Цитаты
285504
– Сутки – живите как хотите, спите, жрите, водите баб – все без ограничений!
– Но сутки – это не трое! – заметил Ружон.
– Сутки – это не трое, – подтвердил Корсак и зашагал в сторону ангара.
– Томас, ну как так-то? – обратился Ружон за поддержкой к Брейну. – Где я баб найду за сутки? Тут же ограниченный контингент!
– Тогда сконцентрируйся на жратве. Правильно подобранная диета заменяет полторы бабы.
Опыт и умения Томаса Брейна замечены куратором Имперской Службы Безопасности. Форт теперь укомплектован гарнизоном, за ним есть кому присмотреть, и Томас отправляется на новое место службы, где его готовят к рискованной акции. Однако местный климат играет с ним странную шутку – он то и дело проваливается в другие реальности, где в его помощи очень нуждаются, но, вернувшись обратно, уже ничего не помнит. Когда его призрачные миссии наконец сливаются воедино, Томас с потрясением узнает, с каким...
Зачастую мы делаем выбор отнюдь не после того, как все тщательно взвесили и обдумали. Порой ответ приходит к нам иначе: словно наш ум все взвесил и обдумал отдельно от нас и выдал решение, отказаться от которого невозможно.
Приближается Хэллоуин, один из главных колдовских праздников. И кажется, именно тогда решится будущее мира. Он попадет под власть дьявола… или Враг рода человеческого будет навсегда уничтожен. Пусть голова дьявола украдена, а Том Уорд столкнулся с предательством – ученик Ведьмака не собирается сдаваться. Но если дьявол все же будет повержен – кто станет следующим воплощением абсолютного зла? Не принесет ли новый Хозяин Тьмы еще больше бед и несчастий? Может быть, дьявол – не худший вариант?...
— Никто и не говорит, что ее полагается выдернуть и принудить к новому браку, — заявил он, а я скептически хмыкнула. Так и хочется спросить: «Да неужели?». — Обычно со временем она сама влюбляется в своего истинного и уходит к нему. Во всяком случае, я не знаю исключений
— Я многое терпел и прощал. Когда ты пыталась задушить меня подушкой, я посмеялся. — Ой, подумаешь, она случайно упала на тебя! — Да, а сверху упала ты и плотно прижала ее к моему лицу! — Я проверяла, насколько она упругая, только и всего! — Со мной ты можешь позволить себе многое. Но как ты могла избить леди Джейн клюшкой на глазах у всего двора?! — Ты плохо объяснил мне правила игры! — взорвалась я. — Сам же сказал: бить нужно сильно и точно! — Бить по мячу, Анна! — он закрыл глаза и...
Он носит набрюшник и уже начал красить бакенбарды.
Это можно называть как угодно - "светом", "гламуром", "тусовкой"... суть не меняется. Погоня за модой. Преклонение перед высшими, презрение к низшим. Смешная готовность любой ценой "превзойти Париж". Снобизм? Да еще какой! Изменилось ли что-то за прошедшие века? Минимально, - разве что вместо модных портных появились кутюрье, а журналы для "леди и джентльменов" сделались глянцевыми. Под пером великого острослова Уильяма Теккерея оживает блеск и нищета английского "света" XIX века - и...
– А Гена? Он знает, что ты затеяла? Ты ему сказала?
– Разумеется нет. Зачем? Мой сын добрый и порядочный человек, но слабый. Твоей маме он противостоять не сумел. Любовь, Сереженька, страшная штука. Сильного она делает еще сильнее, а слабого превращает в абсолютную тряпку.
Один из самых необычных романов Александры Марининой. При подготовке к его написанию автор организовала фокус-группы, состоящие из молодых людей, никогда не живших в СССР. Цель: понять, как бы они поступили в той или иной ситуации, если бы на дворе были 70-е годы прошлого столетия. Представьте, что вы оказались в СССР. Старые добрые семидесятые: стабильность и покой, бесплатное образование, обед в столовой по рублю, мороженое по 19 копеек… Мечта?! Что ж, квест покажет… Организаторы отобрали...
