Being mortal is about the struggle to cope with the constraints of our biology, with the limits set by genes and cells and flesh and bone. Medical science has given us remarkable power to push against these limits, and the potential value of this power was a central reason I became a doctor. But again and again, I have seen the damage we in medicine do when we fail to acknowledge that such power is finite and always will be. We’ve been wrong about what our job is in medicine. We think our job is to ensure health and survival. But really it is larger than that. It is to enable well-being. And well-being is about the reasons one wishes to be alive. Those reasons matter not just at the end of life, or when debility comes, but all along the way. Whenever serious sickness or injury strikes and your body or mind breaks down, the vital questions are the same: What is your understanding of the situation and its potential outcomes? What are your fears and what are your hopes? What are the trade-offs you are willing to make and not willing to make? And what is the course of action that best serves this understanding?
Есть такое волшебное слово: 'деньги'. И в результате вам начинают радоваться все, от мала до велика
И вот так вы попадаете в насильственные отношения:когда вы начинаете действовать таким образом, чтобы не расстроить другого человека или не разозлить его. Ты отдаешь контроль над собственной жизнью, по крупицам, по крупицам. Постепенно, пока в один прекрасный день ты не спрятала так много себя, что потерялась.
из ничего и выйдет ничего
Перед людьми всегда стояла одна наиглавнейшая задача - творить, созидать из хаоса небытия и совершенствоваться
Каждый момент можно истолковать по-разному, и не существует такой вещи, как объективная реальность.
... не видать бы мне этого дома, главного в моей судьбе, где я не просто жила, а пользовалась дарами времени, чтобы взрастить в себе те безусловные - не зависящие от дальнейших жизненных обстоятельств - запросы, которые если от чего и зависят - единственно от сосредоточенности мысли, вострящей себя на темах и предметах, далёких от твоих сугубо личных перипетий...
"...Я -маленький кусочек большого старого пирога под названием "Техас"".
– Джинсы в обтяжку, длинные патлы, – ворчала бабуля. – Он затесался к этим эмо, точно говорю. Я читала про них на компьютере в христианской ассоциации.
– Да нет, он просто сатанист, – ответила мама, и бабка заткнулась.
Будущее! Будущее! Дело будущего - стереть это настоящее, решительно уничтожить его, стереть, как нечто гнусное и позорное. И все-таки это настоящее было необходимо, необходимо! Позор военной славе, позор армиям, позор солдатскому ремеслу:
- У меня особое чутье насчет оружия, - сказа генерал-лейтенант. - Оружие большой мощности, независимо от внешнего вида, обязательно обладает каким-то скрытым качеством. Но здесь я такого качества не вижу.
- Товарищ генерал, первая атомная бомба была похожа на большую железную бочку, - возразил полковник Сюй. - Ваше чувство применимо только к обычному вооружению.
Каких взглядов придерживаются массы и каких не придерживаются – безразлично. Им можно предоставить интеллектуальную свободу, потому что интеллекта у них нет.
Жизнь ничего не стоит, но ничто не стоит жизни.
Не бывает карьер, которые развиваются линейно, даже если со стороны это выглядит именно так.
Некоторые моменты меняют всю твою жизнь. Как бы встряхивают. Поворачивают руль в другую сторону, выталкивают на другую дорогу, в другие места, к другим людям, вещам. Бывают такие моменты нечасто, но когда случаются, то просто разрывают на части ткань твоего мирозданья.
Надежда - это топливо для нашего ментального мотора.
Ничьего самостийного «я» в этой давке, несмети, халве быть уже не могло, и безлицые люди казались бы нежитью, призраками, когда бы не их несомненная, ощутимая даже сквозь «плазму» телесность, когда бы не чувство живого упора сплотившихся мускулов и костяков, когда бы не плотность их крика, дыхания, когда б не ледоходный треск и грохот, с которым эта масса вколачивалась в стену похожих на корыта цинковых щитов, молотя арматурными прутьями, битами, палками по сверкающим гоночным шлемам тяжелого «Беркута».
Вы, сержант, шестерня, которая должна приводить этот механизм в действие.(Митч)
Интуиция есть не что иное, как раскрепощенное подсознание, в которое для правильной работы нужно загрузить нужную информацию.
— Большинство людей делает выбор, прислушиваясь к своему внутреннему голосу. Некоторые благодарят потом духа-хранителя, другие — любимого бога, а третьи — собственную интуицию. Не знаю, кто из них прав, но уверен: если ты поступишь вопреки наставлениям этого голоса, то попадешь в беду. Он тебе непременно отомстит.
Каждый дурак может сказать, что был кризис, если тот уже прошел
Дайте я вам кое‐что расскажу. Я живу для того, чтобы смешить людей. Родителей, родственников, любимых — всех. Умение рассмешить — важная штука. Если вы этого по какой‐то причине не умеете, то научитесь. Учитесь так, словно готовитесь к экзаменам. Если вам не повезло и вы не встретили в жизни человека, который может вас рассмешить, то бросьте всё и найдите такого. Пересеките пустыню для этого, если понадобится. Смех — это не просто реакция на что‐то смешное. Смех — это музыка глубокого космоса, соединяющая всех людей. Смех выражает то, что нельзя выразить словами.
I've lost all alpha maleness. Could I be like a theta male? They have to be lucky sometime.(Я растерял всю свою альфа-самцовость. Могу ли я побыть тэта-самцом? Время от времени и им должно перепадать.)
Оказывается, Том, быть богатым вовсе не такое весёлое дело. Богатство — тоска и забота, тоска и забота…
К третьей неделе апреля я убедился, что ни о каком общем будущем с ней и думать не приходится. Все было совершенно ясно, настолько ясно, что 17 апреля - день рождения Мисс КГБ - я опустился на одно колено и сделал ей предложение.