Зачем женщине деньги, когда нет времени их потратить? Начать уже сейчас откладывать себе на похороны? Тогда есть шанс, что к моменту смерти мне отстроят пирамиду и зальют в ней золотом.
Управляй своим настроением, ибо оно если не повинуется, то повелевает.
Я была готова на все, чтобы спасти человека, которого я любила. Стать той, кем требовалось – в том числе и императрицей. Даже если бы для этого мне пришлось перевернуть с ног на голову рай и ад!
But he only rested his forehead against hers. "I need you to say that you want this, Lara. That you're allowing this because you choose to, not because it was forced upon you."
Из булочки получится образцово-показательная жена. Готовит прекрасно, дома всегда чисто — мама к порядку приучила — и искусством доведения меня до ручки владеет в совершенстве. Чего ещё надо?
Сдаётся мне, боги создали женщин, чтобы мужикам жизнь мёдом не казалась.
— У женщины должны быть две вещи — профессия и счёт с неприкосновенным запасом, желательно — в иностранной валюте, — выдаёт Ирина. — А мужчины… они, — улыбается грустно, — приходят и уходят. Понимаешь?
Жене полагается обнадёживать мужа.
«Самоотверженную глупость» нужно внести в цитатник, как описание мотивов почти всех женских поступков.
— Приношу свои искренние извинения за глупые шутки, - уже вполне серьезно продолжает Коряга. - Но войдите в мое положение - еще ни разу в жизни мое утро не начиналось с вида роскошной женщины, которая так… трепетно уплетает жаренное мясо и хлеб. Если бы я уже и так не был сражен вами, то сейчас бы непременно потерял голову.
Может, это во мне говорит зрелая тридцатипятилетняя кровь, но я считаю, что зрелый крепкий сорокалетний мужчина, который держит себя в форме, умеет стильно одеваться и решать проблемы - это почти как виагра, только лучше и эффективнее. Чего стоит одно: «Успокойся, я все решу».
-...доберемся до дома. А там пирожки с мясом.
— Пирожки с мясом не лечат душу, — прошипела Тина.
— Да, но страдать лучше с пирожками, чем без, — огрызнулся Гамильтон.
Я только хмыкнула — никто ни разу меня не проверил. Но отчеты, видимо, писали. А кто я такая, чтобы мешать людям не работать их работу? Верно, никто.
Запомни, девочка, раз навсегда: перекрашенный волк – тоже волк!
...Разве ты справишься с ним? Съест он тебя, как теленочка. (Всхлипывает басом.) Жалко. Волк мне сам сказал нынче утром: «Я, – говорит, – ее, – говорит, – съем, – говорит, – непременно». Убил бы я его, да нельзя – не полагается: родственник. Двоюродный волк.
Заяц. Учила.
Красная Шапочка. Чему?
Заяц. Храбрости. Мы теперь знаем волка, лисицу, всех. Мы не пугаемся, а храбро прячемся. Мы молодцы.
Если боги дают людям оружие, значит, грядет война.
— А ведь говорила нам профессор ядоделия: «Не спешите пробовать то, чем до вас никто не травился», — глубокомысленно произнесла я
И мертвый выжженный круг.
Туда не то, что птицы не залетают - даже тараканы ползти не хотят. Ученые пробовали.
Сами пошли (тараканы, они умные, ученые - не всегда до их сообразительности дотягивают), сами там остались.
– На чужом языке ругань не так обидна, ужасы не так сташны и чувства не так сильны.
– Ты рехнулась, что ли? Ты ещё спроси, кто такой Кутузов!
Кутузов. Кажется, в школе как-то раз мальчик, который мне нравился, делал по нему доклад. Но я больше смотрела, чем слушала.
Он смотрит на меня, как смотрела мама, когда я в седьмом классе пришла домой с зелёными волосами.
Сижу у себя в каюте, вяжу, пялюсь в иллюминатор. И так уже часа четыре. Скучно, сил нет. И как люди жили без компьютера...
– Так раны сквозные, я же не могу внутри зашить! Ну и какой смысл...
Держите меня семеро. Иначе точно стукну.
– Значит так, – говорю, – я зашила всё. Это раз. Эцаган выживет, это два. А три – ты, хрен-цуцик, уйди с глаз моих, пока я тебе что-нибудь не пришила!
Если вычеркнуть все непечатные выражения, которые я подумала в свой собственный адрес, останется, что я икнула.