Кто-то отлично ведет хозяйство и печет пироги, а кто-то превосходно мусорит, пачкает тарелки и виртуозно эти пироги поедает.
Що суворіша істина, то більше обурює проти себе той, хто її проповідує у всій оголеності.
Коли в шестьдесят-семьдесят лет человек избрал себе путеводной звездою заблуждение, то это вещь неприкосновенная, к которой юноше должно питать почтение.
Женщины на борту - верный путь к катастрофе.
Искусство и есть, может быть, приближение, попытка подойти еще чуть-чуть ближе к тому, что безнадежно от нас ускользает…
палки и камни могут сломать кости, но слова также причиняют боль
Иногда кажется, что мир - всего лишь громадный шар потерь, который быстро вращается, стремясь скинуть всех нас с себя
— Правильно, — с облегчением вздохнула Милка. — Сначала подруги, потом мужики. То есть, нет, сначала — твоя жизнь, а потом все остальные. Ясно?
Не смотря на хрупкость мамы, у них в семье всегда делалось так, как хотела мама. Папа не был бесхребетным подкаблучником, нет! Просто папа очень любит маму, поэтому и уступает ей во всем.
Когда кто-то держит тебя за руку, это значит, что ты принадлежишь этому человеку. Не каким-то там окончательным и бесповоротным образом, а просто в данный момент времени.
"Да, это мне не нравится, но с этим можно справиться!"
Я не сумела. Не оценила. Не поняла, что мне дали духи. Поэтому они и лишают меня того, за что не нашла слов благодарности. Духи всегда так поступают.
В детстве большинство из нас обманывают себя.
...даже чайка с помойки, при правильном освещении, на какой-то миг кому-то может показаться орлом.
... а раз у людей есть знания, они всегда выйдут победителями там, где других ждут прозябание и неминуемая гибель.
Роботы принесут нам очевидную пользу во многих аспектах. Уменьшится количество травм на рабочем месте, дорожно-транспортных происшествий; хирургические процедуры станут более безопасными и менее инвазивными; появятся мириады новых возможностей: больные дети, которым нельзя выходить из дома, смогут посещать школу, а глухонемые – говорить. Это чистое благо для человечества. То же самое можно сказать и о глобализации в более широком смысле. Она преумножила богатство и благополучие людей во всем мире, но государства и регионы (такие как мой родной штат Западная Виргиния), которые не перенаправили поток рабочей силы в растущие области занятости, пришли в упадок.
Мы не можем вернуть прошлое, но так часто пытаемся сделать это, снова совершая прежние ошибки
"Конь в яблоках и гусь в яблоках — это две принципиально разные судьбы".
Особой Канцелярии надворный советник Грибоедов, Александр Сергеевич
Жена - это воплощение самых хороших качеств мужа!
Раньше я был нормальным. А теперь – нет.
Мозг постепенно порабощает моё жаркое ладное тело. Вероятно, это старость.
Раньше мой мозг был маленьким и робким, не встревал в принятие важнейших решений. Как и у любого мужика, мозг мой был досадной нагрузкой на органы репродукции. И спирт помогал нагрузку мозговую на органы репродукции снизить до нормального уровня «выкл.».
А теперь мозг как-то осмелел, смотрю. Диктует условия, выявляет логику происходящего.
Страшно. Чувствуешь себя мозговым инкубатором вроде гражданки Рипли.
– Я не понимаю, как тебе удается пить столько кофе, – проговорила Мишель.
– Закон гравитации, – пояснил Ричер. – Если наклонить чашку, кофе выливается, так что ничего не остается, кроме как пить его.
Книги раскрыли девочке иной мир и показали, что за пределами школы Райз-Парк есть нечто интересное. Не было бы преувеличением сказать, что они спасли Анне жизнь. Она никак не могла понять, почему некоторые ее друзья считали историю скучной и занудной. В шестом веке Феодора жила куда более насыщенной жизнью, чем они в нынешнем.
Одни становятся преподавателями, потому что хотят делиться знаниями, другие – что случается гораздо чаще – потому, что любят командовать. Как только Анна при помощи психотерапии, практики и пары глотков джина преодолела страх выступать перед аудиторией, ей понравилось читать лекции и вести семинары. Но главную прелесть составляли исследования.
Бывали моменты открытий, когда Анна чувствовала себя детективом, нашедшим на месте преступления жизненно важную улику. Она не только поглощала исторические факты, но и прибавляла нечто к их совокупности.
"...Икара нельзя спасти. Его провал - не роковая случайность, а трагическая закономерность. Смерть Икара не жертва, а ошибка, не подвиг, а промашка. И сам он не мученик, а неудачник. Изображая жалкую кончину Икара в "холодной зеленой воде", Брейгель взывает не к состраданию, а к смирению. Воля и мужество требуется не для того, чтобы исправить мир, а для того, чтобы удержаться от этой попытки.Помочь, ведь, вообще никому нельзя. Я всем это повторяю с тех пор, как умер Довлатов..."
Страшное слово - как удар топора, как болотный зыбун, как тленный червь. Беги на край света, не убежишь. Плыви за океан, не уплывешь. От наговора никуда не деться.
Не столько новости делают газету, сколько газета создает новости.