Цитаты
283612
Когда мужчина говорит женщине о своих грехах, то обычно ради того, чтобы добавить к ним еще один.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Мать печально глядела на сделанную моими руками кособокую мебель.
– Не очень у тебя выходит, Иисус.
– Я стараюсь.
– При всем старании безногий не перепрыгнет через стену.
Эрик-Эмманюэль Шмитт – мировая знаменитость, пожалуй, самый читаемый и играемый на сцене французский автор. Это блестящий и вместе с тем глубокий писатель, которого волнуют фундаментальные вопросы морали и смысла жизни, темы смерти, религии. Вниманию читателя предлагается его роман «Евангелие от Пилата» в варианте, существенно переработанном автором. «Через несколько часов они придут за мной. Они уже готовятся… Плотник ласково поглаживает крест, на котором завтра мне суждено пролить кровь. Они...
Ах ты, коварная тварь! - загремело с улицы. - Подлая нелюдь!
...Соседкин зад замер вопросительной руной, жадно прислушиваясь к назревающему скандалу.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Ты же некромант, – ехидно заметила я. – Ты должен уметь поднимать все!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Да все с названием, ядрить его… – простонал несчастный мужик. – Бумагу вот от градоправителя прислали, чтоб к вечеру поименовал заведение хоть как-нибудь для налогов и прочей отчетности. А у меня по такой жаре голова ну вовсе варить не хочет, только трещит все сильнее!
– А чем вас «Три придурка» не устраивают? – поинтересовалась бестактная магичка.
Безник возмущенно всплеснул руками.
– Ну что вы, госпожа?! Это ж мечта первых сорока лет моей жизни и дело всей оставшейся! Ее название, – глаза корчмаря подернулись мечтательной поволокой, – должно быть звонким, как золотая монета, емким, как винная бочка, сочным, как парная телятина…
– Вот-вот, я и говорю: «Три придурка» – самое то!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Разумеется, Безник не настолько выжил из ума, чтобы приглашать в корчму тролльего менестреля. Его просто выгнать никто не мог. Возле правой руки могучего дарования, прямо поперек стола, лежал меч-полуторник, действующий на публику куда убедительнее магической силы искусства. Впрочем, наигрывал тролль исключительно ради собственного удовольствия, не обращая внимания на прочих посетителей. Те стоически пыталась отвечать ему тем же, что удавалось неважно: музыканту то и дело подносили кружку пива от «благодарных слушателей», после чего въедливое бздыньканье на пару минут стихало.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Ш. Знаете - есть писатели типа пчелки и есть типа буренки. Первые существенно зависят от круга чтения, литературной школы, извивов собственной биографии и даже, прости Господи, мнения критиков - так пчелиный мед различается в зависимости от цветка-медоноса: липовый не спутать с гречишным. А мы, коровки, устроены иначе:…
Действие романа происходит в 1950-е годы в России, слегка отличающейся от исторической. Главный герой, Никодим, узнает из случайной оговорки матери, что его отцом был известный прозаик, исчезнувший некоторое время назад при странных обстоятельствах. Никодим, повинуясь смутному чувству, пускается на его розыски. Череда примечательных происшествий и необыкновенных лиц, встретившихся на этом пути, составляет внешнюю фабулу книги. Написанный филологом и предполагающий определенную читательскую...
... над верхней губой виднелась парочка царапин (видать, оскорбленная скудной поживой бритва возжелала крови).
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
- Магистр Шаккарский, а к вам можно будет на пересдачу прийти? - подскочил к Вересу темноволосый парнишка лет пятнадцати.
- Так ведь до зачета еще две недели, - удивился колдун.
- Это я так, на всякий случай, - туманно пояснил адепт. - А сколько раз пересдавать можно?
- А ты учить «на всякий случай» не пробовал? - ехидно поинтересовалась я.
Адепт озадаченно поскреб в затылке. Видимо, этот способ сдачи зачетов был ему в новинку.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Где собака, я действительно не знала, зато совсем недавно видела дракона, улетающего в сторону леса. Раздобрел, гад, на школьных харчах, пузо ниже лап висит.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Школа Чародеев, Пифий и Травниц находилась на краю города (на официальных картах ее рисовали даже чуть сбоку - видимо, чтобы не пугать гостей столицы раньше времени). Из-за высокой каменной ограды торчало несколько шпилей, над одним из которых светился здоровенный белый шар, на другом висел белорский флаг, а на третьем - привольно развевающиеся штаны, символизирующие торжество магии над здравым смыслом адептов.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
По мнению Вереса, он прекрасно управлялся с младенцем, по-моему – до сих пор ему поразительно везло. К тому же я подозревала, что возвращаемое мне чадо отсутствием синяков было обязано не бдительному присмотру, а целительским способностям папочки.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Вереса я встретила уже в холле: встрепанный, в измазанных грязью сапогах, чем-то крепко озабоченный, колдун виновато мне улыбнулся и проскочил мимо.