— Я так и думал, что тебя не переубедить. Но к слову о важных вещах, — Джерард легонько поцеловал ее в губы и чуть отстранился, поймав взгляд. — Его высочество интересовался насчет нашей помолвки. Не освободилось ли твое сердце. Он явно к тебе неровно дышит.
Мечтала попасть в школу магии? Получи билет в один конец в Университет благородных невест! Тут обучат не только управлять внезапно пробудившейся магией, но и как стать достойной спутницей дракона. Вот только замуж за первого встречного чешуйчатого я не собираюсь! План прост: устроить побег. Главное, не болтать лишнего, не впутываться в интриги и не привлекать ненужного внимания. Но все пошло наперекосяк, когда на моем пути встал один чересчур подозрительный дракон…
Я не могу закончить рассказ о детях, не упомянув о домашних животных. К ним относятся так же, как к детям: с ними делят трапезу, играют, разговаривают, их ласкают, о них заботятся. У намбиквара много домашних животных: прежде всего это собаки, а также петухи и куры, ведущие родословную от тех своих предков, которые были ввезены в эти края Комиссией Рондона; затем обезьяны, попугаи, различные птицы, дикие свиньи, коати. Из всех этих животных лишь собаки играют полезную роль: они ходят с женщинами на охоту. Мужчины же никогда не используют их на охоте с луком. Остальных животных держат для развлечения. Их не едят, даже не употребляют в пищу куриных яиц, куры, впрочем, несутся в бруссе. Однако намбиквара без колебаний съедят молодую птицу, если она не поддается приручению или гибнет.
Во время кочевок весь зверинец, кроме животных, способных идти, грузится вместе с другими вещами. Обезьяны, уцепившись за волосы женщин, венчают их головы грациозной живой каской, продолжением которой служит закрученный вокруг шеи хвост. Попугаи и куры громоздятся сверху корзин, других животных держат на руках. Их кормят не щедро, но даже в голодные дни они получают свою долю. Ведь они дают повод группе позабавиться и развлечься.
Книга, которую Вы только что открыли, впервые вышла в свет во Франции почти тридцать лет назад, но до сих пор не утратила интереса для самых разных групп читателей. Тому, чье внимание она привлечет, надо иметь в виду, что перед ним не полное, а значительно сокращенное издание сочинения Клода Леви-Строса. Дело в том, что его автор не только этнограф-индеанист, но и теоретик, создатель так называемой французской школы структурализма. Редакции географической литературы издательства «Мысль», исходя...
Умирать мне уже приходилось- говорю. - Это не трудно и не так уж страшно. Жить гораздо труднее.
Аза Рэй возвращается на землю. Ее друг Джейсон и семья вне себя от радости. Теперь Аза может вести нормальную жизнь – насколько ее жизнь вообще может быть нормальной после того, как она целый год считалась погибшей, а сама в это время плавала на небесных кораблях и спасала мир. Азе нравится жить на земле, она любит родных и Джейсона, но забыть о том, что с ней произошло в небесах, у нее не получается…
admin
добавил цитату
из книги
«Утешительная партия игры в петанк»
7 лет назад
Так вот что значит знаменитый русский фатализм, думал он. Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.
На газете, куда дед щедрой горстью ссыпал табак, стояла дата: 8 августа 1941 год. Под ней чернела фотография – усатое лицо Иосифа Сталина в полупрофиль и обрывок первой строки, набранный большим шрифтом: «Приказ Верховного главнокомандующего…». Что это был за приказ, разобрать было уже невозможно: лист скручивался, а затем обрывался.
– Что смотришь? – усмехнулся дед. – Вождь народов, да. У нас в полку говорят так: ежели из Верховного цибарку крутить – шибает на подвиги, ежели из Ильича – шибает на поговорить, а ежели, упаси Господь, из Надежды Константиновны – тогда пиши пропало: такой свищ прихватит, неделю в кустах будешь сидеть.
Роман Михаила Бокова открывает мир мрачной военизированной субкультуры «черных копателей» – людей, которые нелегально ищут в русских лесах артефакты Великой Отечественной войны. Главный герой москвич Андрей Ганин занесен в новгородские леса отчаянным желанием найти следы своего деда-фронтовика. Предводитель ватаги «копателей», он обладает даром «слышать» землю и находить сокрытое в ней. Но дар может обернуться и проклятием. Ганин видит мятущиеся души погибших солдат, видит то, что происходило...
