«Мне нельзя слишком расслабляться, — думал он на ходу, — хотя единственное, на что они способны — это отправить меня на гильотину. А это не так уж страшно. Они ведь не могут убивать меня каждый день».
Изучив себя в грязном зеркале, Эмма упрямо надула губы:
— Щекотно.
— Леди приходится испытывать неудобства, если она хочет, чтобы мужчина считал ее красивой, — ответила Джейн, чувствуя, как впился в тело корсет.
— Зачем?
— Это часть женского ремесла.
Человек всегда оставляет частичку своей души там, где был счастлив.
— Ты женщина, у тебя есть долг. — Рожать — это не долг, это физиология. Долг — умирать, когда не хочется.
"Уныние есть самое безрассудное чувство, ибо оно направлено на прошлое, которого невозможно ни вернуть, ни поправить, и пренебрегает будущим, убивает охоту искать улучшения нашей участи."
«Реклама, — сказал когда-то Джордж Оруэлл, — это бренчание палки в помойном ведре».
Война - самое большое свинство, которое когда-либо изобрел род человеческий.
Убегать бесполезно, ответственность всегда настигнет нас... Жизнь — это лишь проявление желаний, и никто никогда не бывает ею удовлетворен. Поэтому не делайте необдуманно того, о чем будете потом сожалеть всю жизнь.
О, какое счастье быть муми-троллем, только-только пробудившимся ото сна и пляшущим в зеркально-зеленых волнах, пока восходит солнце!
Да есть ли что-то более хрупкое, чем вера в человеческую непогрешимость?
Люди, они во всем мире разные, но у всех них, есть нечто одинаковое. Не упирайтесь в различия, но ищите общее. Это общее, и станет отправной точкой для развития общения.
Думать в направлении «подлинности нет и не было нигде» оказалось не очень, мягко говоря, ободряюще. Мир не-подлинности, хайдеггеровский мир, переставал быть ей дорог, а что еще хуже — в нем и вообще не обнаруживалось места для Кит. В смысле — для внутренней Кит, ибо Кит внешняя занимала в неподлинном этом мире даже слишком много места.
В действительности мы ведем так много поединков в столь многих аспектах своей жизни, что не будет преувеличением сказать: когда мы не заняты любовью — мы заняты войной.
Значит, не поддаваться гневу, не испытывать ненависти… Когда разрубаешь врага напополам, возлюби обе его половинки!
У каждого из нас есть свой собственный Эверест. И как не стоит впадать в уныние тем, кто не сумел покорить горы, так и нам не надо считать позорной каждую неудачу и невозможность сразу подняться на новую высоту. Никогда нельзя сдаваться, терять мужество и волю к победе. Стыдно лишь никогда не пытаться чего-то достичь.
Человек иногда совершает ошибки, о которых потом жалеет всю жизнь.
Но разве любовь не питается мелкой ложью, которая позволяет продлить минуты счастья?
"Надежда, - говорил он, воздевая указательный палец, - суть мерзость, придуманная Люцифером, чтобы люди терпеливо переносили все невзгоды".
Tecum habita et noris, quam sit tibi curta supellex ( Persius ).
Совершенный человек всегда должен сохранять спокойствие духа, не давая страсти или мимолетным желаниям возмущать этот покой.
Я прочитал почти все творения Уилбура Смита. Этот писатель забавен.
Если запастись терпением, если умеешь ждать, рано или поздно повезет и тебе. Лучшие хищники – самые терпеливые.
Сегодня Шишиге не спалось. Она чуяла какую-то опасность. И хотя своими жуткими воплями давно всех распугала и добилась того, что теперь жила на пшеничном поле одна-одинешенька — на душе у неё было неспокойно. Вторую ночь ей чудилось, что в поле прячется чужак. Вторую ночь она не смыкала глаз, надеясь увидеть и наказать того, кто не устрашился её и посмел сюда пробраться.
Ведь не для того Шишига бежала от своей родни, которая живёт в камышах и питается скользкой рыбёшкой, чтобы делить поле с посторонним заблудшим духом…Погруженная в свои переживания, Шишига совсем обленилась. Она перестала искать себе еду, перестала шуметь в сумерках и даже подумывала показательно утопиться. Водянистого цвета кожа обтянула её кости, глаза впали, волосы потускнели, запутались.
Шишига вспомнила двоюродных сестёр — прекрасных служанок Озёрного духа, выплюнула прутик и, забыв, на время о той опасности, которую в последнее время так явственно ощущала, завыла на луну с неслыханной тоскою.
— Ты чего воешь, красавица? — окликнул вдруг кто-то Шишигу.
Она тут же вскочила — длинный змеиный хвост с жалом на конце, взвился вверх.
— Какая я тебе красавица? — крючковатый бородавочный нос Шишиги задвигался, пытаясь выхватить запах чужака. — Ты что, Шишигу не признал?
Граница КНДР, как правило, становится гораздо прозрачнее, когда у пограничников и представителей власти появляется возможность брать взятки, не опасаясь драконовских наказаний со стороны начальства.
Если любишь, люби и в смерти