— Крендельков анисовых? Любимые твои. Сливочек?
— Сырых не пью, батюшка.
— Вареные. Ефимыч знает: сырых не подаст. Видишь, пеночка. Ты с пеночкой любишь?
— Люблю с пеночкой, — вздохнул Аракчеев жалобно; и, жалобно дуя губами, сложенными в трубочку, смиренно пил с блюдечка. Государь смотрел на него с умилением, как мать на больного ребенка.
Я без тебя грущу, томлюсь,
И позабыть тебя нет силы.
И пробуждаюсь ли, ложусь,
Всё о тебе молюсь, молюсь,
Всё о тебе, мой ангел милый.
Нас же в Магрибе обучили правилам этикета. Так что, если ты опасаешься, что я случайно тебя опозорю, уверяю, я могу сделать это исключительно нарочно.
«Так как лучшая трагедия по своему составу должна быть не простой, а запутанной и воспроизводящей страшные и вызывающие сострадания события, - ведь это отличительная черта произведений такого вида, - то прежде всего ясно, что не следует изображать на сцене переход от счастья к несчастью людей хороших, так как это не страшно и не жалко, а возмутительно» (с) «Поэтика»
Во сне, твердят все сонники, прислушиваться надо, а не приглядываться. То, что ты видишь во сне - обман, морок. А вот то, что слышишь - есть великая истина.
— Тебя не смущает слово «х@й» в моих устах? — «Х@й» в твоих устах? Не смущает. Из разговора с девушкой
Я всегда готов учиться, но мне не всегда хочется, что бы меня учили. Уинстон Черчиль
...воистину умные женщины поднимаются наверх, полагаясь не на секс, а на собственные мозги, и именно это служит им источником истинного удовлетворения.
Снег крепкий, убитый ветром.
Эврипид, в сравнении с Эсхилом и Софоклом, казался некогда трагиком упадка. Его находили слишком утонченным, изысканным, лишенным той громовой силы, которая есть у его предшественников, упрекали за то, что он отошел от правды жизни и допустил чудесное в своих трагедиях. Но так ли это?
Действительно, боги развязывают у него узлы человеческих страстей сверхъестественным вмешательством; он обнажает два вечные начала мира, «Я» и «не-Я», Аполлона и Диониса, до последней, почти безобразной, наготы, он знает борьбу между ними и уже символизирует ее в «Ипполите» борьбой двух богинь – Афродиты и Артемиды. Может быть, у него уже слишком много сознания, что лишает его стихийной, первобытной мощи Эсхила и совершенной гармонии Софокла; но именно это острое и тонкое сознание и преобладание его над стихийностью, глубокая прозрачность символов, разлад, ослабляющий и углубляющий его, и приближают к нему нас, людей с душами, едва пробудившимися к сознанию, еще такими же раздвоенными, как душа Эврипида. Так же, как он, мы поняли, что трагедия мировой жизни заключается в окружающей, в проникающей нас великой борьбе двух великих начал; так же, как он, увидели, что говорить о ней можно только символами, и как он – слишком острым и тонким сознанием еще не сумели найти последней гармонии последнего соединения.
. Всё то, что вы хотели бы провести в жизнь, всё то, что нужно для водворения здоровой атмосферы, дисциплины и порядка (а это нужно знать), пропускайте прежде всего через себя.
Жизнь выколотила из меня рационализм и научила меня диалектике.
Она родилась в июне сорок пятого года, после войны, и не знала, как все это было. Но она понимала, что жили тогда не так, смеялись, если смеялись, не так, и плакали тоже не так. Она не знала, как все это было, но чувствовала, что между тем, что есть, и тем, что было, лежит целая пропасть.
Но такова особенность космических полетов - с уверенностью можно предсказать лишь то, что полет будет непредсказуемым.
- О чем вы думаете?
- О маме.
- Понимаю. Но это вряд ли своевременно.
- Когда все выходит из-под контроля, думаешь о матери.
