В жизни нужно уметь рисковать. Как же без этого?
Разумеется, особых результатов от первого урока он не ждал, да и никто из магистров не надеялся на скорый успех. Сейчас важнее всего было изучить характер девушки, её упорство, терпеливость и силу воли. А уже потом можно будет понемногу прибавлять ей задания и тщательно следить, чтобы ученица не переутомилась и не разочаровалась в своём даре.
Вырастить настоящего, стойкого и хладнокровного мага – не такое уж простое дело, как думают непосвящённые, особенно нетерпеливые юные ученики, наивно подозревающие своих учителей в утаивании самых действенных заклинаний.
Не знаю, существуют ли драконы. Я никогда их не видел. Отец рассказывал, что они жили в высоких холмах и пожирали крупный скот и овец, но Беокка, один из священников отца и мой наставник в детстве, был уверен, что все драконы спят глубоко в земле.
— Они — создания сатаны, — говорил он мне, — и прячутся глубоко под землей в ожидании последних дней. И когда протрубит ангел, возвещая второе пришествие Христа, они вырвутся из-под земли как демоны! Они будут сражаться! Их крылья заслонят солнце, дыхание опалит землю, а пламя сожжет праведников!
— Так мы все умрем?
— Нет, нет, нет! Мы сразимся с ними!
— И как же ты сразишься с драконом? — спросил я.
— С молитвой на устах, мой мальчик, с молитвой.
— Значит, мы все умрем, — сказал я тогда, и Беокка отвесил мне подзатыльник.
Мечтать о будущем, стоя одной ногой в могиле… Разновидность удовольствия, свободы и вызова, все равно, что в сотый раз сбросить кожу — ей это нравилось; в этом странном состоянии хотелось до стона — жить, говорить правду, разгадывать загадки… и любить. Ведь эта жизнь, на самом деле, особенно хороша и остра до боли, когда тебе остались всего сутки.
Человеческая память - странная штука. Иногда мы помним голос, хотя не слышали его же много лет.
— Все мужики козлы, — беззлобно фыркнула она, опираясь спиной на подушку.
Уверена, что лошадью управлять не тяжелее, чем мотоциклом. Итак, для начала нужно отыскать педаль газа…
Притворство в чем бы то ни было может обмануть самого умного, проницательного человека: но самый ограниченный ребенок, как бы оно ни было искусно скрываемо, узнает его и отвращается.
Ты видишь, Момо, я опять здорово выпил. Я теперь частенько закладываю. Иначе и не выдержать того, что мы там делаем. Честному каменщику все это не по душе. Слишком много песку в цементе, понимаешь ты? Четыре года, может, пять лет продержится такое, потом рухнет, стоит кому-нибудь разок кашлянуть. Все халтура, подлая халтура! Но это еще не самое худшее. Самое худшее – дома, которые мы строим для людей. Это вообще не дома, это... это бункера – и в них люди напиханы! Смотреть тошно! Но мне-то какое дело до всего этого? Я получаю свои деньги, и баста! Ну да, времена меняются. Раньше все было по-другому, тогда я гордился своей работой. Когда мы что-нибудь строили, на это стоило посмотреть! Но сейчас... Когда-нибудь, когда я накоплю денег, я плюну на свою профессию и начну что-нибудь другое...
- Нашатырь есть? - оглянулась Ирина.
Михаил фыркнул и принялся расшнуровывать ботинки.
- Не поняла?
- Сейчас носки сниму
Хотя, что уж врать себе, мысль о незнакомце, который станет моим мужем, не только пугала, но и будоражила воображение. Почему-то вдруг вспомнился тот мрачный красавец с горьким взглядом, промелькнула мысль, что за него я была бы не прочь…
Но я тут же приказала себе прекратить растекаться мыслями по древу. Надо сперва разобраться что к чему, а потом действовать по обстоятельствам.
Когда ты выходишь из дома, и ветер прикасается к твоим волосам, что ты чувствуешь в этот момент? Ты стоишь на пороге нового дня, впереди встречи и разговоры по телефону, и наверняка не произойдет ничего неожиданного: кто-нибудь обязательно тебе улыбнется, ты обратишь на эту улыбку внимание, и услышишь беззвучное "Какая красотка". Эта мысль, выскользнувшая из головы незнакомца, превратится в невидимое облако, сквозь которое ты пройдешь, как ни в чем не бывало, и только подумаешь: "Этот оттенок помады мне все-таки идет". Но ведь дело не только в нем. Тебе идет это настроение. В нем даже больше волшебства, чем в платье, которое и в этот день и во все остальные, как только ты его надеваешь, становится частью тебя.
Произносить не надо ни одного из слов. Ненависть молча зреет, молча цветет любовь.
