«Все ощущения, свойственные миру, из которого я ушел, заметно притупились, а ведь то, что мы делаем, о чем думаем, чего хотим, — по большей части дело привычки.»
Месть сладка, и все же... это стрела, которая часто поражает того, кто ее выпустил.
С дураками лучше всего быть вежливым.
А почему я должен думать обо всех глобально?! Обо всех Ленин думал — вот мы и хлебаем эту кашу столько лет…
Чтобы выжить и продолжать служение в жестокое, тревожное время все возрастающего атеизма, церковь должна вернуться к основам веры.
- Запрещать может только правительство, - сказал он. - У нас демократия.
Жизнь как зебра: белая полоса, черная полоса, белая полоса, черная полоса… а потом – ж…
Кто любит жизнь, тому и смерть хороша, кто жизни не любит, тот и смерти боится.
Всегда знал, что лучше не разговаривать с умными женщинами.
Мы все одарены богами, но все по разному и в разных вещах. Надо лишь найти в себе этот дар и развивать именно его. И даже если ваш дар — быть просто хорошим человеком, поверьте, это уже немало.
Ссора, конечно, глупость. Но и уход от ссоры есть такой же жалкий обман.
Не всякое прошлое стоит возвращать.
Люди думают, что тишина – это отсутствие шума, и порой это действительно так. Но порой она верещит настолько громко, что приходится изо всех сил удерживаться, чтобы не зажать уши.
Зависть была для меня всего лишь словом. Если я и завидовал кому-то, я делал это по-ребячьи: ух ты, вот бы мне, ну и ладно, бежим дальше! В самых острых случаях помогало спасительное: не больно-то и хотелось! Я же не знал, как это больно, нестерпимо, мучительно больно, когда хочется – и не можется. Никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах. Мне еще только предстояло выяснить, что это за боль, взглянуть ей в глаза, назвать по имени. Ни разу я не пожелал лучшему бегуну сломать ногу, лучшему стрелку – окриветь на правый глаз, обладателю лучшей шапки – уронить ее в болото. Наслаждение бедой того, кто был лучше тебя, а стал хуже – сейчас я знаю, что оно слаще наслаждения от победы над равным и даже над превосходящим.
— Любаш, можешь идти к себе, больше пассажиров не будет. А то торчишь, как тополь на Плющихе, людей смущаешь».
В своей работе я сталкивался с тысячами людей, которые сидели и ждали, пока их мысли изменятся сами по себе. Но вдохновение и мотивация – не постоянные друзья, и вы не сможете заставить их появляться, когда требуется.
Вам никогда не понять, насколько вы уязвимы в эпоху соцсетей, - пока кто-нибудь не обратиться против вас, а тогда .... тогда будет слишком поздно.
...зачастую предвкушение привносит в жизнь гораздо больше радости, чем сам процесс.
…Я ещё не видел такого путаного, пёстрого, лёгкого и великолепного города, как Тифлис.
Наша слабость состоит не в том, что мы противопоставляем себя другим, а в том, что мы делаем это не в достаточной степени, то есть что мы не совершенно отделены от них, что мы ищем какого-то «сообщества», «связи» и что наш идеал – именно общение. Одна вера, один Бог, одна идея – одна шляпа для всех! Если бы все торчали под одной шляпой, то, конечно, никому не приходилось бы ни перед кем снимать шляпу.
Для кого-то принц на белом коне, а для кого-то — безработный нищеброд без квартиры и машины на парнокопытном транспорта.
Есть такая порода людей: за что ни возьмутся, сразу не получается ничего.
А ведь жизнь свою ты проведёшь не у цели, а на пути к ней. Куда важнее избрать путь, чем достичь цель.
Провидение не оставляет тех, кто уповает на него.
Самые простые вещи могут заставить умирать от счастья.