что не пришли бы в голову при дневном свете, ночью невозможно из нее выгнать.
Пять девяносто восемь . Столько стоил бы человек, если бы его разобрали на химические элементы и подавали по бутылочкам. Пять долларов девяносто восемь центов. Он говорил, что именно столько я и буду стоить, если не стану каждый день работать над собой.
Штора медленно надулась светлым парусом — и опала, на секунду обрисовав контуры длинного тощего тела, но Макс, проснувшийся от холода, этого заметить не успел. Он перевернулся на другой бок и пошарил в поисках одеяла. Не нашёл. Медленно открыл глаза. В открытое окно задувал сильный ветер, штора колыхалась крупными складками.Дрожа, мальчик подбежал к окну и уже взялся за ручку, чтобы его захлопнуть, но замер. Луна, полнясь до краёв тревожным светом, заливала лужайку перед домом призрачным серебром. Стайка бражников, кружась в завораживающем хороводе, танцевала перед Максом на расстоянии вытянутой руки. Он не успел удивиться, откуда взялись ночные мотыльки в начале декабря, как увидел у края лужайки, почти у самого леса, светло-серую лошадь. Словно почувствовав его взгляд, та подняла голову и коротко заржала, привлекая внимание. Макс с изумлением узнал Генерала Хомяка.
Я не шучу, родная. Зов уже кинул, тебя встретят за воротами. И ты возвращаешься на корабль. Одна. А если нет, я тебе гарантирую воплощение в реальность всех моих ожиданий из того дня, когда я собирался предложить тебе стать моей любовницей.
Очень действенная угроза… была бы, если бы на кону не стояла его жизнь! А мне истории с конторой хватило!
– Хорошо, – я судорожно вздохнула, – возвращаемся.
Вот теперь все внимание могущественного лорда Риана Тьера досталось мне. Недоумение, почти злость, затем гневное:
– Я на поцелуях не остановлюсь, родная…
– Я понимаю, – взгляд не отвела ни на миг.
— Видите ли, Майкл, — задумчиво сказал Нелсон Грин, наблюдая за тем, как внуки кувыркались в бассейне, выложенном красным туфом, привезенным из Турции, — всякое ощущение верно, как ощущение. Другое дело — суждение об ощущении. Оно может быть истинным или ложным…
Для молодых прогресс - естественная среда обитания, а старики через несколько месяцев или лет начинают воспринимать новшества как нечто само собой разумеющееся - они тоже перестают ощущать новшества в качестве таковых.
Я, кажется, сломала ему все представление не только о девушках, но и о жизни вообще.
Не надо быть Шекспиром, чтобы понимать, что в реальной жизни все не так. В жизни люди разлюбляют друг друга постепенно, не вдруг. Перестают друг на друга смотреть. Перестают разговаривать. Перестают варить на ужин бобы. После программы Уолтера Кронкайта один едет кататься на "форде-мустанге", а другая поднимается в спальню. И дома все время тихо. А поздно вечером из-под дверей спальни просачиваются звуки печали. Просачиваются и на цыпочках гуляют по дому.
... как только некое направление философии дает какой-то конкретный результат, оно тут же перестает называться философией, а начинает именоваться математикой или физикой.
– Матушка моя, благодетельница, ведь дурачком-то лучше на свете проживешь! Знал бы, так с раннего молоду в дураки б записался, авось теперь был бы умный. А то как рано захотел быть умником, так вот и вышел теперь старый дурак.
Всё мы твари Божии, только одни больше твари, другие больше Божии...
„Интересное“ для разных людей значит разные вещи.
Я слишком привыкла жить в мире, в котором самая страшная и самая главная власть - это информация. От того, кто владеет этой самой информацией, в большинстве случаев зависело всё - благополучие, спокойствие, жизнь.
Вчера под вечер на меня напал корпоратив. И я не успела отбиться
– Третий дар символизирует наше здоровое потомство, – начал снова говорить бьерн, но Рита, округлив глаза, перебила:
– Неужели справка от врача?! – удивленно воскликнула она.
– Да заткнись ты уже!
Ты или хищник, или овца. И, уж поверь, хищником быть как-то веселее.
Влюбленные идиоты в большинстве своем — неуверенные в себе ослы, и я сам высмеивал их, как только мог. А теперь стал таким же ослом.
– ...Да не так, болван! Сколько раз тебе говоришь, что правая нога должна быть чуть впереди, а левая оставлена кзади! Локоть... локоть выше! Осанка! Правую руку прямее! Ещё! ЕЩЁ, я сказал!!! Оружие должно стать продолжением руки! Оно – это ты, независимо от того, что ты выбрал! Ты – это оно! Оно – ТЫ! Понял меня?!! Отвечай?!!!
–Да, учитель, – отозвался срывающийся мальчишечий голосок,.
– Тогда покажи, что ты понял! Покажи, что я не зря битый час тебя учу тут правильно стоять! И что тебе больше подходит рапира, а не веник для уборки! НУ?! Хедар! Модо! Даре!!! ЗАЩИЩАЙСЯ!!!..