Давно известно, что ключик есть ко всякому сердцу, и если не у Аллаха, то у Иблиса на связке он точно висит.
Эта книга — весьма необычна. Это фантастический роман, который в то же время являет собой и историческое повествование, раскрывающее перед нами истинную картину жизни России и сопредельных государств во второй половине XVII века. Судьба героя романа, Семена, поистине удивительна. Родившись в глухой тульской деревеньке, он попадает в плен к кочевникам и в итоге оказывается на невольничьем рынке… Двадцать лет он ходил по дорогам Востока, побывал в Мекке и Иерусалиме, на берегах Ганга и в Нанкине....
При Андропове мгновенно был дан ход громким делам о коррупции, объявлена борьба с нетрудовыми доходами, началась чистка партийного и государственного аппарата, причем происходило это самым жестким образом: был отдан под суд и расстрелян начальник Главного управления торговли Мосгорисполкома; следом за ним арестованы двадцать пять ответственных работников московского Главторга и директора крупнейших московских гастрономов. Полетели со своих мест такие столпы советского истэблишмента, как первый секретарь Краснодарского обкома КПСС Медунов, министр внутренних дел Щёлоков и его заместитель – зять Брежнева – Чурбанов. Посадки и, порой подозрительные, самоубийства высших советских чиновников стали повсеместной рутиной. И, конечно, сильно поменялся состав заключенных Лефортовской тюрьмы.Вспоминая слова товарища Сталина, в Лефортове “жить стало лучше, жить стало веселее”.К нам в камеры посыпались отраслевые министры и их заместители, заведующие отделами республиканских ЦК и разные прочие “партийные и советские руководители”.Так, я сидел с заместителем генерального директора “Аэрофлота” Юрием Шебановым, с заведующим юридическим отделом ЦК Таджикистана Султаном Раджабовым, с советским торговым представителем в Афганистане Михаилом Масловым и многими другими. Этот вновь прибывший контингент арестантов сильно разнообразил лефортовскую жизнь, и не знаю как жить, но сидеть точно “стало веселее”.Никогда до этого я не встречал – и уж тем более не общался с ними тесно – представителей советского правящего класса, “узников номенклатуры”. Этот период лефортовской жизни стал для меня “моими университетами”, наглядным учебным пособием, как и кем управлялась огромная страна. За эту уникальную предоставленную мне возможность, да и за многое другое, я искренне благодарен родному Комитету государственной безопасности СССР и лично Юрию Владимировичу Андропову.Воспитали. Человеком сделали. И наглядно показали, кто руководил державой.Советские и партийные руководители, попавшие в Лефортово, оказались вполне приятными людьми, но по большей части трусами, готовыми на любую сделку со следствием, лишь бы облегчить свою тюремную участь. Они массово “сдавали” начальство и коллег, обрастая подельниками и пытаясь свалить ответственность на других. Ни один из них, кроме командира военного авиационного отряда, обслуживавшего контингент советских войск в Афганистане, чью фамилию я, к сожалению, забыл, не отказался давать показания о других, что было абсолютной нормой в диссидентской среде; наоборот, они считали нормой свое доносительство и горячее желание помочь следствию. Да и понятно: они были ворами, сделавшими карьеру в рамках партийно-советской номенклатуры, всячески поощрявшей и поддерживавшей такое доносительство. Не только диссиденты, но и барыги – валютчики и контрабандисты – были удивлены подобным поведением нашей элиты, явно жившей не “по понятиям”, а вернее, по совершенно другим понятиям.Глоцер, например, не сдал ни одного человека, включая “прикормленного” им генерала МВД, оказывавшего ему покровительство.Помню, как в бане под шум льющейся воды Глоцер поделился, что следствие давит на него дать показания на этого генерала, но Юра наотрез отказался.– Он – мент, понятное дело, – вздыхал Юра, оттирая себя намыленной мочалкой, – но ему шестьдесят два, он же в зоне подохнет.И не сдал.
