Мы любим другого за самого себя - того себя, которого удалось в него вложить.
Билет в счастливую жизнь – это всего лишь возможность.
...женщина, решившая любой ценой вернуть долг, подобна летающей платформе без тормозов. Дай ей поручение, пока тебе не причинили добро на своё усмотрение.
Воображение часто подводит человека, и то, что представляется трудным, зачастую оказывается легче легкого, а то, о чем вообще не задумываешься, и становится главной преградой.
в моих отношениях с женщинами я в трудные моменты или проявлял равнодушие, или стремился отдалиться – просто потому, что не знал, что еще делать.Не зная, что им и положено быть разными, мужчины и женщины не устают громоздить друг на друга горы обид и упреков. Мы злимся и разочаровываемся друг в друге именно потому, что забыли эту важнейшую истину. Мы ожидаем от противоположного пола тех же реакций и того же поведения, что и от самих себя. Нам хочется, чтобы «он» или «она» желали того же, что и мы, и чувствовали так же, как мы.Инстинкт подсказывает им: работает – и пусть работает дальше. Пока не сломалось, незачем исправлять. Такова их психология. Вот и получается, что, когда женщина пытается изменить мужчину к лучшему, у него складывается впечатление, что его норовят «исправить», как будто с ним что-то не в порядке. Она же не понимает, что ее попытки проявить любовь и заботу могут унизить его. Ведь, по мнению женщины, она старается помочь ему достичь более высоких результатов.В поисках душевного равновесия женщины говорят о проблемах, которые уже остались в прошлом, о проблемах, которые могут возникнуть в будущем, о потенциальных проблемах, о проблемах, вовсе не имеющих решения. Чем больше они говорят, чем подробнее рассматривают проблему со всех сторон, тем легче им становится. Таковы уж женщины, и ожидать от них чего-либо иного – значит отрицать самую суть женской натуры.Тяжким испытанием для терпения мужчин является также склонность женщин расписывать проблему во всех деталях. Мужчина ошибочно полагает, что эти подробности приводятся для того, чтобы он смог найти решение. Тщетно пытаясь уяснить себе степень их важности, он окончательно выходит из себя. И снова не понимает, что женщине нужно от него не решение, а забота и понимание.Мужчине трудно слушать еще и потому, что он допускает также другую ошибку, считая, будто женщина в изложении проблем придерживается логического порядка. После обсуждения трех или четырех вопросов у него просто голова идет кругом от бесплодных попыток отыскать между ними хоть какую-нибудь логическую связь.Мужчины испытывают душевный подъем и прилив сил, когда чувствуют себя нужными...Женщины испытывают душевный подъем и прилив сил, когда чувствуют, что о них есть кому позаботиться.
Когда отношения с женщиной рушатся, мужчина впадает в депрессию и прячется в свою пещеру. Ему становится безразлично все, кроме него самого, и он не знает причины такой подавленности.маленькая девочка, видя, что любят ее мать, и себя автоматически чувствует достойной любви. Ей легко преодолеть венерианский инстинкт – отдавать слишком много. Ей не приходится превозмогать страх получать, потому что она воспринимает все глазами и чувствами матери. Если мать восприняла эту мудрость, то и ребенок также воспримет ее – опять-таки через мать. Если душа матери открыта для того, чтобы получать, значит, получать научится и дочь.Зачастую положительные изменения, происходящие с одним из партнеров, вызывают подобные же изменения в другом. Это совпадение – впрочем, вполне предсказуемое – является одним из чудес, которые время от времени предлагает нам жизнь. Когда ученик готов, учитель не замедлит появиться. Когда вопрос задан, ответ не заставит себя ждать. Когда мы действительно готовы к тому, чтобы получить, нам дается то, в чем мы нуждаемся. Испытывая страх, мужчина теряет способность заботиться.
