Не смущайся, здесь все такие. Одно лишь то, что тебя пригласили сюда на экзамен, означает, что ты самый умный у себя в школе, включая учителей. Каждый здесь – самая смышленая обезьянка на своем личном дереве, но отныне дерево у нас общее, кокосов на всех не хватает. Для новичков это шок. Впервые в жизни ты будешь иметь дело с равными и даже с теми, кто умнее тебя. Тебе это не понравится, будь уверен.
Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог.
Если я умерла, то теперь уже никому ничего не должна. Какое же это приятное ощущение - свобода от оков обстоятельств!
— Вот что ты за человек такой, брат Прашнартра? — возмутился послушник. — Царь умер, а ты все о еде!
— Жрать хочу, потому и о еде, — огрызнулся я. — Каждый день кто-то дуба дает, что ж теперь, совсем что ли снедать прекратить?
— И ты вовсе не думаешь, что теперь будет со страной?
— А что, страна думает о том, что будет со мной? — я фыркнул.
Кстати, невозможность испытывать тревогу – патология куда более серьезная и куда более опасная для общества, чем подверженность острым и иррациональным тревожным приступам. Патология эта называется социопатией.
"Стоит девушке превратиться в горгулью, как сердце у неё становится каменным."
«Нож в руках доброго человека может резать хлеб, чтобы накормить семью. Нож в руках злоумышленника – оружие. Все может быть хорошим или плохим, Бетси. Все само по себе нейтрально и приобретает то или иное значение только в руках того, кто его держит».
— Почему мужчина не должен жениться?
— Нельзя жениться. Нельзя! — сердито повторил он. — Если ему суждено потерять все, не следует ставить на кон еще и это. Он не должен загонять себя в положение человека, которому есть что терять. Нужно обзаводиться лишь тем, что потерять невозможно.
Мне хотелось бы, чтобы мы могли жить дважды, и каждый раз идти новой дорогой.
Одна из прелестей маленького городка заключается в том, что люди на ходу меняют правила, если считают это уместным
«Умница, — едва придя в себя, подумала Марина, — даже не поблагодарила за заботу»
Гессе Молот Ведьм, известный во всех уголках Германии и практически по всей Империи; да вашим именем того и гляди начнут изгонять бесов.
Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается. Мы остаемся.
...История может увековечивать только мифы.
Жертвенность — великое и благородное понятие. Но не все понимают, что жертвенность — это готовность ради спасения ближнего или утверждения истины жертвовать собой. Собой, а не другими.
Не вини людей за то, что не оправдали твоих надежд. Вини себя, что ожидал от них слишком многого...
...главный мой совет — не надо лезть с критикой и советами, когда вас об этом не просят.
Вместо того чтобы ходить на свидания, моя мать выходила замуж. В общей сложности она была замужем семь раз, в том числе дважды за моим отцом. Она объясняла это своим строгим воспитанием в семье методистов: секс до брака был под запретом, а она его любила.
Не закрывайся от тех, кому ты дорога , только потому , что боишься сделать им больно или испытать боль самой.
Черты характера, которые мы обычно ассоциируем с женщинами, – связанные больше не с тестостероном и завоеваниями, а с воспитанием и защитой, – намного лучше подойдут для того, чтобы вести нас в будущее. Если природа мужчин меняется, то будет меняться и природа женщин – и в этом таится значительная опасность: если женщины просто переймут мужские черты, миру не будет никакой пользы. Тем не менее, если у человечества есть надежда, придется, пожалуй, согласиться с тем, что лучше для всех нас будет, если главным агентом изменений в XXI в. станет женщина.
- Сдается мне, - сказал Антони, - что бороться за народное счастье нужно все-таки со всем народом. Колония, даже самая справедливая, - это маленькая горстка людей, а народ - он ведь как этот океан: ни конца ему нет, ни края, сокрушает он самые твердые скалы! Настанет час - он сметет поработителей...
Когда я сказал ему, что, на мой взгляд, у него большое, хотя, наверное, очень тяжёлое будущее и что его талант потребует огромной работы, он угрюмо ответил: «Я хочу будущего сегодня», и ещё: «Без радости — не надо мне будущего, а радости я не чувствую». Вёл он себя очень нервозно. Чувствовалось, что он не знает себя и чего-то боится. Но было ясно: человек своеобразно чувствующий, очень талантливый и — несчастный.
Старшим волшебникам Круглого моря было не до ухмылок. Они постепенно осознавали, что столкнулись с чем-то совершенно новым и ужасающим. С молодым человеком, делающим себе карьеру.
Снимите розовые очки! А моим нервам нужна хорошая порция шнапса!
Боль можно отпустить. Память, светлая память, вот что должно остаться...