Работники обычно делятся на два типа: те, кого надо контролировать и те, кого не надо. Вторые, как правило, гораздо эффективнее первых, а самое главное – с ними куда приятнее работать. Они своего рода ваши партнеры, соратники, готовые идти с вами к одной цели. И уж если такой человек не пришел на работу, то, как правило, на это есть очень объективная причина. Для таких людей надо просто создать хорошие условия работы и не мешать им, – они сами все хорошо знают. И то, как им планировать свой рабочий график, и то, как организовать свой отдых. Я никогда не работал с теми, кого надо контролировать, просто не видел смысла в таких людях. И если они у меня появлялись, то сами быстро исчезали: система их просто выплевывала, они себя чувствовали в ней чужими. Заниматься микроменеджментом у меня не было ни сил, ни желания, да и бессмысленно это. По таким принципам я и строил компанию – старался привлекать недооцененных трудолюбивых людей и создавал для них мягкие условия, а главное – никогда не обижал. Последнее особенно важно, так как люди привыкли воспринимать начальника как некоего монстра, которого надо бояться и трястись перед встречей с ним. При таком подходе работа и страх становятся неразделимыми понятиями. Я думаю, что все это очень неэффективно и продиктовано скорее, нашими историческими стереотипами, нежели здравым смыслом. Напротив, когда коллектив уважает своего босса как личность, которая их защищает, старается улучшить их жизнь всеми способами, переживает вместе с ними как хорошие, так и сложные времена, то формируется особая атмосфера любви и преданности компании, которая толкает людей на совершение трудовых подвигов. Люди борются не за деньги, не за власть, а за то, чтобы сохранить к себе человеческое отношение, а это, поверьте, гораздо важнее первых двух атрибутов. И таких людей – большинство.
Они готовы были погрешить против духа религиозного закона, лишь бы не нарушить его буквы.
"...Один из них бросал монетку в музыкальный автомат, и оттуда неслась всегда одна и та же песенка "Whiter Shade of Pale", напоминавшая мне о Лондоне. Люблю разыскивать музыку, песенки, упоминаемые в книгах. Они ещё больше помогают окунуться в атмосферу книги. Эта песня оказалась хитом 1967 года и была объявлена BBC наиболее часто играемой в общественных местах песней за последние 75 лет. Надо же, а я её не слышала :)https://youtu.be/Mb3iPP-
Город никогда не спит, даже такой маленький городок, как Атяшево. Не спят врачи «Скорой помощи» и дежурные медсестры в больницах, не спят полиция и пожарные, бодрствуют диспетчеры у тревожных пультов. Не спят старики, вспоминая былое, не могут уснуть обремененные заботами люди средних лет, которых мучает бессонница, не спит и молодежь, зависнув в Интернете, засидевшись за компьютерной игрой или за книгой. Не спят, заглядевшись на луну, мечтатели и поэты, и молодые родители, разбуженные криком ребенка, тоже не спят, хотя им и очень хочется… А еще не спят влюбленные, которым просто жаль тратить на сон те счастливые минуты, которые можно провести наедине друг с другом.
Она презирала регента; наблюдение за стадиями его падения приносило ей романтическое удовлетворение, доставляло литературное удовольствие.
За обедом я рассказал Копполе о том, что произошло в Тбилиси, когда показывали в Доме кино его знаменитый фильм «Крестный отец». Попасть на этот просмотр мечтал весь город. Одному богатому человеку по почте прислали пять билетов, тот обрадовался. Пошли всей семьей: он, жена, сын, дочь и родственница из Дигоми. Когда они вернулись, квартира была пуста. Вынесли все, включая картины, антикварную мебель и даже чешский унитаз.
Встречи для того и назначают, чтоб не являться.
Борьба за «республиканизацию» французской армии привела к увеличению, с английской точки зрения, «неджентльменов». Несколько месяцев спустя Френч писал Китченеру, что «они низкого происхождения, и всегда приходится помнить, из какого класса вышло большинство их генералов». Французский главнокомандующий не составлял исключения — он был сыном торговца.
Любой конфликт возникает, когда задеты чувства людей,
Я стою и смотрю на закрытые глаза моего поэта. Если бы я не верил в Бога, он заставил бы меня поверить в него. Мне кажется невозможным, чтобы такая душа, такое сердце, такой разум перестали излучать свои волны.