Ощутив неуверенность, мужчина может компенсировать это равнодушием ко всем, за исключением самого себя.Женщины думают вслух, приглашая к участию в этом процессе заинтересованного слушателя. И по сей день женщина зачастую осознает, что именно хочет сказать уже во время самого разговора.Женщинам следует твердо усвоить, что молчание мужчины означает: «Пока что я не знаю, что сказать, но думаю над этим». А вместо этого им слышится: «Я не отвечаю тебе потому, что мне плевать на тебя и на твои проблемы. Мне до лампочки все, что ты там бормочешь, так что не жди ответа».Когда мужчина молчит, женщине проще простого вообразить себе самое плохое, ибо сама она молчит только в двух случаях. Либо когда сознает, что может больно ранить другого человека тем, что собирается сказать, либо когда не верит этому человеку и не желает с ним не только говорить, но и вообще иметь что-либо общее. Поэтому нет ничего странного в том, что женщина начинает чувствовать себя неуверенно, когда мужчина вдруг погружается в молчание.
Понимание этих различий просто жизненно необходимо. Ведь у каждого из нас перед глазами сколько угодно примеров, когда взаимоотношения пар сводятся к двум словам: ежедневная борьба.Помните: мужчины – существа ранимые.Мужчины нуждаются в доверии, женщины – в заботе. Когда мужчина спрашивает подругу: «Что случилось, дорогая?», эти слова и встревоженное выражение его лица действуют на нее самым благотворным образом. Но если тот же самый вопрос и с тем же самым выражением на лице задаст женщина мужчине, он может оскорбиться и почувствовать себя униженным: партнерша, похоже, не верит в его умение самому справляться с трудностями.
Если женщина скажет: «Я так сожалею, что обидела тебя», он, скорее всего, ответит: «Да, ладно, ничего» – и отвергнет предлагаемую ему поддержку. Ей же, напротив, безмерно приятно услышать подобные слова из уст мужчины. Тогда она чувствует, что он относится к ней действительно заботливо и нежно. Мужчины должны учиться выражать надлежащим образом свою заботу, а женщины – свое доверие.Как и любое искусство, слушание требует практики. Каждый день, вернувшись домой, я, как правило, тут же разыскиваю Бонни и спрашиваю, как прошел у нее день. Так я практикуюсь в искусстве слушать.Мужчины отдаляются, потом приближаются; женщины испытывают взлеты и спады в способности любить себя и других.Мужчина полагает, что внезапная смена настроений женщины связана исключительно с его поведением. Когда она счастлива, он горд и доволен, но когда ей плохо, он чувствует себя ответственным за это. И ему тоже становится плохо, потому что мужчина не знает, как поправить положение. Вот она так и светится от счастья – и он считает себя просто молодцом: но минуту спустя партнерша вдруг превращается чуть ли не в воплощение отчаяния – и, естественно, мужчина шокирован: ведь он-то считал, что все делает как надо.
Узнав, что женщины подобны волнам, Том понял главное: этот приступ неуверенности и повышенной потребности во внимании – вещь естественная, неизбежная и временная. Он понял, как был наивен, думая, что его уверения в любви, единожды произнесенные, будут действовать на Сьюзен всегда.Когда женщина не ощущает себя достаточно надежно, у нее есть лишь одна альтернатива: избегать близости, секса или заглушать свои отрицательные чувства – выпивкой или перееданием, погружением с головой в работу или чрезмерной заботой о других. Но, несмотря на все эти средства, она будет периодически падать в колодец, и ее чувства могут вырваться наружу самым неожиданным и неконтролируемым образом.Когда подавляются отрицательные чувства, подавляются и положительные, и любовь умирает.