— Как-нибудь свожу вас на детский спектакль, — пообещала бабушка, — в кукольный или ТЮЗ.
Но так и не сводила — она никогда не делала того, чего ей не хотелось.
— Простите, а вы кто? — я вздернула бровь.
— Это хозяйка «Сахарной розочки», — шепнула мне Шерри.
Ах, вот оно что!
— Леди Макдауелл, — отозвалась владелица «Розочки», скользнув по мне небрежным взглядом.
— О, значит, будем соседями! — я изобразила на лице нарочито дружелюбную улыбку, затем отряхнула грязные ладони друг о друга, и протянула ей одну. — А я леди Хайд. Новая хозяйка этого кафе.
Моя рука повисла в воздухе: леди Макдауелл не соизволила мне ее пожать. Что и следовало ожидать. Вместо этого она высокомерно поинтересовалась:
— И кем вы приходитесь лорду Хайду?
— Женой, — ответила я, теперь сплетая руки на груди. — Точнее, уже вдовой.
— Для вдовы вы не слишком скорбите, — ехидно заметила гостья.
— Я просто таким образом отвлекаюсь от скорби, — я сделала грустное лицо. — Работа лечит душу, знаете ли…
Он прервал наш поцелуй и посмотрел вниз.
– А это еще зачем, Каллахан?
– А почему из нас двоих голая только я?
– Ну… – Он замялся. – Потому что я собирался типа как продемонстрировать свои благородные устремления.
– Хартли. – Я посмотрела ему в глаза. – Ну кто может принять тебя за человека с благородными устремлениями?
«Тело, о котором вы мечтаете, — это ваше тело». Эта превосходная тавтология, окончанием которой является, вероятно, бюстгальтер той или иной формы, собирает все парадоксы «персонализированного» нарциссизма. Именно приближаясь к своему идеальному эталону, то есть будучи «поистине самими собой», вы лучше подчиняетесь коллективному императиву и совпадаете очень близко с той или другой предложенной моделью. Это — дьявольское коварство или диалектика массовой культуры.
- Ты правда считаешь, что твоя наглость уместна?- Моя наглость - это последнее, что у меня осталось. Всё остальное забрали, - метнув на меня странный взгляд, произносит Цяо Цяо.- Ты забыла об одном важном качестве, которое нельзя забрать. О достоинстве. Советую цепляться за него, а не за свои недостатки, - так я хотя бы смогу гарантировать твою безопасность на моей территории.© Цяо Цяо & Инь Юэ Стр. 80
"Why help Aphrodite's pet monster?""Even monsters need help sometimes, Eros." I should leave it at that, but his question felt so unexpectedly vulnerable that I can't help the impulse to soothe him. Just a little. "Besides, you're not really a monster. I don't see a single scale or fang to speak of.""Monsters come in all shapes and sizes, Psyche. You should know that by now, living in Olympus." He starts to button up his shirt, but his hands are shaking so badly, he fumbles it.
Камень хотел попасть в цель. А птица хотела, чтобы в неё попали.
От прокатившейся по залу взрывной волны бронзовые люстры одновременно качнулись, роняя с зажженных свеч расплавленный воск прямо на головы рыкнувших от неожиданности гостей. А осевшая на их одежде пыльца мгновенно воспламенила ее вплоть до нижнего белья.В считаные секунды унылое застолье превратилось в шумный и радостный праздник.
Финансовая свобода определяется количеством дней, в течение которых вы можете прожить, не работая физически и поддерживая свой привычный уровень жизни (при условии, что никто из членов вашей семьи не работает физически).
Например, если сумма ваших ежемесячных расходов составляет 5 тысяч долларов и если у вас есть 20 тысяч долларов накоплений, значит, ваша состоятельность приблизительно равна четырем месяцам, или 120 дням.
Степень финансовой свободы измеряется не деньгами, а временем.
Муж уходит к другой и называет это любовью. Священник зовет это грехом. Алкоголик закатил жене очередной скандал, и после она убирает битую посуду. Она называет это любовью. Психолог назовет зависимостью. Отец во всем потакает ребенку и называет это любовью. Педагог скажет: безответственное воспитание.
Маура вспомнила, что говорила Риццоли о докторе О'Доннел: «Она не просто любопытна. Ей хочется знать, каково это — резать кожу и наблюдать, как жертва истекает кровью. Что значит наслаждаться бесконечной властью. Она жаждет подробностей, как вампир жаждет крови». Теперь Маура и сама видела этот жадный блеск в глазах О'Доннел. «Эта женщина получает удовольствие от общения со злодеями, — подумала Маура. — Надеется, что и я из их числа».
...прирученная сепарационная тревога становится оживляющей силой: приручение одиночества означает не устранение тревоги, но обучение возможности смотреть ей в лицо и использовать на благо жизни.