Память — это то, что заменяет подлинные картины жизни.
Какой в игре интерес, если нет соперничества?
В революции побеждает тот, кто другому череп проломит. (Н. Бухарин)
Человек не переносит одиночества, поскольку в такие моменты он вынужден смотреть на себя, и то, что он видит, ему не нравится.
Любовь учит смирению, терпению, пониманию. И принятию многого. Чарлз сказал мне однажды, что я была бы хорошим солдатом, потому что у меня нет чувства страха. Вам не страшно до тех пор, пока у вас не появилось что-то, что вы боитесь потерять. Но когда вы любите кого-то или что-то, в вас вселяется ужас - слишком много поставлено на карту, слишком много риска, понимаете?..
Мужчина ради женщины готов сделать то, чего никогда бы сделал, будь один, то от чего любой держался бы подальше, даже будучи пьяным и окруженным подстрекающими его друзьями.
Когда ты молод и полон амбиций, тебе не важно, какая политическая система в стране. Ты хочешь быть первым, ты хочешь выиграть... А потом начинаешь понимать, что платишь слишком большую цену за всё, и спрашиваешь у себя стоит ли «это всё» такой цены? И тогда начинает возникать конфликт, но к тому времени тебя уже слегка придушивают, а если ты продолжаешь «выступать» — тебя просто выкидывают, сначала из сборной, потом из команды и потихонечку, потихонечку провожают на отдых. Это типичная ситуация для советской системы.
Смерть - не мальчишка на побегушках и забирает всех, кого пожелает.
Когда солдаты США прибыли в Боснию после Дейтонских соглашений 1995 года, им был отдан строгий приказ избегать вооруженных столкновений, и именно в силу этого приказа в последующие годы они не смогли арестовать известных военных преступников, проходивших через их контрольно-пропускные пункты. Говоря более обобщенно, поскольку в военных подразделениях должно присутствовать единообразие, многонациональные подразделения по самой своей сути не способны осуществлять добротный контроль над солдатами, которых поставляют государства-члены; не могут они также навязать единые стандарты тактического или этического поведения.
Я не запоминаю обиды. Я запоминаю обидчиков.
Но главное – святой Мальверде был покровителем местных наркомафиози, которые приходили к нему, чтобы препоручить себя его заботам или отблагодарить после каждого благополучного возвращения и каждой успешной сделки, с дарами и табличками, выбитыми на металле или написанными от руки. На стене рядом с изображением святого – смуглого, усатого, одетого в белое, с элегантным черным платком на шее – можно было прочесть: «Спасибо, защитник что вытащил миня ис тюръмы», или: «Спасибо за што ты сам знаеш». Самые крутые, самые жестокие преступники равнин и гор носили с собой его образки на поясных ремнях, в ладанках на груди, пришпиленными к бейсболкам, подвешенными в автомобилях, произносили его имя, осеняя себя крестным знамением, и многие матери приходили в часовню помолиться, когда их сыновья отправлялись в свою первую «командировку», или в тюрьму, или же попадали в какую-нибудь неприятную историю. Некоторые киллеры приделывали образок Мальверде к рукоятке своего пистолета или прикладу «Калашникова», И даже Блондин Давила, утверждавший, что в такое не верит, держал на приборной доске своего самолета образок, оправленный в кожу, а внизу было написано:
Да благословит Господь мой путь и поможет мне вернутца
Не они стоят слишком высоко, а вы стоите слишком низко.
Даже абстрактное научное открытие — это акт агрессии, подобный взлому… Открытие — всегда насилие над природой. Всегда!
Жизнь поэта – не просто языковой танец самовыражения с конечным запасом словесных фигур, нет, это практически бесконечное количество сочетаний воспринимаемого непосредственно и вспоминаемого, причем каждый раз в новых пропорциях.
- Знаешь, ты можешь выбрать любую фамилию, - произнес Роллан из-за их спин. - Кто говорит, что тебе обязательно носить имя отца? Я бы выбрал что-нибудь типа СуперСилач. Роллан СуперСилач. Или Роллан ПовелительЯстреба.
Когда вижу, что жизнь подруга летит под откос, считаю своим долгом сказать ей об этом.
- Значительная часть моей жизни связана с книгами, - произносит Эбенезер. - Сначала преподавал литературу, теперь продаю её. Иногда вымыслы бывают завлекательны. Но жизнь - не роман. Не вульгарный детектив с тайнами и приключениями, не слезливая любовная история с обязательным счастливым концом, не сказка с королевскими замками, феями и чудовищами.
- Чистых жанров в жизни не бывает, - возражаю я, - зато смешений - сколько угодно. Например, начинается день с чего-то тихого и семейного в духе Кеннета Грэма, а потом выходишь не на той станции метро, попадаешь в трущобы, встречаешь наркоманов, и начинается типичный Филип К. Дик. Или ещё хуже - можно наткнуться на ужасы в стиле Клайва Баркера.
- Слишком увлекаться чужими историями вредно, - продолжает Эбенезер. - Можно на всю жизнь остаться зрителем и так и не создать свою собственную.
Однажды Рина Зеленая спросила меня :
- У тебя бывает бессонница?
Я говорю:
-Нет.
- А у меня бывает...
-Ну, и что ты делаешь?
- Ложусь в постель и считаю до пяти... В крайнем случае, до половины шестого.
Мандельштам и Цех поэтов
- Да потому, что и нет никакого «Цеха». Блок, Сологуб и Ахматова отказались. Гумилеву только бы председательствовать. Он же любит играть в солдатики. А вы попались. Там нет никого, кроме гумилят.
— Позвольте, а сами-то вы что же делаете в таком «Цехе»? — спросил я с досадой. Мандельштам сделал очень серьезное лицо:
— Я там пью чай с конфетами.
Людьми, решившимися на кражу, движет алчность или нужда, они относятся к предмету, который предстоит украсть, с подлинной страстью.
Внезапно кружка стала не просто теплой, а даже обжигающей, мои руки дрогнули, и горячая жидкость опрокинулась прямо на брюки мужчины.
- Что ж ты мужика-то обварила. - испуганно закричал Шета,начиная махать на ректора крыльями. - Тебе за него еще замуж выходить! Ему еще наследников делать!
И в мгновение ока,протянув вперед лапы, сдернул с мужчины брюки...
Мы с ректором застыли,уставившись друг на друга, и я нервно сглотнула,чувствуя себя не в своей тарелке. Единственный, кто не растерялся, был Шета, потянувшийся лапами к трусам Дакара.
- Скорей снимай! Надо спасать наследие!
Любимым развлечением мужчин, детей и прочих зверей является драка…
– Каждый ведь судит по себе, и почти все обычные люди считают власть такой же ценностью, как знатный род, золото, дорогие украшения с каменьями, земли, надёжные замки и умелые слуги. Даже ценнее, ведь с помощью власти можно легко добыть всё остальное.
Многие говорят, что счастье не в деньгах, но, мне кажется, они частично ошибаются. За деньги, может, и не купишь счастья, но с ними можно быть счастливым. Они избавляют от многих бытовых проблем, удаляют головную боль оплаты по счетам, позволяют за счёт лёгкости чувствовать его — счастье. Счастье ведь… оно в мелочах.
Знать, что вы хотите делать, - вовсе не значит знать, как это делать.
А знать, как делать свое дело, - вовсе не значит делать его хорошо.