Вот уж незадача: чем богаче они становились, тем больше ссорились.Крис ошибался, полагая, будто его деньги должны давать ей ощущение счастья, тогда как на самом деле источником этого ощущения были его забота и понимание.Мужчина обычно совершает ошибку, полагая, что коль скоро он удовлетворил однажды все первоочередные потребности своей партнерши в сфере любви и та чувствует себя счастливой и уверенной, то теперь раз и навсегда поверит, что ее любят. Однако это не так. Мужчине надлежит снова и снова подкреплять уверенность женщины.Сами разногласия не задевают нас так, как способы их выражения. Мужчина неосознанно ранит партнершу своим жестким тоном, а затем принимается объяснять, что ей, дескать, нет никакого смысла расстраиваться. Он ошибочно считает, будто женщина сопротивляется самой его точке зрения, тогда как на самом деле ее задевает подход собеседника. Не понимая ее реакции, он обращает больше внимания на содержание своих речей, вместо того чтобы изменить тон, которым они произносятся.Для завязывания спора нужны два человека, но для его прекращения вполне достаточно одного. «Мне не нравится, когда он забывает выполнять мои просьбы, а, напоминая о них, я выгляжу просто придирой. У меня такое ощущение, что всякий раз приходится выпрашивать его поддержку, словно милостыню».В начале отношений все всегда обстоит прекрасно, поскольку мужчина пока находится в милости у женщины. Он все еще ее рыцарь в сверкающих доспехах. Получая благословение – ее одобрение, он может выиграть множество турниров. Но как только начинает разочаровывать ее, тут же впадает в немилость и лишается ее покровительства. В мгновение ока он может оказаться вышвырнутым в собачью конуру.Сама того не осознавая, женщина может выразить свое недовольство, скажем, выражением лица или интонацией. Слова, которые она выбирает, могут быть даже нежными, однако тон, каким они произносятся, и выражение лица могут сильно задеть мужчину. Защищаясь, он старается представить дело так, будто не права она. Он обвиняет ее и тем самым оправдывает себя.сколь тщательно вы бы ни подбирали слова, вкладываемое в них чувство значит неизмеримо больше. Многие считают, что любить – значит «называть все вещи своими именами». Однако такой чересчур прямолинейный подход не принимает в расчет чувств того, кому адресованы произносимые слова. Вполне возможно выражать свои чувства честно и прямо, но при этом облекая их в такую форму, которая не обидит собеседника и не покажется ему вызовом.
Если мужчина не предлагает поддержку, женщина делает ошибочный вывод, что он ее не любит. Она может постараться проверить его любовь, намеренно не обращаясь за помощью, а ожидая, пока мужчина сам ее предложит. И когда тот не предлагает – обижается. Ей неизвестно, что он ждет, когда к нему обратятся за поддержкой.женщина не просит о поддержке, когда в ней нуждается. Она считает, что вы сами предложите помощь, если любите. женщина не может оценить весомые проявления любви, если они не подкрепляются множеством небольших знаков внимания, которые дают ей возможность почувствовать, что о ней заботятся, ее любят, уважают и понимают.Я боюсь, что все должна делать я. Боюсь тебе доверять. Мне страшно, что тебе все безразлично. Боюсь, как бы в следующий раз мне опять не пришлось брать все на себя. Я не хочу одна везти весь воз, мне нужна твоя помощь. Боюсь, тебе никогда не удастся стать ответственным. Свою неспособность достичь взаимопонимания многие пары ошибочно объясняют тем, что они недостаточно любят друг друга. Конечно, в этом вопросе любовь имеет немаловажное значение, однако умение общаться и понимать играет более серьезную роль. К счастью, этим умением можно овладеть.человек может испытывать раздражение, но при этом не отталкивать другого своими недоверием, осуждением, надменностью, отчужденностью, холодностью или эмоциональным давлением.Ее может возмущать сама необходимость просить о поддержке. И даже получив в ответ на свою просьбу некоторую помощь, она сохранит обиду, потому что ей пришлось попросить. У женщины возникает тогда мысль: «Если мне приходится просить, то поддержка теряет смысл».После того как вы сказали о своей просьбе, приготовьтесь услышать стоны, вздохи, жалобы, бормотание, не обойдется и без косых взглядов. Сопротивление, с которым мужчина встречает обращенную к нему просьбу, я определяю как ворчание (брюзжание). Ворчание не связано с его желанием или нежеланием помочь, оно обусловлено степенью сосредоточенности мужчины в тот момент, когда к нему обратились с просьбой.
Женщина, как правило, неверно истолковывает ворчание мужчины. Она приписывает это его нежеланию выполнить ее просьбу. Но дело не в этом. Ворчание отражает происходящий в мозгу мужчины процесс анализа просьбы. Если бы он не думал над ее просьбой, то просто спокойно бы ответил «нет». Если мужчина начинает ворчать, это добрый знак: значит, он сравнивает вашу просьбу со своими потребностями.
Он преодолевает свое внутреннее сопротивление, перенеся внимание с прежнего занятия на вашу просьбу. Этот процесс не идет гладко, а сопровождается ворчанием, напоминающим скрип ржавых дверных петель. Если оставить ворчание без внимания, то оно скоро прекратится.Любовь открывает наши сердца, и тогда мы начинаем ощущать боль.
