Потому что жизнь без приключений - это овсянка, размазанная по тарелке, это копчёная селёдка без горчицы, это существование, лишённое смысла.
– Михай, бери ее в седло, нам нужно спешить.
Мне показалось или толпа испуганно ахнула, когда малорослый вояка стал подступаться ко мне, широко разведя руки? Ага, держи карман шире! Таким манером можно курей ловить, а не взбалмошных девиц на коня загонять.
«…Эти страдания…вытеснили из моей души последние остатки добрых чувств. Я лелеял теперь лишь злобные мысли – самые черные и злобние мысли, какие только могут прийти в голову. Моя обычная мрачность переросла в ненависть ко всему сущему и ко всему роду человеческому; и более всех страдала от внезапных, частых и неукротимых взрывов ярости, которым я слепо предавался, моя…жена…»
...нет лучшего способа замаскировать ложь, чем завернуть ее в эмоциональный поток правды.
Тот, кто скажет тебе, что он абсолютно счастлив, либо лжёт, либо болен. Потому что жизнь без слёз и боли - это кома.
Спасибо фюреру- он разрешил немецким девушкам выходит замуж за мертвецов при условии, конечно, что у тех в жилах тоже текла немецкая кровь
– Не доверяю я пьющим людям, – брякнул он напрямик. – Человек начинает пить, потом становится слабым, потом теряет разум.
Коска скорбно покачал головой:
– Как раз наоборот. Сперва человек теряет разум, потом становится слабым, потом начинает пить. Бутылка – следствие, а не причина.
– Большевики изнасиловали упавшую навзничь Россию индустриализацией. – Князь потянулся за фляжкой. – И она умерла. Сталинские троглодиты семьдесят лет плясали свои буги-вуги на ее прекрасном трупе.
– Они хотя бы нищих накормили. Сколько их при царях побиралось по России-матушке? – усмехнулся граф.
– Вы все ерничаете… – махнул князь рукой. – Накормили! А сперва расстреляли.
– Нет, князь, сперва все-таки накормили.
Такое чувство, будто я исчезаю потихоньку, а мне всё равно.
Как говорится, лучшая рыба – это колбаса, а лучшая колбаса – это чулок с деньгами.
Все же некоторым вещам лучше оставаться в сказках и никогда не происходить в реальности.
– Или! Или! Ламма Савахфана! Ламма Савахфана! – взвыл пророк, не ожидавший такого приема. – Ты хто будешь, раб греховный? – уставился он на управляющего заведением доктора Гривы, Антона Францевича Цыса. – Хто будешь, бритоусец? Сокомпанеец сего малого человека, утопшего во гордыне, или соутробец? Еще скажи, где мне сыскать гордоусца инженера Гриву? Ох, будет слово обвинное ко Гривам всем!.. Будет!..
Все сложное состоит из простых вещей.
На улице любой принадлежащей Ордену деревеньки без разговоров вешали за ношение оружия серва, купившего слишком длинный нож, а на холодном берегу Норвегии признавали проигравшим, как безоружного, воина, пришедшего на поединок с мечом, секирой, копьем, но с двумя щитами вместо трех.
В моей жизни особых страданий и мук не было. Потому что перед тем, как страдать, я думаю, делаю выводы и поступаю соответственно.
Все мы невидимы, нас не замечают. До нас никому нет дела. Каждый живет в своем собственном аквариуме. Если мы умрём, ничего не изменится. Мы пришли и ушли. Плюс, минус, ноль - сумма не меняется. Может быть, поэтому что-то вечно нас гложет? Рвёт на части? Для нас это непереносимо... Мы хотим сделать что-то большее для этого мира, чтобы уйти, как герои. Чтобы о нас слагали легенды и истории, чтобы нас ещё долго помнили. Но на геройские поступки нам не хватает смелости и желания. Лень сковывает по рукам и ногам. Нам привычно и удобно жить в нашем маленьком безопасном аквариуме. Мы счастливы здесь. Или, может быть, это имитация счастья?
Интересно, сколько раз можно повторять попытки, прежде чем наконец смиришься с тем, что тебе (опять) задурили голову выдумками, а на самом деле реален этот знакомый мир, полный разочарований?
Guilt and shame—the Catholic twins...
Магистр посмотрел на его высочество с нескрываемым интересом, достал из воздуха зеленый шарик и что-то шепнул на родном наречии. Однако шарик даже не шелохнулся, продолжая недвижно висеть перед лицом эльфа, освещая его зловещим светом
Когда люди не выражают свои эмоции, каждый раз какая-то их часть умирает. Ты была бы потрясена, если бы знала, сколь многие взрослые на самом деле мертвы внутри, проживая свои дни без понимания, кто они такие, просто ожидая сердечного приступа, или рака, или грузовика Мак.
– Тебе часто говорят, что ты наглый?
– Нет, не часто, – тут же ответил Ермолай. – Но возможно, не хотят огорчать.
Я обреченно вздохнула и развернулась, чтобы выйти на балкон и отдышаться. Во-первых, подальше от рыбного запаха, а во-вторых, меня и вправду успокаивает море. С этой точки открывается волшебный вид на бухту, а закаты здесь такие, что за пять лет я не пропустила ни одного. Шутка ли: море, ставшее моим проклятьем, умудряется дарить мне ощущение жизни
Мне-то при мужике спокойно, как говорят:"Какой ни есть муж, а за него завалюсь - никого не боюсь!"
Я испытал страх от совершения ошибки, и это заставило меня изменить утверждение "я прав" на вопрос "почему я решил, что я прав?". Для меня было очевидно, что оптимальный способ найти ответ на этот вопрос - прислушаться к мнению других независимых экспертов, которые преследуют ту же цель, но смотрят на ситуацию под другим углом. Если вовлечь их в конструктивный диалог, я сумел бы понять их логику, а они могли бы указать на слабые места в моих умозаключениях. Таким образом, у каждого стало бы больше шансов оказаться правым.
Иными словами, я просто хочу получить правильный ответ - мне не столь важно, от кого он придёт.
Девушка выразительно посмотрела мне в лицо. Сразу стало ясно, что вчера она попросту шпионила за мной. Диана непонимающе захлопала ресницами и переводила взгляд с меня на Стефани.