Каждый человек живет свою жизнь. Некоторым, впрочем, выпадает прожить несколько жизней – как автору книги Олегу Радзинскому. Советское привилегированное детство в писательской семье со знаменитой фамилией и антисоветская мятежная юность, тюрьма и ссылка, лесоповал в Сибири и путешествия по южноамериканским джунглям, работа учителя в московской школе и карьера банкира на Уолл-стрит в Нью-Йорке – такого хватило бы на многих людей. Олег Радзинский прожил эти жизни один, и теперь читатели могут...
Men are private. This I have learned. They are whole continents of privacy; you can only go to the borders; you can look in but you cannot enter.
«История дождя», под звуки которого происходят значимые события в жизни девочки по имени Рут, — это колоритное смешение традиций, мифов и легенд. Рут не выходит из дома из-за неизвестной болезни. Она окружена книгами, которые принадлежали ее отцу Вергилию. Девочка много читает и однажды решает создать собственную версию жизни Вергилия. Она начинает издалека, с юности Абрахама, отца ее отца, который, чудом уцелев во время войны, покидает родной дом и отправляется в поисках удачи в живописную...
Единственный способ для художника создать что-либо значимое – это уйти в подполье.
Культурная буря охватила 60-е – поп-арт, сексуальная революция, психоделия, Боб Дилан, андеграундное кино, – и в центре всего этого Энди Уорхол. «ПОПизм» – это реконструированное десятилетие начиная с 1960 года, когда Уорхол только начал создавать свои полотна с банками супа Campbell’s и Мэрилин; ретроспективный взгляд на живопись, кино, моду, музыку, знаменитостей и отношения, определявшие атмосферу «Фабрики» – места, ставшего центром 60-х в Нью-Йорке, места, где всегда можно было найти всех:...
He‘s always rescuing things, even if they don‘t need it.
В жизни блестящего эксперта-криминалиста доктора Дэвида Хантера наступила черная полоса – его карьера висит на волоске, а личная жизнь трещит по швам. Поэтому звонок из полиции Эссекса раздается как раз вовремя… От тела, найденного среди болот и трясин Бэкуотерса, мало что осталось, и лишь настоящий гений криминалистики может ответить на три вопроса: Кем был этот несчастный? От чего умер? И имеет ли отношение к двум таинственным исчезновениям людей, которые так и не были раскрыты? Однако...
Стоило ему это произнести, как последние разорвали пространство, шандарахнули по одному из энергетических шаров, сделав его размер уже не с грецкий орех, а в два раза больше.
Притвориться парой крылатого мужчины на варварской планете – задача не из легких. Но я, Лита Андрэас, одаренная с Ариаты, и не с такими заданиями справлялась. Его неопытность в отношениях и необходимость брать инициативу на себя меня не пугают. Гораздо сложнее следовать правилам игры, когда каждое прикосновение этого сильного и необычного мужчины обжигает, а крылья закрывают от любой опасности. Когда это стало чем-то большим, чем просто роль? Как понять, где грань между притворством...
"-Здравствуйте, мистер Шрайк! Извините, что я вас убил." -"Я НЕ ОБИДИЛСЯ"
Впервые на русском – четвертый роман эпопеи «Хроники хищных городов». Бушевавшая полтора десятилетия война между союзом движущихся городов («Тракционштадтсгезельшафт») и Зеленой Грозой – экстремальной группировкой, захватившей власть в Лиге противников Движения, – ненадолго утихла, и генерал Нага, возглавивший Лигу после предполагаемой гибели Сталкера Анны Фанг, ведет сложные переговоры с «движенцами». Но хрупкое перемирие висит на волоске: адепты муниципального дарвинизма ненавидят...
Ой, не робей, моя ясноглазая,
Слышишь мой голос? Ступай же за мной!
Сердце твое соберу из осколков льда,
Сквозь туман уведу за собой!
Не ходи в лес в день Змейника! Не буди колдовства древнего! Не испытывай судьбу, чтоб не забрал тебя с собою змеиный царь-полоз! Дни Радосветы сочтены. Страшная хворь поразила девицу. Только не ведает она, что обещана была еще до своего рождения великому полозу - князю Драгомиру , будущему владыке Златославии. Придет время, наступит час, и услышит Радосвета зовущую песнь своего жениха, да уйдет вслед за змеями тайными тропами, что приведут ее в иной мир, где властвуют полозы да малахитницы,...