Не бойтесь делать то, что не умеете. Ноев ковчег был сделан любителем, а "Титаник" строили профессионалы.
– Люди смотрят на человека, облеченного властью, и видят только угрозу, препятствие на своем пути. У них никогда не хватает ума понять, что есть власть на самом деле.
– И что же? – спросила Джун.
– Потенциал.
А смерть? Смерть везде одинакова…
Опытный хищник никогда заранее не показывает своих клыков.
Болезни, по их загадочности, не возбуждали во мне ни малейшего интереса, так как ключа к понимаю их смысла не было, а вкус вдумываться в эти загадки с целью различения в них существенного от побочного – эту главную приманку истинных любителей медицины – развиться ещё не мог.
Одной любовью сыт не будешь. Да и проходит она без уважения и совместных стремлений достаточно быстро.
– Ведь благотворное влияние меняет человека, не так ли, мсье Пуаро? Если мужчина ощущает ожидания женщины, он старается соответствовать ее идеалу.
Нет, человек я, вообще-то, верующий, -- вот без бздо, чес слово, -- но не воцерквлённый, да к тому же убеждённый антиклерикал. Наверное, слишком хорошо историю знаю,представляю себе, что бывает со странами, где первую скрипку начинают играть священники. Чистых, светлых людей, которые желают нести своей пастве проповедь, строить духовное, моральное общество любящих друг-друга сограждан -- просто так любящих, со всем их недостатками, от чистого сердца, а не по велению свыше и не под страхом
вечных мук, -- моментально оттирают на вторые, третьи, а затем, очень быстро, и десятые-двадцатые роли всевозможные борцуны за "посконный лад" да "вечные ценности", ханжи, фарисеи, люди злобные и недалёкие. Стоны и скрежет зубовный, крики об упадке, нравственной распущенности, преследование инаковости, свободо-, здра- здраво-, а потом и просто мыслия, игра на низменных чувствах охлоса, поиск врагов действительных или мнимых и их полное, беспощадное уничтожение, террор, постоянный страх показаться недостаточно твёрдым в вере, упадок научной и культурной мысли, полное неприятие чьей-то, не их, точки зрения -- вот методы, вот средства их, людей, которые не живут сами, и не желают дать жить другим. И чем темнее небеса от дымов аутодафе, чем чернее страх простых людей -- тем больше их власть, и тем больше власти им хочется. А для этого нужны новые враги, новые гекатомбы жертв, нужны поступки, да такие, от которых черти в аду креститься начинаются. Полный запрет мирских радостей, полное подавление воли паствы -- вот их метод, и вот их цель.
А начинается-то всё, как правило, вполне невинно, с заботы о моральном и физическом здоровье нации. С кампаний по порицанию чрезмерно коротких юбок, ибо возжигает похоть, с запретов на информацию, на знания, которые могут как-то шокировать детей и подростков, -- словно когда они станут юношами и девушками доселе прекрасный мир не шокирует их куда больше и сильнее своей грязью и чернотой, открывшейся сразу и во всей своей неприглядности, -- с мнимой заботе о непьющих и некурящих, с ограничений, запретов, указаний того, что морально, а что нет, и требования от всех
подчиняться замшелым догматам, будь ты хоть инородец, хоть сто раз атеист, с ограничений свобод, а проще говоря -- с вытравливания у людей из черепушек мозгов, поиске врагов общества и приписывании им всего, что только можно и нельзя, дабы запугать обывателя, сделать из него своего союзника, а потом -- раба.
Умирают такие государства, гибнут, под ударами эволюционировавших соседей, обошедших догматиков в своём политическом и экономическом развитии, если вовремя не окорачивает бедославных борцунов власть, но наоборот, срастается с этими пустосвятами.
Всё начинается с того, что религия, вера, вещи глубоко интимные, начинают становиться обязаловкой, с того что Церковь, вместо тихой заботы о душах прихожан и, куда уж без этого, и своей мошне, начинает нравоучительно вещать. Как только начинают поднимать голову клерикалы, как только проявляются их попытки что-то кому-то навязывать -- надо бить. Бить жестоко и беспощадно. Иначе -- стране конец.
