Жизнь семей эсэсовских охранников была неотделима от лагеря. Еда, мебель, одежда и даже игрушки появлялись из лагерной зоны Освенцима, как и заключенные, используемые в качестве слуг и работников. Жены и дети эсэсовских охранников присутствовали и на официальных публичных мероприятиях, таких как празднование Рождества, посещение кинозалов и спектаклей кукольного театра[2076]. Что касается творимых в лагере преступлений, зловонный дым крематория Бжезинка (Биркенау) «висел над всем районом», как отмечал Хёсс позже. По вечерам, когда эсэсовцы возвращались домой, от их форменной одежды и обуви разило лагерным смрадом распада и смерти[2077]. Родственники охранников допускались даже на территорию лагерной зоны Освенцима, хотя официально это запрещалось. Но эсэсовцы регулярно показывали подвластные им участки своим женам или подружкам, вероятно, чтобы удовлетворить их любопытство[2078]. Члены семей охранников пользовались медицинскими учреждениями СС на территории лагеря – один лазарет располагался прямо напротив старого крематория, другой – вблизи так называемого цыганского лагеря. Заключенные в таких случаях служили объектами развлечения. Летом 1944 года лагерфюрер Бжезинки Иоганн Шварцхубер заставил советских заключенных плясать у электропроводов лагерного ограждения, желая таким образом повеселить жену и детей, наблюдавших с другой стороны. Дети некоторых охранников заходили на территорию лагерной зоны, несмотря на попытки матерей оградить их от созерцания зверств. Надо сказать, что подобные визиты стали настолько частым явлением, что в июле 1943 года решил вмешаться сам комендант Хёсс, запретивший появление детей лагерных охранников на территории зоны для заключенных и любые контакты с узниками как недопустимые с точки зрения морали[2079].
Иными словами, правда о лагере была известна семьям эсэсовских охранников Освенцима. Впрочем, это не мешало их женам поддерживать мужей и благоденствовать в отведенной для них комфортабельной резервации. И потом, пусть хотя и неофициально, но подобная поддержка была идеологически обусловлена. Некоторые жены эсэсовцев были пылкими последовательницами нацистского мировоззрения. И будущая фрау Хёсс познакомилась со своим супругом на митинге крайне правых в 1920-х годах. Часть жен охранников, возможно, и относились к заключенным скорее гуманно, но так или иначе своей поддержкой мужей потворствовали их преступлениям, втихомолку или же открыто. Выступая в роли жен эсэсовцев, они, пытаясь создать подобие человеческих условий в этом богом забытом краю, вольно или невольно становились соучастницами творимых злодеяний[2080].
Живое божество древнего погибшего мира, гневливое и карающее могучей дланью, точно муравьев со стола, смахнувшее с родной земли людей. Ленин.
Два апостала, Кирилл и Мефодий, которые принесли славянам христианство, родились в 9 в. в Салониках. Это делает их греками, болгарами или македонцами - в зависимости от вашей точки зрения.
С тем, что ее любимица по паспорту Катастрофа, девочка свыклась быстро и находила в этом даже некоторую изюминку. Типичный чукотский юмор, он именно такой: у русского катастрофа, а чукча не понял, он на катастрофе в магазин ездит.
Если тебе удастся покончить с собой, психиатры назовут эту попытку "успешной". Без такого успеха вполне можно обойтись. В разгар моей неописуемо жуткой полуторагодовой депрессии я решила, что с помощью самоубийств Бог спасает мир от безумцев. Это работает. Страшная подавленность изо дня в день, каждую ночь, непрекращающаяся агония. Это безжалостная, неумолимая боль, не оставляющая ни единого просвета для надежды, никакого спасения от леденящих душу мыслей и чувств, которые не дают покоя ночами. Ничего, кроме унылого и безрадостного существования. Используя такие пуританские понятия, как "успех" и "неуспех", по отношению к страшному, непоправимому акту самоубийства, мы подразумеваем, что те, кто не сумел убить себя, не только слабы, но и бестолковы, раз они не могут даже покончить с собой как следует. Самоубийство почти всегда иррационально. Крайне редко человек решается на него в здравом уме, каким он обладает в лучшие дни. Это импульсивный шаг, и чаще всего все выходит не так, как планировалось.
