задницу такую любовь, раз даже не трахали нормально.
В условиях бедной земской больницыталантливый хирург делал операции на сердце и почках, которых в России тогда практически не знали, и уникальные глазные операции.
Когда я стройный - газеты напишут, что я чересчур худой. Если я немного поправился - напишут, что я слишком жирный. Это какое-то безвыходное положение!
Кто из нас не читал книг, герои которых, торопясь по своим исключительно героическим делам, загоняли лошадей чуть ли не через каждую сотню страниц? Нет, я не спорю, ситуации бывают разные, и, если в опасности жизнь человека, сделаешь и не такое, но, когда какой-нибудь урод загонял лошадь без веской на то причины, я просто начинал его тихо ненавидеть. Почему? Покажите мне человека, готового убить свою кошку или собаку? И даже не свою, а чью-нибудь еще?
Как известно, загнанная лошадь, если ее не реанимировать в короткий срок, умирает мучительной смертью. А поскольку герой не знает, в какой момент падет лошадь, которую он загоняет, его изуверство непонятно вдвойне. Пешком-то идти придется долго. И когда в какой-нибудь книге мне встречалась фраза: «Я так соскучился, принцесса, что, пока спешил к вам, загнал трех лошадей!» – мне очень хотелось, чтобы в ответ прозвучало что-то вроде: «Палач! Где же ты? Немедленно отруби голову этому тупому мерзавцу!»
Сколько весит мир? Он взвешивает, а сам взвешиванию не подлежит. Иногда его весы врут. На одной чаше весов - жизнь и труд, на другой - серебро и злато. Никогда не уравновесишь. Но, безжалостный и неумолимый, он всё продолжает взвешивать, причём часто теряет жизни и изредка - крупицы золота.
Война – это путь обмана.Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься; хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко; хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко; заманивай его выгодой; приведи его в расстройство и бери его; если у него все полно, будь наготове; если он силен, уклоняйся от него; вызвав в нем гнев, приведи его в состояние расстройства; приняв смиренный вид, вызови в нем самомнение; если его силы свежи, утоми его; если у него дружны, разъедини; нападай на него, когда он не готов; выступай, когда он не ожидает
Bella, разумеется, я НАМНОГО младше вас! – подмигнул он.
– На сколько? – не унималась я.
– На целый год. А вы знаете, cara, что в нашем возрасте важна каждая секунда!
Я решила, что он мне нравится.
Нельзя воевать, не зная, почему или зачем.
Головой надо иногда думать, а не носить ее, как украшение
Рим создавали не для того, чтобы по нему ездить, а чтобы он был красивым
Сидни всю жизнь учили: относись к другим с добром – и тебе добром ответят. Ложь!!! В ответ на заботу и поддержку она получила удар в спину от того, кого считала другом… Ей говорили: люби и доверяй своему избраннику. Доверие за доверие, любовь за любовь. Чушь!!! Это не работало!!! Она любила и доверяла, а ею попользовались и при первой же возможности заменили на другую!.. Всё, во что верила девушка, сейчас крошилось в пыль. Наступило жесточайшее разочарование в мужчинах, в любви, в дружбе! Крах всех иллюзий, всех представлений о чести и верности!
А если нельзя сделать что-либо одним способом, оно должно быть сделано другим: если нельзя пройти посредине, надо обойти сбоку или пронестись сверху.
— Сегодня на кладбище похороны, — тихо произнес он. — Видите все эти лимузины? Еще в детстве я любил смотреть на похоронные процессии. Они такие красивые, такие величественные. Это единственное, что люди делают правильно. Единственное, что они не успели разрушить или испортить. Не то что свадьбы, на которых они вытворяют всякие глупости вроде прыжков с парашютом или клятв в прямом эфире, на всю страну. На похоронах мы пока еще выказываем уважение друг к другу…
— Свет не есть добро, а Тьма не есть зло. Только очень инфантильные существа делят мир на черное и белое. Свет и Тьма — это всего лишшшь первостихии, имеющие определенные физические свойства. Сами по себе они не хороши и не плохи. Просто Свету присуще… лицемерие. Желание облагодетельствовать всех вокруг — порой даже не спрашивая, хотят ли они этого. Тьма же… рациональна. Мы понимаем, что нельзя надеяться на других — надо самому заботиться о себе… и только о себе! Если остальные на это не способны — это их личная беда. Тьма — это сила. Тьма — это выживание. Это закон природы, закон эволюции — выживает сильнейший.
... это вообще переходило все границы вежливости. Виктор попытался выразить свои мысли по поводу такого путешествия без нецензурных слов. Вроде даже получилось.
«…И скорее сам я сгину, Чем тебя, Иван, покину…»
Наиболее изумительным во вселенной является то, что рано или поздно, все существующее будет сделано из того, что уже когда-то существовало, хотя на это может потребоваться не один миллион лет.
Когда у человека не получается быть счастливым он изо всех сил притворяется , что ему нравится быть циничным. Счастливый же человек счастлив всегда , несмотря ни на что.
За стенкой Грейс все еще слушает грустную музыку и хнычет о том, что ей никогда не найти такого прекрасного мужчину, как Стэн. Что-то с трудом верится: наш район буквально кишит чуваками, как две капли воды похожими на него.
– Мин, ты почему не встаёшь? Что-нибудь болит?
– Душа. Раньше мне казалось, что все старшие расы непременно должны быть добрыми и великодушными, ведь судьба щедро выдала им всё, о чём другие могут лишь мечтать. Почему бы не относиться чуточку помягче и позаботливее к тем, кто получил намного меньше?
– Они не умеют быть добрыми, – сердито фыркнул Ительс, – великодушие – это редкая монета, и у неё на обороте печать страдания. Как может делать добро тот, кто никогда сам не страдал от голода и холода? Да ему даже в голову прийти не может, как жизненно необходима может быть другому существу кружка простой горячей воды или кусок сухого хлеба. Поэтому прекрати печалиться о невозможном и попробуй придумать, как нам отсюда выбраться, а то я тебя не узнаю.
Время скорби невозможно сократить, у всех оно разное, но одно верно: когда-нибудь и оно кончается
Иногда приходится жить на краю пропасти. Можно в любую секунду сверзиться вниз, но открывающийся вид того стоит».
Первое правило при адюльтере и при работе с обнаженной натурой — никогда не разглашай имени женщины.
Затворясь в опочивальне,
Плачет витязь безутешный;
Как цветок, покрытый снегом,
Лик его бледнеет нежный.
Таково людское сердце,
Ненасытное, слепое, –
Вечно чем-нибудь томится,
Убегая от покоя.
долгий перелет. В салоне показывали "Титаник" - странный выбор для вида транспорта, который летает на молитвах и вере.