Вот и воюем с Патриархом, чересчур на мой взгляд, навязчивым. Тихо воюем, сор из избы не тащим -- ведь те, кому Храм -- это обитель не только Создателя, но и место, где им покойно и хорошо, они-то ни в чём не виноваты. Так к чему их расстраивать?
Я правда не только с Патриархом не дружу, не одним антиклерикализмом жив Киндяшков. Тоталитарофагов тоже не люблю, к примеру. Согласитесь, любой из нас неоднократно слышал нечто вроде "Сталина на них нет"...
Нет, к самому Виссарионычу я очень даже неплохо отношусь, без преклонения, но и без неприязни особой. Не в Сталине дело -- был он обычным Homo, весьма при этом даже sapiens, что-то делал прекрасно, в чём-то -- ошибался, где-то и палку перегибал... Никто не свят.
Нет, дело не в Сталине (Гитлере, Франко, Корнелии Сулле и т.п.), а в вождизме, желании "твёрдой руки" совмещённой с верою в "доброго царя", а, если приглядеться поближе, наоборот -- в нежелании. Нежелании делать хоть что-то вообще, ни для себя, ни, тем паче, для окружающих, мечта о том, что прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, всё всем задарма сделает (но мечтуны всё равно скажут, что сделано, сцуко, не так и плюнут ему на спину), нежелании принимать решения, брать на себя ответственность, не говоря уже о повышенных обязательствах. Мечта о вожде, суровом, но мудром, который ужо порядок-то понаведёт, сраной метлой вычистит и коррупцию, и преступность, и леность, прижмёт негодников к ногтю, и будет мечтунам щастье. Многа-многа.
Не осознают, убогие, что при выметании и они могут попасть в разряд мусора, шлака истории, балласта, не понимают, что не нужны они, Alte Kampfer`ы такой власти. Требуют сильную руку, которая разом покончит с преступностью и развратом, выведет страну на первое место в мире, да посадит всякое жульё и яблони на Марсе. Не осознают, не понимают, что их это непременно коснётся, что чем сильнее власть, тем, разумеется, страна сильнее... и народ бесправнее. И чем сильнее радовались победе демократии в
1991-ом, тем швыдче ратуют за сильную руку теперь.
Нет, власть сильной быть должна, это верно. Чтобы таких вот окорачивать. Но при том она, власть эта, должна самоограничиваться, чтобы не скатиться в пошлую диктатуру какого ни-будь Пол-Потовского разлива. А ратуны за "добрые, светлые времена Лаврентий Палыча", просто люмпены или бездеятельные твари. Им не лень увидать язвы общества, но пошевелить хоть пальцем, начать исправлять мир с себя -- да как можно-с. Не осознают, что рыба гниёт с головы, но чистится -- с хвоста.
И либерастов я не люблю тоже. Либералов-вольнодумцев, таких как Вольтер, с его жизненным кредо "Я ненавижу ваши взгляды, но готов умереть за ваше право их высказывать", уважаю. А либерастов не терплю.
Ведь что есть, по сути, либераст, сиречь "либерал продажно-выродившийся"? А есть это банальный пидарас. Не по сексуальной ориентации, нет. По натуре своей мерзопакостной. Эти недолюди, кто за деньги, а кто и из любви к искуству, занимаются тем, что выискивают, вынюхивают по всем углам тех, кого угнетают, по их разумению. И потом жизнь кладут на то, чтобы угнетение это прекратить, даже если сами угнетённые о своих бедах ни сном, ни духом, и особенно стараются, если это нарушает права большинства. Отсель и политкорректность эта чёртова, и реальные сроки священникам, отказавшимся венчать гей-пары, и... И много чего.
Подрывные, деструктивные люди, эти либерасты. Не понимают, что человек -- зверь не социальный, отнюдь, глубоко асоциальные мы скотины, эгоцентричные, и лозунг "Живи сам, и давай жить другим", понимают исключительно как "Я должен иметь право делать то, что я хочу, а кому не нравится -- нехай отвернутся". Этих тоже надо на коротком поводке держать, чтобы на шею не сели, и не устроили либеральный фашизм. Сначала в отдельно взятой стране, а там -- и по всему миру. Это честные либералы жили под лозунгом "LibertИ, иgalitИ, FraternitИ", да токмо не видать их что-то последние лет с полста.
