Вы бы это
слышали,
его голос был
незабываем, неотразим, его голос был
как волшебный сад, протканный ароматами.
«Понимаете ли вы, что такое семья?»
Их глаза закрыты.
Потому я и знаю,
что мы там,
внутри,
где пространство
меж темной столовой и светлой кухней
соткано из пара и звуков.
Мы там, потому что я голоден,
скоро мы сядем за стол
все вместе, и голод мне в радость.
Если кто-то выжил, справился с горем, это всегда кажется невозможным, представляется чудом.
... жил бы я сейчас припеваючи. Проблем бы не знал. Каждое утро в тишине и покое. Каждый день по плану и без сюрпризов. Каждый вечер... как повезет, но спокойно. Будто на пенсии. В тридцать семь как в семьдесят три. А с тобой... жопа! На завтрак извержение вулкана. На обед - наводнение, ну а вечером - цунами, торнадо, землетрясение - всегда по-разному.
У каждого человека есть мелочи, открывающие его, будто свиток.
«Счастье человека — быть в ладу с теми условиями, в каких он рожден и будет пребывать всегда, ибо выход из них — это смерть, ничто, погасшая на ветру искра.»
Через три года
2 апреля 1978 года.
Прошло почти три года с тех пор, как я оставил эту книгу.
Многое произошло за эти три года. Высланы Солженицын, Некрасов, Бродский, Максимов, Эткинд. Навсегда лишены возможности вернуться Ростропович, Жорес Медведев. Как ни странно, для меня (так же, как и для всех, кто никогда не забудет ежечасного ожидания ареста и гибели в годы сталинского террора) эти события не кажутся страшными. Силачи, как Герцен и Бунин, увозят родину с собой. В изгнании создаются величайшие творения. Самый перелом сознания, вызванный необходимостью разлуки с родиной, служил подчас опорой нового и стремительного взлета. Так, Иосиф Бродский присылает из Америки стихи, доказывающие, что он один из лучших поэтов России.
Всякому человеку моего круга и моего поколения, решившему зарабатывать на жизнь искусством, это отношение знакомо. В юности наш выбор профессии все, и родители, и друзья, считали полнейшим безумием, но пока мы пробиваемся, наши более трезвомыслящие современники рады подбадривать нас, и сочувствовать нашим начинаниям, и даже подкармливать. Беда приходила, когда мы, работники цеха искусств, достигали успеха. Сама мысль о том, что мы можем зарабатывать деньги или, хуже того, зарабатывать больше денег, чем наши взрослые и благоразумные знакомые, была сродни дерзости. Они-то избрали скучную дорогу, чтобы обеспечить себе стабильность. Но обеспечить стабильность, по пути наслаждаясь радостями жизни, – это безответственность, заслуживающая порицания.
Войны – это процесс, необходимый для планеты. Как кровообращение для живого существа.
У ночи нет любимчиков
Люди делятся на две категории, одни работают чтобы жить, другие живут, чтобы работать.
А я вот...что у меня в голове-то было? Хотя, известно что. Пустота и любовь с перспективой вселенского счастья.
— А ты — тупица бессердечная! — приласкала меня любимая соседка, но тут же хмыкнула и задумчиво протянула: — А хотя ладно. Не хочешь с Иваром встречаться, ну и не надо. Я тогда Иоле Дексовой помогу его заполучить. Она давно меня просила посодействовать, так как я тоже дерхана. Она в него влюблена как кошка, на все готова. Или той же Лаурите, она тоже по Ивару с ума сходит еще с первого года занятий, как сплетничают. Они и учатся на одном курсе, времени много проводят вместе. Им обеим легче его соблазнить
Сама не читала, конечно, но в содержимом явно не было ничего из того, что могло бы помочь любому мужику вести себя столь… раздражающе
— По-моему, крайне глупо оскорблять мага. Я ведь и наколдовать что-нибудь могу.
— Что, например? — Ами презрительно фыркнула, явно не поверив моей угрозе.
— Нашлю на тебя проклятие излишней волосатости. — Я кровожадно ухмыльнулась. — Будешь косички на ногах и под мышками заплетать.
- У нас говорят: "Никогда не произноси того, что не хочешь услышать в суде".
- Настоятельница, со всем моим глубочайшим почтением и пониманием я признаю, что никто не сравнится с вами в мудрости. Но всё же нижайше прошу ответить на один вопрос: какого хрена?
Кофе, что ли, взять? Ну, чтобы придать своему праздному стоянию хоть какой-то смысл. Ведь ждать с кофе и без него - это категорически разные вещи. Абсолютно. Совершенно.
Я скучаю по лесу, клубкам корней, заросшим оврагам, непроходимым орешникам, лесным озерам… Здесь сухо и скучно. Степь, как блудница, равнодушно стелется под любой из трех сотен ветров…
Мир — это неправильная кривая, которую никакой математикой не опишешь. А земной шар, скорее всего, и не шар вовсе. Земная поверхность то искривляется и выгибается внутрь, то в следующий миг вдруг вздыбливается и образует стену из отвесных скал.
Будешь тут амёбной. Если этот парень сейчас скажет родителям, что я вытворяю в их отсутствие… Увезут меня насильно в «дали дальние» дружить с кенгуру.
Или другой вариант. Заставят дружить с этим парнем… Что хуже?
Мне смешно. Вчера этот бугай размахивал кулаками, как Брюс Уиллис, а сегодня обижен тем, что жизнь в России так сурова, – это ужасно мило.
Бессмысленно винить ребенка в грехе матери. Мне вообще кажется странным, что весь род человеческий отвечает за ошибку одной глупой женщины.
— Глупости двигают прогресс! — Да?!! А я думала — мозги!
Ты здесь со мной, ты для меня - весь мир.
Как я могу сказать, что я одна,
Когда весь мир здесь смотрит на меня?
Елена
На колени
можно поставить любого, но сломать, лишь того кто сдался.