Не начинай то, что не собираешься доводить до конца.
Но иногда бывает нужно отодвинуть на задний план даже надвигающийся апокалипсис, чтобы подставить подруге свое плечо.
Мои друзья не делали мои проблемы проще, но они делали меня сильнее.
Наши жизненные дороги с нетерпением ждут, пока мы наполним их великими поступками.
Притворившись, как будто споткнулась о камень, я опустила кристалл в маленькую трещинку. При этом чувствовала я себя как курица, откладывающая яйца, и закусила щеку, чтобы не захихикать. Мой черный юмор набирал обороты.
Мы будем допускать ошибки. Мы будем терпеть поражения. Однако мы не позвонил этому сломить нас, ведь если я чему и научилась за последние годы, так это тому, что у нас есть все, чтобы преодолеть любые препятствия , которые судьба подбрасывает нам на пути!
Некоторые вещи надо делать не спеша. Иначе как же получить от этого наслаждение?
Гордость предшествует падению.
В каждом значительном поступке движущей силой была эмоция. Нет воли без сердца и нет пути без воли. Как хорошего, так и плохого. Страх может так же сильно потрясти мир, как страсть или самоотверженность. Нам решать, бежать прочь от чего-то или навстречу чему-то.
Тебе нравится, когда сложно? Так пожалуйста: вот она я. Сложность – мое второе имя.
Так странно размышлять над собственной смертью. Я выяснила, что не испытывала страха перед смертью. Только перед тем, что больше не буду жить.
Даже в Аду неведом гнев, подобный гневу отвергнутой женщины.
Какой-то мудрец однажды сказал, что любить – значит, желать счастья, даже если тебе самому не суждено стать этим «счастьем».
Из меня плохой солдат и тактик, плохой диверсант. Зато я все еще я.
Самыми дисциплинированными служителями гарнизона были поварихи. Они уж точно понимали, что если проспят свою вахту, то на завтрак голодная орава солдат устроит им взбучку пострашнее нашествия кайгенов.
Служение народу, в глазах которого видишь благодарность и уважение, есть наивысшее счастье для любого члена королевской семьи. Ради этого и жизнь отдать не жалко.
Правду говорят, что, если женщина намерена выяснить отношения, спрятаться от нее можно только в могиле.
— Рад, что вся эта ситуация вас забавляет, - холодным тоном пресекает Нокс.
— Вспомнила забавную штуку про последнее желание повешенного, - не могу не огрызнуться в ответ, но все-таки степенно усаживаюсь в кресло.
— Поделитесь? – Герцог заинтересованно приподнимает одну бровь.
— Припасу ее до своего последнего желания, - отчеканиваю я.
— Тиль, я не собираюсь вас вешать, - после небольшой паузы, наконец, выносит вердикт.
— Сварите? – Прикладываю ладони к щекам, изображая полный ужас. – Я предпочитаю вкус лласиинской соли. И ни в коем случае не ту, что добывают на западе Артании – от нее у любого блюда вкус болотной тины.
— Обязательно передам Его Величеству ваши замечания, - так же ёрничает Нокс.
— Вы очень любезны. А можно мне еще бумагу и перо?
— Будете слагать последнюю волю? – интересуется он.
— Да, в стихах, пока есть вдохновение.
«Ощущение свободы – когда поступаешь по велению сердца и души, а не из чувства долга, когда есть ощущение полета, окрыленности, когда говоришь то, что считаешь нужным, ведешь себя естественно».
— В армии я встретился с Джо. Было ясно, что ему там делать нечего. Так оно и оказалось. Он поступил на службу только для того, чтобы досадить отцу. Ведь дети богатых родителей любят идти им наперекор, не так ли? — Грейс показалось, что в голосе Рича прозвучала издевка. — Джо вечно попадал в переделки, постоянно выкидывал…
Настоящая любовь должна исцелять, а не ранить, — дракон наблюдает за творящимся безобразием с откровенным удовольствием. — Она должна дарить, а не отнимать. Делать нас лучше, терпимее, добрее. Если отношения лишены этого, то, скорее всего, они — что-то иное: жажда обладания, страсть, похоть, страх одиночества, тщеславие. Что угодно, но не любовь.
Она замерла, смущённая, как никогда в жизни. Она боялась посмотреть на мужчину, снова попасть под его чары, под самое сильное влечение, которое она когда-либо испытывала. Как глупо -испытывать такое притяжение к мужчине, которого она не знает и с которым у неё нет ничего общего!
Ну да, заросли барбариса — лучшая диспозиция для секунданта, не иначе. Оттуда и обзор лучше, и вообще — комфорт и благодaть.
Ибо пока добро разглагольствует о планах, зло молча трудится в поте лица.
«Ада, что я хочу сказать про мужчин... Они делятся на два вида: сволочь обыкновенная и необыкновенная сволочь».