Я добро помню почти так же хорошо, как и зло.
— Литература развивает ум, зато распаляет страсти.
Не стоит парковать машину на стоянке для инвалидов – дабы ирония судьбы действительно не подсунула тебе вескую причину парковаться там.
Чем меньше имело значения мнение людей, тем сильнее чувствовался Бог.
Непросто быть богом. Смертным – ещё сложнее.
Средний человек Видит только одно. Акции, которые никто не хотел покупать за 12 – 14 $, неожиданно прыгают до 30, а когда этот рекорд становится привычным, они выскакивает на уровень 50. Дальнейшего роста просто быть не может. Ну потом цена доходит до 60, до 70 и 75. Тут уже все уверены, Что эти акции, которые що несколько недель назад никто не брал за 14, больше расти не могут. Дальше – некуда! Но не доходит до 80, потом до 85. И вот тогда средний человек, никогда не думающий о ценности, но всегда только о ценах, действиями которого руководит не понимание условий, но смесь Страхов и надежды, становится на самый лёгкий путь – Он отбрасывает мысль, что бесконечный подъем невозможен. Вот почему аутсайдеры, которым хватает ума, чтобы не покупать по самый верхней цене, расплачиваются за это тем, что не берут свою прибыль. Во время бумов большие деньги сначала делает публика – на бумаге. Эта прибыль и остается на бумаге.
— Давайте внесем полную ясность. Это не планета наша в опасности. Это мы в опасности. У нас недостаточно сил, чтобы уничтожить планету… или спасти ее. Но мы должны собраться с силами и спасти самих себя.
Почему-то никто, кроме разве что Иоанна Богослова, не спешил давать практические советы по встрече апокалипсиса — куда идти, где прятаться, чем питаться. Словно ученые мужи боялись накликать беду. Мол, не буди лихо, пока оно тихо. Но лихо проснулось, и никто не оказался готовым к его встрече.
Звуки всегда отличаются, а ноты остаются очень похожими.
Известно же, революция – суть свинья, которая пожирает своих детей. Вот во Франции она отлично пообедала, в России подзакусила…
Это – закон, о котором не мешало бы вспомнить всем, кто пытается влезть на броневик. Падать с него невысоко, но до земли можно и не долететь – съедят..
Когда любишь, всегда немного больно.
Женщин не сравнивают.В каждой-своя красота.
— Когда не знают, о чем сказать ребенку, всегда говорят о возрасте, —
при всех несомненных достоинствах благ, имевшихся в распоряжении виконта, у них был один огромный недостаток: к ним прилагался виконт.
Человек, когда он находится на своей территории, определенно выглядит спокойнее.
Забавная это игра: ты знаешь, что я знаю, что ты знаешь… Вопрос лишь в том, кто знает больше.
Мы смертельно боимся того, что в восьмидесяти случаях из ста никогда не произойдет. Идиотская привычка беспокоиться наперед
Ругаться бессмысленно, разбрасываться взаимными обвинениями — тоже. Между нами мертвое озеро не имевших шанса на жизнь надежд и боли, что не исцелить и годы спустя.
не женись на скучной девице, нет ничего хуже скуки в доме!
Но уединению, судя по всему, не бывать, потому что взводная дверь открывается
Если везение - результат подготовки и работы,то мне везёт тем больше,чем больше я готовлюсь и работаю.
Путь в тысячу ли начинается с составления плана и утверждения его у командования.
Странно, при жизни мне казалось, что я жил одной работой мысли. Я, право, как-то не замечал своего тела, весь погружённый в научные занятия. И, только потеряв тело, я почувствовал, чего я лишился. Теперь, как никогда за всю мою жизнь, я думаю о запахах цветов, душистого сена где-нибудь на опушке леса, о дальних прогулках пешком, шуме морского прибоя… Мною не утеряны обоняние, осязание и прочие чувства, но я отрезан от всего многообразия мира ощущений. <...> Утратив тело, я утратил мир – весь необъятный, прекрасный мир вещей, которых я не замечал, вещей, которые можно взять, потрогать, и в то же время почувствовать своё тело, себя. О, я бы охотно отдал моё химерическое существование за одну радость почувствовать в своей руке тяжесть простого булыжника!
— И что я в тебе нашел?
— Свой идеал?
— Думаешь? — Ответная ухмылка, короткая пауза, а затем кивок. — Хотя ты права. Вот только идеалы у меня нестандартные, оказывается.
Собственное бессилие пожирает меня. Скоро останутся одни кости.