Прошлое необратимо и неизменимо, а вот будущее надо делать здесь и сейчас.
велика твоя вина или мала, но это твоя вина и отвечать тебе полной мерой.
слово дешевле пули. Слов не жалей, так, может, на пулю и тратиться не придётся.
Никому не верь, ничего не бойся, ни о чём не проси и сам себя береги. Три заповеди помни, а четвёртую соблюдай – ещё день проживёшь.
Не гонись за лучшим – хорошее упустишь.
высокого места без компромата не бывает, честные всегда внизу.
чувства и бизнес не смешивают, коктейль хорош только в стакане.
Родина – это когда всё своё, а что у него своё? Женя, Андрей, Алиса… вот его Родина, так получается. Ну… ну и пусть так. Где они, там ему и… Родина, со всех букв, и больших, и маленьких.
В большом городе, конечно, затеряться легко. Но ещё легче попасться на глаза тому, кто о твоём присутствии знать не должен.
Если ковбою приглянулись кобылка и девчонка, то одна будет под его седлом, а другая в его постели, а там уже – а хоть на виселицу. Переупрямить ковбоя только пуля может.
Кто выжил, тот и победил.
Взялся – делай, а не можешь, так и не берись.
Эркин не ответил. Неважно, что подумал Миняй, что он индеец, или что был скотником, пастухом и должен был бы это знать, а вот… но что есть, то есть, да, он слышал, ещё там в Алабаме, и видел, и птиц, и следы звериные, и жуков всяких, и бабочек, и травы разной насмотрелся и даже напробовался, но не надзирателей же спрашивать, а рабы и сами не знают, и не до того им. Чего сожрать нельзя, о том и речи нет.
Воин не слушает женскую болтовню. Особенно, когда говорят за спиной и шёпотом.
цель не оправдывает средства, она их определяет, и замена средств меняет и цель.
Рождённый рабыней рождён рабом и всегда раб. Номер на руке, и ты – раб, навечно и до смерти. Рождён рабом, живёшь рабом и умрёшь рабом.
Ковбою думать вредно: скорость на стрельбе теряется.
глупость, окончившаяся благополучно, остаётся глупостью.
– Я боялся, сложнее будет.
– Нет, – Андрей лихим щелчком отправляет окурок в урну. – На экзамене сложнее обычного не дают. Незачем же.
– Смотря какой экзамен, – хмыкнул Тим.
Эркин кивнул. Оба вспомнили одно и то же: свою учёбу ещё там. Не разговаривая об этом, они оба понимали, что при всём различии их обоих… искалечили. Вот ведь как. Ни здоровья, ни силы не занимать, а… калеки.
– Потрясающе, Ларри. Может, откроем при салоне ещё и ресторан? От клиентов отбою не будет.
Ларри польщённо улыбнулся.
– Благодарю, сэр, но сэр Маркус учил меня, что когда много в руках, то потом подбирать сложно.
– Золотые слова, – кивнул Джонатан.
– Отец – это великое дело. Но человеку нужна мать. Будешь выбирать когда, то ищи не себе жену, а сыну мать.
Ты можешь ослабеть, но этого никто не должен заметить. Иначе – добьют.
господин Полос пожелал мне хорошего вечера и ушел в мясную лавку. Видимо, душа начальства требовала общения с господином Жирдо, а заодно стаканчик вина или больше. А то как же, обоим тяжко. Один кровь свиньям пускает, другой людям останавливает. Профессионалы!
Вина, прощение — может, это всего лишь человеческие выдумки? Он вспомнил, как отец попросил у него прощения, и какое облегчение отразилось в отцовских глазах, когда Питер его простил, и как ему самому тоже стало легче.
Мы приходим в этот мир как книги с чистыми листами, куда постепенно вносятся записи о том, что нас окружает. И если почерк кривой, чернила дешевые, а отношение к книге безалаберное, то скоро она превращается в замусоленную ветошь. Как следствие, человек перестает понимать прекрасное, останавливается в развитии,…