— Ты можешь разжечь огонь даже в ливень.
— У меня просто больше терпения, чем у других.
— Конечно, — фыркнул По. — Терпение — вообще одно из твоих основных качеств.
Он увернулся от рыбины, которая летела прямо ему в голову, и снова уселся, смеясь.
Даже в мире, где люди, наделенные необычайными и, как правило, опасными способностями, не редкость, Катсу боятся и избегают. В восемь лет она совершила свое первое убийство, и с тех пор никто не мог одолеть ее в схватке: Катса стала непобедимым воином… и палачом, безвольным орудием в руках своего дяди, короля Ранды. Она жаждет освободиться от Дара, который, кажется, приносит ей и окружающим лишь боль, искупить причиненные страдания и объединяется с юным принцем из Лионида, чтобы раскрыть заговор...
замечаем ли мы, как много места занимают в нашей жизни близкие, до тех пор, пока не доводится оценить оставленную ими пустоту?
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
каждый, кто играет на скрипке более 10 лет, автоматически евреем становится.
Пустить красного петуха и поймать золотую рыбку — лишь малая толика того, что должен совершить за день опричник, надежда и опора государства Российского. «Слово и дело» — его девиз, верность начальству — его принцип, двоемыслие — его мораль, насилие — его инструмент. Повесть Владимира Сорокина «День опричника» — это и балаганное действо, способное рассмешить до колик, и неутешительное предсказание. Опричник отлично себя чувствует в сорокинской Москве недалекого будущего — потому что он...
Если вы кому-нибудь расскажете о случившемся, я в день игры подсыплю вам в еду слабительное.
Ее сердце жестоко разбили, и, похоже, осколки уже не собрать. Пейтон – талантливая футболистка, которую ждет спортивная стипендия в одном из лучших университетов страны. Но когда она узнает о мрачной тайне своего парня, Рида, ее мечты и будущее оказываются под угрозой. Пейтон приходит в сознание на земле с тяжелейшей травмой колена. Теперь о футболе можно забыть на многие месяцы. Никто не верит Пейтон, что это была не случайность. От нее отвернулась даже самая близкая подруга. Но Пейтон готова...
То, что непонятно, поневоле вызывает подозрение.
Трое мужчин со странными прозвищами – Джокер, Воин и Поэт – появились в моей жизни недавно, мгновенно перевернув все с ног на голову. Наша сплоченная команда занимается расследованием преступлений. Вот и сейчас к нам обратился новый клиент, богатый бизнесмен Павел Ключников, проживающий в поселке Черкасово, где творятся зловещие дела. Началось все с пропажи домашних животных – кошек, собак… Потом утонула подруга дочери Ключникова. Он подозревает убийство и опасается за жизнь своей дочки. А со...
А я вписываюсь в их ряды? Я смогу стать частью их семьи? Их жизнь не похожа на мою, они чужаки - странные и непонятные. Их занятия, их образ жизни далеки от моего мира. Я из другого теста, и даже Лия увидела это во мне.
Есть мужчины, от которых стоит держаться подальше. Они словно кислота, разъедают тебя и твою жизнь, превращая в «ничто». Они толкают тебя к краю, и с наслаждением наблюдают, за смертельным падением.
Разбивая свою семью, я и понятия не имела, какому чудовищу отдаю свое сердце. Он был для меня всем, а вот я никогда не была для него особенной. И все, что он оставил после себя – жалкие руины, на месте сжигающей душу любви и истерзанное ею сердце.
***
Первый том дилогии
История Исая и Роксаны
Твоя внешность – преимущество, а не изъян.
Аманда – обычная девушка из провинции. Но ей повезло устроиться на престижную стажировку. К несчастью, туда же попадает Мартин Грегг, надменный выскочка, с которым Аманда училась в юридической школе. С первого же дня они начинают бороться за место под солнцем. Аманда – хороший специалист, зато Мартин играючи очаровывает людей и вдобавок шантажирует Аманду ее же секретами, которые ему удалось раскопать. А еще Аманда влюблена. Но и здесь проблема. Сид – потрясающий, но вот его бывшая, Кларинда, –...