Недотерпеть — пропасть! Перетерпеть — пропасть…
Величайшие преступления совершаются скорее от избытка, чем от недостатка; никто не становится тираном, чтобы не мерзнуть.
Из всех особенностей романиста самый главный фокус,
бросающийся в глаза сильнее других, я заприметил, только начиная писать, то есть более
двадцати лет назад. А именно, романист совершенно ненормально, с удивительной полнотой воспринимает людей. При этом, понимая их как никто другой, разделяя с ними многие черты, не осуждает даже за откровенно неправедные поступки.
Он не раскачивает мою лодку, - будничным тором ответила мать. - иногда такое бывает.
Наверное, одиноким людям свойственно к чему-то прижиматься, чтобы забыть о своём одиночестве.
Отойти подальше, чтобы дальше прыгнуть.
«Сколько на свете воды и земли! Сколько цветов, мой друг! Мы станем счастливы, как короли, Если посмотрим вокруг!..»
строки из стивенсовского стихотворения
«Счастливая мысль».
Я думаю, в жизни не может быть всегда плохо — даже у самого темного тоннеля есть конец.
Мы охотно ищем вину где угодно, но только не в себе.
Я сам знаю, что рыбки созданы жить в воде. Но я хотел избавить их от этого несчастья.
-...Не могут спать только те дети, у которых совесть нечиста.
- Совесть у меня чиста, но пуст желудок, потому что мне нечего было есть на ужин.
Нормальным Вы никогда и не были... И знаете, нет художника, который был бы нормален: тот, кто нормален не может быть художником. Нормальные люди произведений искусства не создают. Они едят, спят, исполняют обычную, повседневную работу и умирают. У Вас гипертрофированная чувствительность к жизни и природе; вот почему Вы способны быть их толкователями для остальных людей. Но если вы не будете беречь себя, эта гипертрофия чувствительности Вас погубит. В конце концов она достигает такого напряжения, что влечёт за собой смерть.
Во всем есть закономерности. Если мы поймем их, мы сможем найти порядок и в хаосе.
Кофе получился отменный. Конечно, он не может заменить ласку. С другой стороны, и ласка не может заменить чашечки хорошего кофе.
„Нормальность“ – это жесткость и тоталитаризм. Это смерть души и конец свободы. В противовес этой оправдывающей себя тавтологии, этой непобедимой и неизбежной незыблемости возникает романтический протест.
Но в одном лишь не отступай,
На разрыв иди, на разлуку,
Только подлости не прощай
И предательства не прощай
Никому: ни любимой, ни другу!
Никто не знает, зачем он родился на свет, но умирать тоже никто не хочет, потому что не знает - зачем...
Любовь, не рождается, не растет с такой быстротой в холодной атмосфере придворных чувств. Любовь, этот едкий цветок, охотнее распускается в сердцах великодушных, чистых натур.
«Интересно, на что человек готов пойти ради выживания? На все? Или есть некий предел, ниже которого личность все же не опустится?» – подумал Кирилл.
Но ответить на этот вопрос он не мог даже в отношении самого себя. Никогда раньше он не оказывался в такой мощной зависимости от внешних условий, когда в чужих руках находится не просто ключ от твоего комфорта или достатка, а от самой жизни.
Эта мысль привела его в чувство. Кирилл понял, что с запертой дверью он точно готов мириться ради выживания. Но вот с чем еще? Или человеческая личность настолько гибка, что готова прогнуться в любую сторону, лишь бы пожить еще хоть немного, даже когда эта жизнь, по большому счету, не имеет уже ни малейшего смысла?..
«А раньше она что, имела какой-то смысл?» – мелькнуло в голове.
Прагу ласкал мягкий снег. Белая мантия ложилась на камень мостовых, на стены, на башни с куполами, похожими на капюшоны Серых.
Если города бывают Иными, то Прага была единым городом-Инквизитором.
С. 122: "Как относился Георг к революции? В разговорах с учениками он высказывал взаимно противоречащие мысли, а когда его "уличали", пожимал плечами: "Разве можно утром и вечером иметь одни и те же политические убеждения?"
Намерения ничего не значат. Лишь поступки имеют значение.
«чтобы стать свободным, он обязан утопить свое «муму», то свое единственное «муму», которое у него есть, грубо говоря, убить в себе человеческое, потому что без этого уйти от барыни невозможно. И уход по пыльной дороге с широким загребанием ногами делается невозможен, пока у тебя есть что-то, к чему ты привязан, что-то, что ты любишь. Вот это и есть главная тургеневская коллизия.»
Любой ум останется незамеченным тем, кто сам его не имеет.
Побежденная любовь – все равно сокровище, и те, кто выбирает безлюбье, не одерживают никакой победы