Межведомственные трения, уравновешивавшие интересы различных бюрократических групп, по остроумному замечанию одного из наиболее видных деятелей эпохи Великих реформ Н. А. Милютина, и составляли подлинную «нашу конституцию».
Мы поговорили. Я вычерпал всё, что черпалось, - Лысый Сценарист по природе своей был мягкий человек, и тут уж ничего не поделаешь: ты можешь искренне любить таких людей и сочувствовать им, но самосохранение не дремлет, и внешне ты будешь суров с ними, жесток, отчасти бесцеремонен. Потому что иначе этот лёд вспучится и из синих трещин хлынет жалость, такая слёзная и острая жалость, которая затопит и тебя, и твою семью, и твою жизнь, и твоё дело, и вообще всё, что можно жалостью затопить. А затопить можно всё.
Никогда нельзя знать наверняка, что человек представляет собой внутри, под оболочкой.
От знаний еще никто не умирал, но рисковать не стоит
И вот ребята ушли. Все смолкло. Только песок шуршит в конце туннеля, осыпаясь на солому под только что прикрытым люком. В тесной землянке вдруг стало просторно, слишком просторно. Сиротливо выглядят вещи, оставленные ребятами: учебники и словари немецкого и польского языков под общей редакцией Отто Юльевича Шмидта, полотенце Петровича, вермахтовское одеяло Пупка. Ушли ребята вроде и не на очень опасное дело, повел их осторожный и опытный командир, а сердце щемит, и обидно, что ушли друзья, а его, Евгения, оставили, как раненого или больного в санчасти.
Каждый, кто покупает сырой мясной фарш, должен помнить, что это потенциальный источник патогенных бактерий. Даже очень малого их количества достаточно для серьезного отравления. Уровень зараженности мясного фарша и мяса домашней птицы уже превышает самые фантастические предположения.
Я не лорд Эон. Больше нет. Я Эона, заклинательница Зеркального дракона. И я хочу присоединиться к сопротивлению.
Раньше, когда у нас не хватало денег и мы жили не то чтобы впроголодь, но до безобразия скромно (а это случалось часто), мама говорила:
– Ничего, сынок, главное, у нас есть крыша над головой. Человеку всего-то нужен угол, где можно приткнуться…
Иной раз выбор самого простого решения - признак мудрости.
Любовь – личное дело каждого, мир не обязан знать подробности
Вивьен Вествуд: «Если у женщины есть вкус, она всегда, даже при минимуме денег и вещей, будет выглядеть хорошо одетой. Деталь, при помощи которой можно разнообразить любой гардероб, – разноцветные колготки. Их лучше иметь побольше: с начесом, тонкие, в сеточку и самых разных цветов».
Разве женщинам не нужен принц, у которого нет ни одного изъяна? – С улыбкой интересуюсь я, поднимая её со стула.
– Наверное, поэтому принцы вымерли, потому что на них нет спроса. Изъяны – это та самая изюминка, которая делает человека, мужчину, неповторимым.
– А если их очень много?
– Тогда всю жизнь придётся разгадывать их, и никогда не будет скучно.
Чуть дальше, в темном углу, Флоренс пристроила те издания, которые чаще всего застревают на полках магазина – в основном всевозможные философские и поэтические сборники; она не питала особой надежды, что увидит на своем веку, как будет продана последняя из этих книг.
У седого Крумра была смирная светлая кобылка, но на мосту через Русалочью реку она неожиданно понесла. Старик, охнув, перехватил поводья все еще крепкой рукой — и не сумел ее удержать. Кобылка, вдохнув запах тины, испуганно заржала, забилась и, оттолкнув остановившегося коня Скали, — изо рта мужчины полилась жуткая ругань, — поторопилась к земле. Она обогнала коней Тойву и Оркки Лиса и, перемахнув через последние доски, перенесла хозяина на противоположный берег.
— Стой, дура! — Крумр натянул удила. Седые пряди хлестнули его по сильной спине. — Стой!
Светлая кобылка заржала еще раз — жалобно и тихо. И остановилась, принявшись тревожно перебирать ногами.
— Ох, братцы, ну и дела, — Крумр вытер лоб медвежьей ладонью. И облегченно засмеялся.
Готовьте больше, чем необходимо
В выходные приготовьте еду с запасом, больше, чем сможете съесть за один раз, и заморозьте остатки, чтобы у вас была готовая еда на другие дни.
Если я сплю с человеком, то уж по крайней мере имею право носить его вещи.
Я была потрясена, получив от него через две недели письмо от руки на трех страницах, наполненное ценнейшей информацией. В конце послания Майкл написал: «Лучший способ отточить навыки живописи - заниматься ею каждый день». Я подумала: «М-да, что-то подобное я уже слышала», - и проигнорировала лучший совет, который когда-либо получла.
Я поднял кувшин Пандоры. Внутри трепетал дух Надежды, пытаясь согреть холодный сосуд.
– Гестия, – сказал я, – я дарю это тебе в качестве подношения.
Богиня наклонила голову набок.
– Я самая незначительная из богов. Почему ты вверяешь эту вещь мне?
– Ты – последняя из олимпийцев, – произнес я. – И важнейшая из всех.
– И почему же, Перси Джексон?
– Потому что Надежду лучше всего хранить у семейного очага, – ответил я. – Сохрани ее для меня, и больше у меня никогда не возникнет искушения сдаться.
Богиня улыбнулась, взяла кувшин, и он начал светиться. Огонь в очаге загорелся чуточку ярче.
. Нет ничего ужаснее, чем учить девушку целоваться. Это неловко, занимает тучу времени и, я вздрогнул, большинство из них начинает выделывать языком что-то странное, как будто Чужой пытается захватить мой рот.
Американские руководители весьма часто трактовали свои ценности как нечто само собой разумеющееся, они редко осознавали, до какой степени эти ценности могут быть революционными и разрушающими привычный ход вещей для других. Ни одно другое общество не приходило к выводу о том, что принципы этического поведения применимы к международному поведению точно так же, как и к поведению отдельных личностей, — это понятие вступает в противоречие с raison d’etat, то есть с понятием национальных интересов, авторство которого принадлежит Ришелье.
Все я сделала правильно. Потому что единственно правильные поступки должны исходить из внутренних убеждений и желаний. Из всего того, что я чувствовала на протяжении этого вечера. И плевать на мои страхи.
Обидно: живёт на свете какой-нибудь скот, и ничего с ним не сделаешь.
Здоровый кот пристально смотрит на меня, а я осторожно качаю головой, мол, не надо, я сама в обморок грохнусь, как только успокоительные действовать перестанут.
Это редкий дар — уважать себя и свою жизнь, желать самого лучшего, самого высокого в этой жизни только для себя! Представлять себе рай небесный, но не мечтать о нем, а стремится к нему, требовать!
Оу не смог найти свой пенал, потому что ящики с вещами не успели разобрать после переезда, и мать настояла, чтобы он взял пенал с клубниками, который носила Сиси, пока не выросла. Когда Оу спросил мать, почему она решила, что мальчику подходит розовый пенал с клубничками, она моргнула и ответила: «Осей, школьнику нужно куда-то класть ручки. Не могу же я допустить, чтобы мой сын пошел в школу без ручек».