Тон для начала разговора он выбрал прежний – высокомерно-пренебрежительный, с каким говорят мужчины, глубоко презирающие женщин. Но в его тоне на сей раз было больше, чем презрение. Как будто он знал обо мне такое, что давало ему право так со мной говорить. Как если бы я была проституткой, которая это скрывает, а он вот узнал и теперь может мной помыкать. Я приготовилась к глухой обороне.
Не задумываясь, я написал имя и адрес священника, к которому часто ходил сам. Священники – не то что психоаналитики, ими можно делиться с родными.
С точки зрения этой системы есть только две вещи, которые можно сравнивать или рассматривать в человеке, – проявления механических законов и проявления сознания. Если вы захотите, с целью прийти к некоторому стандарту, найти примеры того, что вы называете хорошим или плохим, то сразу увидите, что то, что мы называем злом, всегда механично, оно никогда не может быть сознательным, а то, что мы называем добром, всегда сознательно, оно не может быть механичным.
...власть портит людей.
Руки у людей - как и лица из, многое отражают в себе и могут рассказать о человеке. По рукам часто видно, что за человек перед вами - скупой или жадный, спокойный или настороженный, открытый людям и миру или закрытый, обороняющийся от мира, в котором он оказался. Как и у лиц, у рук всегда есть свое неповторимое выражение, и оно не связано ни с профессией, ни с положением в обществе. Это выражение особенно видно и понятно, когда человек протягивает свою руку другому человеку или же когда делает своими руками что-то не для себя, а для других людей.
И, хотя я не верю в магию, я считаю, нужно загадывать желания, это символ надежды, жест доверия к собственной воле, указание на цель. Может быть, если сказать вслух, чего ты хочешь, оно станет реальным – наметишь свой путь, легче будет его пройти. Давай, собери в точку позитивные мысли: думай о том, чего хочешь, загадай желание, а потом постарайся его осуществить.
Основная мысль книги состоит в том, что бóльшая часть знаний
хранится в окружающем мире, а не в нашей голове. Это довольно
интересное утверждение, представляющее определенную трудность
для когнитологов.
Мне порой представляется, что некоторые спорят только для того, чтобы поспорить.
– Зато мне с вами повезло. Такая красотка.
– Я замужем.
– Серьезно? Я легко это переживу. В конце концов, когда и кому это мешало?
– А как же «не возжелай жену ближнего»? Неужто вы ничего не слышали о смертных грехах?
– Я их даже видел. Подозрительно смахивают на мой список неотложных дел на выходные.
– В шоу юмористов выступаете?
– Только на любительской сцене, – хмыкнул он, а я сказала:
Что интересного могла представлять собой женщина, вышедшая за первого, сделавшего ей предложение, прожившая с ним почти всю жизнь, вросшая в него корнями, костями, всеми жизненными интересами? О чем ее, заметьте, никто не просил.
Забыть невозможно. Никакие деньги не смогут вылечить истерзанную душу.
Истинный самурай должен быть желтого цвета, а ты весь зелёный.
Вот так вот запросто, не придумывая себе никаких препятствий и не боясь показаться смешной и нелепой, одна девочка подарила счастье многим людям, просто сведя их вместе.
... иногда за скромным фасадом может скрываться бездна тщеславия и самоуверенности.
Ты не все.
Наверное, он потом прикончил этих двоих недоумков, которые умудрились залажать такое простое дело: убить обколотого наркотиками, истощённого, закованного в наручники человека.
Впрочем, они не так уж виноваты. Я должен, просто обязан был умереть. И не было ни одного врача, которые не сказал бы мне об этом. Каждый смотрел на меня так, будто я нарушил все законы разом и остался на свободе. Я был насмешкой над их знаниями, их опытом, и они меня за это в глубине души ненавидели.
Мне кажется, я верю в очищение души через игры и веселье.
— Все мы сейчас живём и работаем в бешеном темпе... Мы часто не замечаем, не хотим замечать, не только проблемы ближнего, мы самого ближнего зачастую не видим.
«нет ничего страшнее быдла, дорвавшегося до власти.»
— В спальне дочери спит моя ошибка, — он поддается ко мне и шепчет, — а при серьезных ошибках я предпочитаю просто вырвать лист. А ты?