Уолтер никогда не любил кошек. Они казались ему социопатами животного мира, необходимым злом, тварями, которых сначала приручили, чтобы контролировать численность грызунов, а затем принялись обожествлять, точь-в-точь как в некоторых неблагополучных странах поклоняются военным, салютуя убийцам в форме. Точно так же владельцы кошек гладят мягкий мех своих питомцев и прощают им царапины и укусы. Он видел в кошках лишь самодовольство, равнодушие и эгоизм; достаточно подразнить кошку игрушечным мышонком, чтобы понять, каковы ее истинные стремления.
Сейчас в Китае в год издается более двухсот тысяч наименований. Раньше покупать было нечего. Теперь мы не знаем, что покупать.
Рот ее, представляющий тонкую полоску, почти не открывался, хотя слова из него вылетали: скупые, жесткие, пропитанные ее внутренним ядом. Как она умудряется говорить и не отравиться – большой вопрос.
Как красива жизнь и как печальна! Как быстротечна – ни прошлого, ни будущего, одно бесконечное сейчас
Люди относятся к вам в точности так же, как вы сами относитесь к себе, весь мир относится к вам точно так же, как вы сами относитесь к себе
Кроме того, он страдает болезнью, именуемой зудом красноречия. Ведь он лопнет, если не выпустит из себя в день определенного количества длинных, малопонятных ему слов.
Политика это искусство контролировать своё окружение.
движение по прямой в мире кривых не может не иметь последствий.
В России есть один вопрос, на который никогда нельзя получить ответа. Звучит этот вопрос так:
– В котором часу вылетает самолет?
Игра придавала жизни смысл, пусть ненадолго, пусть потенциально, и могла потребовать за это высокую цену. Но никакая цена не казалась слишком высокой за обретение этого смысла, ничто не могло его заменить. Чего стоили деньги по сравнению с этим бесценным даром? Неважно, проиграл ты или выиграл.
Счастливое будущее? Может быть! Но достоверно только то, что ни одному из них не кажется счастливым настоящее.
Во всех этих ситуациях я всегда буду видеть пропуски. Зияющую дыру в моей жизни, которую оставила смерть.
У нас в Ленинграде один страдатель был. Знатные стихи выдавал:
О, Ленинград!
О, город мой!
Все люди – б…
А я святой!
Я строю это расследование в точности, как строил бы свою веранду или террасу. А в строительстве главное - точность и терпение.
Когда на лице твоем холод и скука,
Когда ты живешь в раздраженье и споре,
Ты даже не знаешь, какая ты мука,
И даже не знаешь, какое ты горе!
Когда ж ты добрее, чем синь в поднебесье,
А в сердце и свет, и любовь, и участье,
Ты даже не знаешь, какая ты песня,
И даже не знаешь, какое ты счастье!
(стихи Э. Асадова)
Дайте нам точные цифры, сколько пороха извел тот или иной народ на фейерверки, на ракеты и шутихи, и я скажу вам, на каком уровне физического и духовного развития он находится. Чем выше цифра, тем ниже опустился душой и телом этот народ, ибо соотношение здесь обратно пропорциональное.
из огня ненависти зачастую рождается пламя любви. Главное, что вы друг другу не безразличны и между вами с первой встречи искрило.
Болезни, дефекты, душевные неурядицы могут сыграть парадоксальную роль, вызвав к жизни скрытые силы и потаенные возможности организма, о существовании которых человек даже не подозревает. Парадокс болезни заключается в её созидательном, полезном для человека потенциале. Любой человек может прийти в угнетенное состояние, заболев или приобретя физический недостаток, но зачастую болезни, а также врожденные или приобретенные недостатки, нарушая физические способности человека, могут неожиданно привести к эволюции нервной системы на ее новом пути развития.
Пожалуй, я понимала его покойных жен – в гробу было однозначно лучше, чем в браке с таким типом.
Врач, который не имеет сомнений, превращается в палача.
Кочегары Освенцима и вертухаи Колымы лучше Канта доказали, что бога нет.
Ты не узнаешь, насколько ты сильная, пока не представится шанс это доказать
Из всех возможных задниц, я выбирала самую заросшую, мрачную и непроходимую.
В общем, когда немного привыкнешь к космосу, там даже весело. силы тяжести нет, поэтому можно летать по всему кораблю, и вид за окном замечательный – луна и солнце, земля и звезды. Я подумал – где-то там Дженни Керран, что-то она поделывает?
С детства мне казалось, что в писательском ремесле есть нечто высокое и таинственное; что люди, которым дан этот талант - создавать собственные миры, - равны богам или чародеям. Мне виделось что-то волшебное в людях, которые могут проникнуть в чужие мысли и чужую душу, заставляют нас забывать о собственной жизни, вылезти из своей оболочки, переносят в неведомые дали, а затем возвращают обратно. И знаете что? Я до сих пор так думаю.