– Можешь не спешить, – невинно бросила я ему вдогонку, – я тебя подменила.
– Как?! – Верес так резко затормозил, что, будь у него на каблуках подковы, из них посыпались бы искры. – Что ты им наплела?
– Чистую правду, – обиделась я. – Провела вводное занятие: классификация оборотней, внешний вид, повадки, рассказала несколько случаев из своей практики… все, как положено. По-моему, они были в восторге. Даже после звонка не шелохнулись, пока я не предложила, раз никто никуда не торопится, провести заодно и практикум. Смышленые дети, так быстро бегают!
У колдуна аж его драгоценная сумка из рук выпала.
– Да уж, Шел, ты сама доброта!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Кладовки, адепты, «челобитчики»… когда уже наконец пришлют постоянного директора?! Тут же уйду с ловчей бригадой на два… нет, три месяца!
– И будут вам комары, упыри, загрызни…- услужливо подсказала я.
– Их, по крайней мере, убивать можно!
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– А что эти адепты делали посреди ночи и коридора?
– Утверждают, что их якобы мучила бессонница от переизбытка знаний, а прогулки по женскому крылу спален – испытанное средство от этой напасти. Простыни же, которые ребята тащили под мышками, взяты на случай, если коварный недуг внезапно отступит и сон сморит их прямо посреди коридора. Единственное, чего эти страдальцы не смогли объяснить, – зачем им понадобился пучок кистей и ведерко светящейся в темноте краски. Но, уверен, к утру и Ксандру они что-нибудь непременно придумают. Пока же в качестве лекарства от бессонницы мы вручили им тряпки, швабры и ведра – хоть что-нибудь да подействует.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
– Добро и должно быть страшным, – фыркнула я. – Чтобы зло боялось.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Троллий народный инструмент напоминал обрубленное весло с четырьмя струнами и назывался «бздынн». Примерно такие звуки он и издавал.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
- Да ладно, не оправдывайся. Но сегодня ты у меня?
- Если не выгонишь, - улыбнулся Верес с самоуверенностью таракана, от которого можно избавиться только вместе с домом.
Верные враги Верес и Шелена снова вместе. Но жизнь не даёт им спокойно растить сына и преподавать в Школе пифий и травниц. Что ж, супостатам не поздоровится!
Наташа была высокой статной блондинкой с ногами, как говорится, от ушей, мягко колышущимся бюстом и потрясающим чувством стиля и собственного достоинства. Несла она себя, как королева, даже если выходила на лестничную клетку выкинуть мусор. Оторвать от нее глаз не могли даже местные кошки, что уж говорить про людей обоих полов!
Васенька и Василек — друзья еще с детсадовских горшков. И вот Васенька решила, что она уже девочка большая и пора ей на свидания ходить!
Как на это отреагирует Василек? Какой длины юбку надевать, чтобы не показаться скучной, но и не сойти за развратницу? И, главное, где там находят мальчиков на свидания?..
Встречается такая любовь , что лучше сразу ее заменить расстрелом.
Они прожили вместе гражданским браком почти десять лет. Начиналось все как женском романе - босс и секретарша. Горячо, страстно. Не женились, Вера всегда считала, зачем, что значит какая-то бумажка? Сыну Вовке девять. Он ушел в день рождения сына, бросил ее. Жизнь перевернулась в одночасье. Что теперь предпримет бывшая гражданская жена?
Однотомник.
Он был против, да еще как. Но взглядом я испепелялась плохо, а чего-нибудь подейственнее у него не было.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Все мы ласковые, когда голодные.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Жить, чтобы выбрать. Не самого красивого, но самого надежного. Кому без стыда покорится сильная и без опаски доверится слабая. Кто продолжит тебя и продолжится в тебе.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Письмо троллям:
,,... ... ... ...и .......,с ...,... в ... на...,... ... Ждем.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…
Если человек прикидывает, что делать завтра, умирать сегодня он определенно не собирается.
Это — сказка, рассказанная зимней ночью. Веселое и грустное повествование о вражде и дружбе, магии и смекалке, благородстве и предательстве, любви и ненависти, между которыми один шаг по глубокому снегу. Это — кусочек белорской истории, не попавший в летопись, но воспетый в легендах. А что в ней ложь и что правда — пусть останется на совести автора…