Очень важно, чтобы правила поведения были одинаковы для всех. Ведь у детей обостренное чувство справедливости. Никаких любимчиков и поблажек. И этим любимчиком не можете быть и вы сами. Понятное дело, что то, что позволено генералу, не позволено рядовому. Но когда вы требуете от детей идеальной подготовки к уроку, а сами плаваете в материале, запрещаете опаздывать, но при этом частенько задерживаетесь в столовой, не позволяете повышать голос, но зачастую кричите на детей, как резаный. Не удивляйтесь, если ученики перестанут вас уважать. Вы сами должны стать образцом. А если у вас не получается соблюдать свои же собственные правила, то глупо ожидать, что у какого-нибудь пятиклассника Виталика неожиданно окажется больше терпения и выдержки, чем у вас.
Он вдруг подумал, что обладание могуществом, как бы ни было оно безгранично, не научает пользоваться им. Скипетр – игрушка для ребенка, для Ришелье – секира, а для Наполеона – рычаг, с помощью которого можно повернуть мир. Власть оставляет нас такими же, каковы мы по своей природе, и возвеличивает лишь великих.
Принимайте свои недостатки. Осмысливая их, вы становитесь лучше.
Наши страдания не уникальны. Зато уникальны пути к спасению.
... Я не могла поверить в свою удачу. Но знаете, как говорят: чем больше я работаю, тем счастливее становлюсь.
Объявить себя приятелем Господа ещё не значит быть святым.
— Нет, я, конечно, знал, что рано или поздно какой-нибудь придурок в остроконечной шляпе вызовет меня снова, но я не думал, что это будет тот же самый придурок, что и в прошлый раз!
— У меня нет остроконечной шляпы!
— И тем не менее ты придурок!
Война любит случаться вдруг.
То, что движет вами, – это и есть мир, который вы нарисовали у себя внутри, со множеством пейзажей, мыслей и чувств, которые ищут выражения. – Хаяо Миядзаки
Нельзя отсекать человека от чего-то очень важного для него.
Naughty Dog – студия перфекционистов. Даже если бы менеджеры велели всем уходить домой в семь вечера, команда принялась бы бороться за свое право сидеть до ночи и улучшать игру до последней минуты.
Тот факт, что у мужчины вызывает сексуальное влечение новая партнерша, известен как эффект Кулиджа в связи с широкоизвестным случаем. Однажды президент Калвин Кулидж и его жена были на государственной ферме и их повели на экскурсию по отдельности. Когда миссис Кулидж показывали курятники, она спросила, сколько спариваний бывает у петуха за день. «Десятки раз», - ответил экскурсовод. «Пожалуйста, расскажите об этом президенту», -попросила миссис Кулидж. Когда президенту показали курятники и рассказали про петуха, он спросил: «Что, все время с одной и той же курицей?» «О, нет, мистер президент, каждый раз с новой». Президент сказал: «Расскажите об этом миссис Кулидж».
Не стоит лишний раз ревновать женщину, она может сделать так, чтобы её ревновали не напрасно.
- Где-то же есть хорошие люди. Ты сам говорил. - Говорил. - Ну и где же они?
... если двое действительно хотят быть вместе, то Вселенная их обязательно услышит!
Каждый понимает смелость по-своему, и всякая точка зрения субъективна. Каждый задумывается, где его предел, когда и как он этого предела достигнет и как будет действовать — лучше или хуже других. О себе могу сказать только, что смелым или почти смелым чувствовал себя, если превозмогал противоположное качество — его можно определить как врожденную трусость. Чаще всего это происходило, когда люди вокруг меня проявляли больше смелости, чем мне досталось от природы; я смотрел на них и брал смелость взаймы.
Мой топографический кретинизм, видимо, распространился ещё и на кретинический глазомер.
Зло есть во всех нас, Торак. Некоторые с ним борются. Некоторые его лелеют. Так было всегда.
Девятизвёздочный коньяк! Семьдесят два градуса убийственного пойла, настоянного на травах и минералах, способствующих мужскому долголетию. Сколько помню, пить это следовало не более двух глотков в день, те, кто пили пять, о долголетии могли забыть, потому что похороны назначали уже на утро…
Пройтись вдвоем и обсудить все, что лежит на душе, – у мужчин самый нелюбимый способ выяснить отношения
большой костер до небес скоро и погаснет, а вот спокойное, ровное пламя и греть будет долго и не сожжёт тебя дотла...
Если человек легко предал один раз, предаст и другой.
Фойл сделал то, на что неспособно ничтожество — освободился.
О! Блаженство! Человек - такая сволочь, что ко всему привыкает, но когда есть возможность избавится от мешающих обстоятельств... это резко делает счастливым. Правда, ненадолго... всё-таки человек - редкая сволочь.
«Или вместе — к божественной свободе духа, или в разные стороны, но на меньшее я никогда не соглашусь».
– Нравится? – Разноцветные глаза смотрели на нее с любопытством.
– Это… безмерно опасно и безумно прекрасно, – пробормотала Эсме, и капитану, похоже, эти слова пришлись по нраву. – Неужели вы совершенно не испытываете страха перед океаном?
Магус улыбнулся и ответил без тени иронии:
– Я не имею права бояться. Как только Он ощутит хоть смутную тень страха в моей душе, наша судьба решена. Любой из членов команды всегда должен знать, что между ним и океаном стоит капитан.
– И фрегат, – осмелилась поправить Эсме. Магус покачал головой.
– Капитан и фрегат, фрегат и капитан… какая разница? В нашем с ~Невестой~ случае и вовсе трудно понять, где заканчивается она и начинаюсь я. (...) А ведь на самом деле ничего сложного нет. – Он обвел взглядом палубу, как будто желая охватить всю “Невесту”, вобрать в себя. – Однажды ты слышишь зов, против которого невозможно устоять, и идешь вперед, пока не находишь ту часть своей души, на месте которой всегда была пустота. Ты обретаешь целостность.