Попробуйте вникнуть, что же это такое – Рождество, и вы почувствуете исходящее от него добро, изначально сопровождавшее этот праздник. Тогда вам станет понятно, что это не просто праздничное увеселение в череде многих других праздников и не продолжение покупательной лихорадки. Рождество станет для вас частью самих себя, вашей путеводной звездой, и у вас возникнет желание приносить людям счастье и радость.
И хозяйка комнаты тоже была старая, тяжелая. Мне жаль толстых старух, они совсем беспомощны. В ее искательном взгляде было что-то унизительное, мне даже стало неудобно, будто я делал что-то нехорошее. А ничего плохого я не делал.
Я поняла, что меня влечет к этому человеку, влечет к опасности, которая от него исходит, влечет к его недоступности.
Сопроводительные тексты к фотографиям на сайте порой утверждали, что это были единственные снимки близких, которыми располагала семья. В те времена еще не было привычки документировать в соцсетях всю жизнь – что для Ханны стало новостью, – и вместо этого многие имели обыкновение тратиться на посмертные фото.
«Правда в том, что они мечтают о захвате власти, а мы, девушки, смотрим, как им это удастся, сторонние наблюдатели издалека, как всегда.»
«Иногда надо на все плюнуть и все купить себе – на все. Кто его знает, что дальше будет. И что с нами будет. А пальто и сапоги поднимут настроение. И захочется жить, чтобы их поносить как следует»
То, что лежит на поверхности, не всегда отображает суть.
- ... Чудовищам я как-то больше доверяю.
- Это совершенно естественно, - невозмутимо заметил сэр Кофа. - Все больше доверяют своим.
Я полагаю, что очень разумно с раннего детства научиться принимать удар, когда твои планы нарушают, а не ждать, пока стрелы уже в воздухе.
- «Все мы барахтаемся в грязи, но некоторые глядят на звезды».
- Это мистер Уайльд?
- Да.
- Зачем вы мне это говорите?
- Потому что рядом с вами даже из адской пропасти мне всегда видно небо…
А еще иногда люди вынуждены скрывать боль, потому что ее слишком много.
Порой семьи выглядят более счастливыми, чем есть на самом деле. А иногда бывает и по-другому.
Иногда понимающее молчание лучше, чем куча бессмысленных слов.
Природа – самая надёжная в мире опора, единственное, за что стоит держаться.
И миссис Фокс сказала детям:
— Я хочу, чтобы вы знали — если бы не ваш отец, мы все были бы уже мертвы. Ваш отец — самый фантастический лис па свете.
Мистер Фокс посмотрел на жену и улыбнулся. Он вдвойне обожал ее в те минуты, когда она говорила такие вещи.
Сколько времени занимает работа над рассказом? Точный ответ дает Антон Чехов: Надо рассказ писать 5–6 дней и думать о нем все время, пока пишешь, иначе фразы никогда себе не выработаете. Надо, чтоб каждая фраза, прежде чем лечь на бумагу, пролежала в мозгу дня два и обмаслилась. Само собой разумеется, что сам я по лености не придерживаюсь сего правила, но Вам, молодым, рекомендую его тем более охотно, что испытал не раз на себе самом его целебные свойства и знаю, что рукописи всех настоящих мастеров испачканы, перечеркнуты вдоль и поперек, потерты и покрыты латками, в свою очередь перечеркнутыми и изгаженными...
Надо уметь сомневаться.
Дьявол всегда тот, от кого меньше всего ожидаешь
Вот не зря говорят, что лучший отдых — это смена вида деятельности.
— А что такое Манон Леско? — неожиданно спросила Вера.— Женщина, созданная для любви, — ответила Нина Алексеевна.— Девушки мне сказали, что это самое обидное название для женщины, «Манон Леско», — сказала Вера, — и что будто вы меня так называете, — сказала она мне тихонько.— А вы как считаете насчет Манон Леско? — спросила Нина Алексеевна у Асламазяна.— Я не знаю, — сказал Асламазян.— А я думаю, что Манон Леско — самая прелестная, самая трогательная из всех героинь и нельзя не любить ее, — сказал я с увлечением.
– Нравится ходить по краю, Леона-Бриаль?
– А вам? – спокойно встретила его взгляд.
– Не боишься упасть?
– Иногда полет стоит падения.
– И сломанной шеи?
Я стояла посреди зала и смотрела на то, что произошло, во все глаза. И не могла поверить. Он бросил меня… ради меня?!
Мы были всем, что нам было нужно.
Никто не может защитить человека от него самого —от его собственной руки, знаете ли!
Ты не знаешь, каково это - быть разбитым. И не узнаешь, пока человек, которого ты любишь больше всех в этом мире, не умрет на твоих руках.