Любая семья - это предприятие с длинным сроком окупаемости и крайне сложным управлением рисками. Просто в приличном обществе это обычно называют любовью, чтобы не пугать детей.
Загадочная славянская душа Лиса неумолимо делала свое дело – запутывала проблему до ее полной нерешаемости. Попытки проверить алгебру гармонией и наоборот время от времени доводили моего друга до приступов мистицизма и черной меланхолии.
Ради такого пирога можно, наверно, и с маньяком-убийцей подружиться. А у Синтара всего-навсего медведь на кладбище и труп на дереве. Пф! Разве ж это маньяк?
- Вечная история, - ворчал медицинский советник. - Каждый знает, чего он не хочет. Но чего он хочет, не знает никто.
Осознание существования есть осознание одиночества.
— Есть два типа мужчин, — сказал Ка поучительно. — Одному до того, как влюбиться, нужно узнать, как девушка ест бутерброды, как расчёсывает волосы, какие глупости её беспокоят, почему она сердится на своего отца, и другие истории и легенды, которые о ней рассказывают. А второй тип — и я из таких — должен очень мало знать о девушке, чтобы влюбиться.
Между приступами смеха в ушах у меня звучали слова матери: «Почему ты не напишешь чего-нибудь, что можно продать?»
Итог всегда один: лишние деньги пропьют всем двором. Вот прямо завтра и пропьют. Праздник же!
— Какой праздник? — наморщила лоб Дарья Тимофеевна.
— Как какой? — удивился водитель. — Десятое сентября, сударыня! Всероссийский день трезвости. Мы его всегда отмечаем. Грех за такое не выпить!
Нынешний враг был коварен, и весь он был внутренний. Внешний давно не совался в это заколдованное пространство,
Переехав с дачи в город, снова Тептелкин давал бесплатные уроки египетского, греческого, латинского, итальянского, французского, испанского, португальского языков; надо было поддержать падающую культуру.
С каким-то щемящим чувством безнадежности бродил я в халате из угла в угол по моему номеру и совершенно явственно чувствовал, как меня сосет. Именно "сосет" - и ничего больше. Если б кто-нибудь спросил меня, что со мною делается, я положительно ничего другого не нашелся бы ответить, кроме этого странного слова "сосет". Не то тоска, не то смутное напоминание об адмиральском часе.
Ничего не может быть приятнее, как жить в уединении, наслаждаться зрелищем природы и почитать иногда какую-нибудь книгу…
Кто привык каждый день пшеничные пироги есть, тому ржаной хлеб только оскомину набьет; кто привык на пуховиках отдыхать, тот на голом полу всю ночь проворочается, а не уснет! Я привык уж к праздности, я въелся в нее до такой степени, что даже и думать ни о чем не хочется, точно, знаешь, все мыслящие способности пеленой какою-то подернуты: не могу, да и все тут!
«Отчизна есть то, что ищет душа наша, что милее для нее всего. Отчизна моя — ты.»
Не тщись покорять чуждое племя, но противоборствуй всякому, кто твое племя поработить тщится!.. Аще немощен возрастом, но аз реку: сними ярмо басурманское с земли Русской, Димитрий. И еже един ремень того ярма порвешь, благо ти будет. И преемству своему закажи остатние ремни рвать. Вольный народ силен; угнетенный - день ото дня слабее становится!..
Напрасно тоже многие отстаивают всеобщее избирательное право. У бедных людей и без того достаточно забот, - где уж им заниматься политикой, они этого вовсе и не желают.
Как ненавижу тварей я подобных,
Солдат под юбкой, дев мужеподобных,
Которые, приняв мужскую стать,
Утратив то, чем женщины пленяют,
И притязая тут и там блистать,
Ни тот, ни этот пол не украшают!
С 1988 до 1993 года Польша плавала в каком-то первичном космическом бульоне, над которым редко кто наклоняется, разве что когда нужно выловить из него какой-нибудь политический компромат.
Если человек поступает против своих убеждений, он не может быть счастлив.
Послание во всех этих работах просто и основательно: хотя материальная сторона смерти разрушает нас, сама идея смерти может нас спасти.
Скромность достатка
1. да, мы это умеем: мы можем погубить человека и при этом очаровательно улыбаться.
Когда тебя кто-то любит, это дает силы.
Не правда ли, в жизни бывают минуты, когда каждый умеет ездить верхом?
Северная часть Сахалина, через которую проходит линия вечно промерзлой почвы, по своему положению соответствует Рязанской губернии, а южная - Крыму. Длина острова 900 верст; наибольшая его ширина равняется 125, и наименьшая 25 верстам. Он вдвое больше Греции и в полтора раза больше Дании.