"...позор и бесчестье только то, что выплывает наружу? О нет! Тайное бесчестье, которое в тиши грызет душу человека и заставляет его не уважать себя, куда страшнее!" (Тони)
Нужно быть очень мудрым, чтобы сделать человеку добро.
«Большинство людей в действительности не хотят свободы, потому что она предполагает ответственность, а ответственность большинство людей страшит»
Зря я, конечно на этот турнир грешу. Он позволил мне уже с кучей аристократов познакомиться… У троих, правда, руки потом оказались переломаны, а у кого-то даже ноги, но статистика всё же положительная, что внушало определённый оптимизм и веру в завтрашний день.
Быть сумасшедшим - значит чувствовать с мучительной ясностью боль и радость времени, которое уже минуло или еще не наступило.
Деньги правят миром, но выносить их власть помогает музыка.
На чужом горе своего счастья не построишь.
Требуется слишком много любви, чтобы оставить любимых в покое.
– у тебя взгляд на вещи немного другой, ты хочешь видеть идеальную картинку мира, а это по карте чуть вверх и левее, гораздо левее. У нас тут не курорт, ты же должна понимать, девочка взрослая. Хотела самостоятельной жизни, а она вот такая, не модель с обложки.
Мне пришла одна чисто далианская мысль: единственное, чего в мире никогда не будет в избытке, так это крайностей.
- Она рассказывает всем и каждому, что после каждого вашего свидания у неё все ноги в синяках.
- Что-о?! Ноги?! Не может быть!
- Еще как может, - дразнит его Гримм, - она сказала, что, увлёкшись беседой, ты похлопываешь слушателя по коленкам. Наверное, ты ничего такого за собой не замечаешь, но все твои друзья подтвердят её слова. Я сам, к примеру, как тебя послушаю, потом синяки считаю.
На следующей аудиенции между ними был поставлен стол…
- Деньги на бочку,-сказала Соня, усаживаясь и выставив коленки на обозрение.
Биэрда трогали чаяния этих одиноких людей. А почему он решил, что они одиноки? Думать так заставляла его не снисходительность или не только она. Они знали недостаточно, но знали слишком много, чтобы найти собеседника. Какой приятель из паба или Британского легиона, какая жена, задерганная работой, детьми и домашним хозяйством, последует за ними по кротовым норам, червоточинам пространственно-временного континуума, кратчайшим путем к единственному и окончательному решению планетарной энергетической проблемы?
Гость будто в полубреду находился: то стонал, то звал какого-то Урсуна. Или Урсулу? Или это было что-то вроде... Ух суну!
- Тьфу на тебя, Галина! - цыкнула на себя.
- Только о сексе думаешь.
Всё на свете – сказки. Что еще есть в мире, кроме сказок? Сказки – вот единственная правда.
"За деньги ведь не купишь то, что действительно имеет значение"
В это же время Проспер Кейн спросил у Тома, чего он хочет добиться в жизни. Том понятия не имел. Он так и сказал.
- Я не хочу уезжать. Хочу все так же быть в лесах... на равнинах...вообще здесь...
- И остаться вечным мальчиком, - вставил Август Штейнинг.
— Ты, наверное, думаешь, что я пьяна, Соллес? Да? Чертовски пьяна в это чертовское время?
Айк пожал плечами.
— В наше время практически все пьяны, Алиса… практически постоянно.
Если человек мертв, это, допустим, означает, что его нет в живых, но не означает, что его не существует.
... в мужском товариществе часто проскальзывала какая-то фальшь. Группы мужчин объединяются, потому что боятся сложностей. Они хотят упрощения для себя, они хотят определённости, они хотят чётких правил. Поглядите на монастыри. Поглядите на пивные.
"Non serviam!" - заявил Люцефер. Не буду служить! Он вовсе не хотел объедать лица младенцам, он просто не пожелал служить. А если бы пожелал, остался бы самым обыкновенным ангелом, чье имя сегодня вспомнил бы далеко не каждый верующий.
У прощания множество вкусов...
Матери - они такие. Наблюдают за своими детьми. Мы знаем, какую власть имеет взгляд, а потому делаем вид, что не смотрим.
Уильям Конгрив, английский поэт, писал, что нет в аду фурии страшнее, чем отвергнутая женщина. Историки и политологи утверждают, что нет никого опаснее венценосного должника. Тамплиерам задолжали многие монархи, и вопрос состоял только в том, кто из них, не имея возможности или не желая вернуть долги, «расплатится» с кредиторами другим методом. А Филипп Четвертый был должен тамплиерам огромную сумму…
- Я не иллюзия! - насупился Тор. - Иллюзия была бы плохая, если бы она на вопрос «Ты иллюзия?» отвечала да, - рассмеялся я.