– Вы мне все расскажете? – предложил Жан.
– Нет, мы приступим к десерту, – разбила я в пух и прах его мечты. – А потом я вам все расскажу. Если успею что-нибудь придумать…–
Последнюю фразу я говорила тихо-тихо. Чувствовала, что расслышь ее виконт – и с десертом я могла не встретиться.
И только Ржавчина может меня спасти от крылатого чудовища. Ему нельзя приходить в спальню девочек, я знаю, что Ржавчину накажут, если поймают здесь. Но он все равно приходит, ложится на бок, лицом ко мне. Между его телом и стеной остается крошечное пространство, ведь приютские койки совсем узкие. Но только в этой тесноте, на кусочке тощего матраса, между холодной стеной и горячим телом, я ощущаю себя в безопасности. «Я здесь. Я прогнал чудовищ. Спи», – говорит Ржавчина. И я закрываю глаза…
Непрактичность – первый признак истинного богатства.
Не презирайте людей чувствительных. Чувствительность любого человека - это его добрый гений.
Становлюсь ли я на какое-то измеримое расстояние ближе к цели от того, что я делаю в эту минуту?
Тот, кто тратит свое время на занятия, приносящие радость и удовлетворение, кто выбирает по-настоящему интересную работу, кто сам решает, с кем общаться, и помогает ближнему, — тот каждое утро просыпается и каждый вечер засыпает благополучным человеком, и неважно, сколько денег у него на банковском счету.
—————————————
Орфография сохранена.
Я могу довольно точно предсказать, какой баланс будет на вашем банковском счету через год, если вы дадите мне следующую
информацию:• баланс на сегодня;
• список книг и кассет, прочитанных и прослушанных вами за последний месяц;
• какие-нибудь сведения о тех пятерых, с кем вы больше всего общаетесь;
• грубый расклад вашего времени в обычную неделю.И про 90% сделать такое предсказание не требует большого ума. Правильный ответ — баланс тот же, что и в прошлом году.
Так что главная ваша причина — это «оправданчество». Выбрать изящное оправдание вместо трудной тропы, ведущей к подлинным достижениям. Именно поэтому кое-кто год за годом озирается вокруг и видит, что по-прежнему не двинулся с места.
Но, как писал Эрик Хоффер: «Для многих надежное оправдание лучше всякого успеха, потому что успех ничего не закрепляет
навечно. Все равно придется доказывать, что ты и сегодня тот же молодец, каким был вчера. Но когда у нас есть достойное оправдание, почему ничего не достигли, это, можно сказать, уже навечно. Больше того, когда есть оправдание, почему ты не написал книгу, не снял фильм и т. п., — оно объясняет, почему ты не написал великую книгу и не снял великое кино. И нечего удивляться, что ради хорошего оправдания люди нередко готовы больше страдать и больше трудиться, чем ради успешного завершения дела».
Смерть порождает жизнь.
Как и жирафы, слоны - вегетарианцы, им не нужно охотиться или убивать, чтобы выжить в джунглях, но ни однин дикий зверь не посмеет напасть на них. Им следует опасаться лишь подлых дюдишек - случайных охотников или браконьеров - но судя по виду этого небольшого семейства, они с подобными ужасами еще не сталкивались.
Путешествие было чудесным. Впервые в жизни я за целые сутки не видел ни одного человека.
Я несколько раз видел прославленного капитана Паттла в столовой. Очень маленький человечек с тихим голосом и печальным морщинистым лицом, похожим на морду кошки, которая знает, что все ее девять жизней кончились.
Когда рядом есть старшие, легко быть ребенком. И только утратив стариков, запоздало удается осознать, как же это хорошо и ценно - иметь возможность оставаться ребенком.
Труднее всего принимать решения одному, без права опереться на плечо друга или совет знающего.
Слова всегда помогают строить мостик от души к душе, если они не содержат гнили, создаваемой ложью...
Душа страдает куда тяжелее, чем тело. Просто тело громче кричит о своей боли.
Очень больно уходить, унося бремя тяжкой вины, но не менее тягостно жить, отказав в прощении.
Власть - как песок, она утекает, и надо грести и грести, снова создавая стены замка и утверждаясь в нём.
Понимать ошибки удается куда глубже, если своей кожей ощущаешь неволю, на себе испытываешь чувство вынужденной покорности, мучение неизбежного признания чужой власти и своего бессилия. Оскверняющее ощущение. Унизительное. Оно лишает мир цвета, отделяет от него незримой стеной...
Девушка думала о том, что вряд ли когда-то еще увидит Джейка Мэннинга, потому что никогда больше не решится вернуться в место фальшивого покоя, где показная роскошь оказалась лишь прикрытием для страданий и горя.
Многие утверждали, что он пил каждый день неизвестно что, и это свело его в могилу. Но чего не скажут злые языки про человека, который работает на большом химическом предприятии и имеет доступ к спирту.
– Очень милая картина, вмешался Матвеенко. Лежит бабушка и умирает. Кругом врачи, родственники. Ее спрашивают, что вы хотите сказать остающимся. Она говорит: «Покупайте какие угодно шторы, только не желтые».
– Ну и что? – возразил Рахманин. А есть вариант этой истории, что бабушка после смерти позвонила по телефону. И сказала про шторы. Значит, они ее очень беспокоили.
В милиции не было ни души - как при коммунизме.
Тогда это или инопланетяне с какой то чудовищной техникой и странным смыслом жизни, или это потусторонние силы, объединенные в шайку: ведьмы, фантомасы, мефистофелевщина всякая… – Или наши галлюцинации, добавил Рахманин. А может быть, еще хуже – материализованный бред.