Что самое печальное -- государство, абсолютно любое, стоит на этих трёх китах: клерикализме, консерватизме и либерализме. Ну... Как -- стоит? Скользит, вернее сказать, как на любой бы рыбе скользило, раскачивается, шатается, но покуда держит равновесие, пусть и с перекосом в одну из сторон, жить там можно. А вот как утратит равновесие, как рухнет в крайность, вот тогда и наступает полная жопа.
Такой вот гранполитик.
Я старательно запоминала имена — по старой привычке аристократов. Это простонародью позволительно спутать знакомых. Мы же держим в голове не просто списки лиц и имен, но и родословные.
Не место делает нас счастливыми, а наше окружение, те, кто рядом.
Очень часто, совершая поступки из желания отсрочить или изменить неприятное нам событие, мы сами приближаем его. Делаем реальным даже в том случае, если изначально его можно было избежать.
Все мы – дети давно погасших звёзд.
некоторые христиане мало знакомы с православным учением о диаволе и демонах, считают диавола мифологической фигурой и отказываются верить в его реальность.Опыт Церкви, напротив, показывает, что демоническая реальность существует в человеческой жизни. Более того, демоны, как говорится в молитве чина оглашения, «сокрыты и гнездятся в сердце» человека. Это выражение можно понять в смысле указания на те пороки и греховные склонности, которые, по словам Христа, исходят из сердца человека: «Из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» (Мф. 15:19). За каждым из пороков, по представлению христианских аскетических писателей, стоит свой демон (Иоанн Лествичник говорит о демонах сластолюбия, печали, сребролюбия, боязливости, уныния, бесе тщеславия[126]).Для современного человека характерна утрата чуткости по отношению к проявлениям демонического мира, а вместе с тем — по отношению к порокам, через которые демонический мир реализует себя в мире людей. Следствием искаженного понимания роли диавола в жизни человека, неспособности увидеть демоническое присутствие за каждым грехом и пороком является попустительство пороку, равнодушие по отношению к злу, неспособность распознать зло в самом себе. Другим следствием того же самого парадоксальным образом является склонность к суевериям, которым современный человек подвержен не менее, если не гораздо более, чем человек древности. С одной стороны, представление о диаволе как мифическом существе, созданном средневековым воображением, а с другой — широкое распространение гороскопов и магии, активная деятельность экстрасенсов и чародеев, интерес широкой публики к демоническому в искусстве: такова реальность жизни современного «цивилизованного» общества.Христианская Церковь выступает против суеверий именно потому, что верит в реальность диавола. По учению Церкви, демоническая реальность требует активного противодействия со стороны христианина. Об этом говорит апостол Павел: «Наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего» (Еф. 6:12). Христианин — это «добрый воин Иисуса Христа» (2 Тим, 2:3; 1 Тим. 1:18), он должен быть облечен в доспехи (оружия) света (Рим. 13:12). Облечение во всеоружие Божие необходимо для того, чтобы «стать против козней диавольских» (Еф. 6:11). В соответствии с этим учением, чинопоследование оглашения называет пришедшего креститься «новоизбранным воином Христа Бога». Вступая на путь христианской жизни, человек становится воином Христовым и бросает вызов диаволу.
– Каждому нравится, когда о нем заботятся.
Любовь дает силу и любовь же ее отнимет. Она награда и она же наказание.
Если погибну, то считайте меня коммунистом. Ну а если выживу, то не считайте.
Боль подрезает нам крылья и лишает способности летать. И если она остается надолго, то ты можешь забыть, что был создан прежде всего для полета.
Давать поводы для смеха - по-моему, это самый щедрый дар.
Фальшь уже стала неотъемлемой частью моей жизни, и теперь не нужно было напрягаться, чтобы заставить окружающих поверить во чтобы то ни стало. Я и сама уже начала верить в собственную ложь.
Облакам не страшно упасть в море, ведь они: а) не могут упасть и б) не могут утонуть.
Впрочем, никто не мешает им верить, что с ними такое может случиться. И они могут бояться, сколько угодно, если захотят.