...самое ужасное, что может случиться с сытым, одетым, согретым, с тем, чьи все разумные желания удовлетворены: при малейшей неудаче ты чувствуешь себя неловко, расстраиваешься из-за того, что тебе не удалось найти кратчайший путь к душе ближнего своего – что, по сути своей, глупо, поскольку неизвестно, имеется ли вообще у этого ближнего душа.
- Всем страшно.... Страшно даже тем, кто ни разу в жизни этого не показывал. Но только тот, кто пробует идти вперед, неся с собой свой страх, через все, через каждую минуту, но все же идет вперед, чего-то добивается. И даже, если ты оступаешься, даже если что-то идет не так - это результат. Результат твоего движения вперед. И только ты поддашься своему страху и так не решишься сделать даже самый маленький шаг, ты никогда не осилишь дорогу.
- Но я столько всего опасаюсь, столько сомнений у меня, просто парализует от ужаса!,..
- Не думай о конечной цели. Думай только об одном единственном шаге - следующем. А потом станет видно, куда сделать новый.... и еще один... Один маленький следующий шаг. Ведь это не страшно. Так ведь?
Волны помнят и с этим живут, среди горьких и странных песен, среди рухнувших старых лестниц, задыхаясь от новой боли, унося слезы сердца в море, остывая, как скалы ночью, поседев, как травы обочин, ты идешь от осени к лету, от заката идешь к рассвету… Остальное, поверь, не нужно, отвернись от беды минувшей, посмотри на цветы живые, твои раны – не ножевые, твое горе – не соль морская, жизнь твоя – не чаша пустая…
Извечная проблема бедных и богатых. Первые никогда не знают, что подарить вторым, чтобы это было достойно и не выглядело дешево. Понимая при этом, что зарвавшимся буржуям угодить очень сложно, у них всё есть.
В нашей стране прав не тот, на чьей стороне правда, а тот, у кого друзей больше.
Так повседневность скрашивают мечтами, незаметно размывая границы между сбывшимся и немыслимым, сумма которых и есть настоящее приключение. А по отдельности уже не то.
- Герой должен быть один? - Да. Мы же не виноваты, что нас двое...
Вот и все. Занавес опущен, погасли свечи, актеры выходят на поклон. Но аплодисментов не будет - роль не удалась.
Есть очевидный парадокс в том, что спрос на «первозданную Францию» удовлетворял человек, которого соседи по деревне презирали и считали незваным гостем, чуждым их вековым обычаям. В самом деле, было у Моне нечто общее с экзотическими водяными лилиями, существование которых зависело от того, удастся ли отвести естественное русло реки, незаменимой в деревенском хозяйстве: он тоже казался экзотическим цветком в Живерни, не поддерживал традиционный уклад жизни, не был к нему приспособлен, хоть и обеспечил себе состояние, перенося эту жизнь на холсты.
"...в советской Эстонии вся теневая экономика была в руках КГБ? Так что воров в законе здесь отродясь не было чисто по историческим причинам."
– Нет никакой пропасти, – улыбнулся Берт и взял Германа за руку. – Я всегда любил тебя, даже не зная, что ты мой брат. И это не изменится никогда. Только теперь мне кажется, что я знаю тебя даже еще лучше и от этого люблю еще сильнее.
С верхней полки послышалось шуршание и недовольный голос Рене едко прокомментировал:
– А теперь целуйтесь. Развели тут слюни-сопли.
Берт засмеялся, и Герман был вынужден признать, что они и правда устроили трагедию на пустом месте. Сигнал будильника разбудил Ситри, она шумно зевнула, вылезла из-под одеяла и потребовала объяснить, что тут происходит.
– Ко мне вернулась память, – сразу сообщил Берт без лишних предисловий. – Точнее, возвращается, но я уже точно помню, кто я и откуда.
Эффект не заставил себя ждать, но был не совсем таким, каким его ожидал Герман. Ситри резко побледнела, почти до синевы, поднялась с кровати и так выпрямила спину, что позвоночник должен был сломаться.
– Все ясно, – сказала она бесстрастным голосом. – Я очень рада, ваше высочество.
И, больше не проронив ни слова, развернулась и вышла.
Даже у Рене не сразу нашлось, что на это пошутить, поэтому он только присвистнул и покачал головой:
– Горячая штучка. Мне показалось или это бабская истерика?
Я бросила сумку в прихожей, быстро сменила кроссовки на розовые тапочки-зайцы и заглянула в гостиную. Убедилась, что диван перед телевизором занят котами, и протопала в кухню.
Рассматривая бумеранг, я вдруг понял, что, в сущности, это символ человеческого существования. Считается, что бумеранг возвращается к охотнику; на самом деле мне в Австралии сказали, что бумеранг возвращается к охотнику только тогда, когда пролетает мимо намеченной цели или добычи. Так же и человек — возвращается к себе самому только тогда, когда, будучи слишком увлечен самим собой, не понимает своей задачи и терпит неудачу в поиске смысла жизни.
...більшість нещасливих шлюбів збудовано на самозреченні. Іронія ж полягає в тому, що це особливе самозречення: обоє віддають одне одному те, що хочуть віддавати, або те, чого один має хотіти за домовленістю <...>. Більшість з нас припускає, чого могла б хотіти наша друга половинка, а не розбирається, яку саме роботу ви маєте виконувати в її житті.
Она знает, что когда мужчина посылает цветы, это явный признак того, что он уже восхищался и другими.
– Ты не хуже меня знаешь – завязавших не бывает, бывают те, кто достаточно долго не развязывается.
Если в криминальном мире есть иерархия, то она выглядит так: на верхушке находятся белые воротнички, облагороженные гангстеры, использующие рычаги бизнеса и политики для удержания власти. Таковы ирландцы в Чикаго.
Некоторые истории лучше забываются, если навсегда заперты в твоём сердце.
...человек, бегущий за людьми, которые, возможно, могут его спасти, и человек убегающий от психа с ножом — это совершенно два разных результата по скорости.
Нейтон подвел меня к небольшому резному столику. На нем я увидела множество шкатулок с ювелирными украшениями: кольца, подвески, даже диадема. Какие-то бумаги, на которых я разглядела монограмму Бельмонтов.
Никто не знает своего будущего, а оно всегда идет следом и подгоняет пинками к мрачной бездне. И не в силах человека ухватиться за мечту и удержаться в пространстве, где нет разочарований и боли. Достаточно просто любить то, что уже дано судьбой, и принимать мир таким, каким хочешь видеть его в своем сердце.
"То,что мы пытаемся сделать, может показаться каплей в океане, но без этой капли океан был бы гораздо меньше".
Мать Тереза
"Когда нас много, мы сила"
– А сейчас, леди и лорды, послушаем наших невест, узнаем, что каждая из них думает о наследнике, какой представляет жизнь с ним, чем станет заниматься, надев корону. А чтобы понять искренность наших красавиц, в зал внесут око истины, – провозгласил император
Почти в каждом ребенке есть зародыш конформиста: он лег¬ко и с радостью пойдет проторенным путем. Поставь его на накатан¬ную лыжню — и ему больше никогда не захочется торить дорогу в заснеженном лесу.
Именно это мы и делаем в сегодняшней педагогике. Нам не нужны первопроходцы.