- Я не могу его бить.
- Почему?
- Потому что я не знаю, как ударить белого ребенка. Когда ты бьешь черного ребенка, он остается черным. Когда ты бьешь Тревора, он становится синим, и зеленым, и желтым, и красным. Я не хочу убить белого человека. Я боюсь. Я не собираюсь его трогать.
– Госпожа ведьма! Да мы же не просто так! Мы ведь с понятиями… Вот, скинулись все. Откуп собрали! Вы уж не побрезгуйте, примите! Здесь хорошая сумма! – Стоящий впереди амбал потряс кожаным мешком, в котором что-то глухо звякало
"Я думаю, что "Марвелы" очень самонадеянны и этим хороши, - написал студент университета Огайо по имени Барри Дженкинс в статье для журнала "Эсквайр", вызвавшей большой резонанс. - Человек должен обладать определенным интеллектом, чтобы читать их. Мне кажется, чтение комиксов можно разделить на три этапа. Первый: нарисованные говорящие собаки, свиньи и утки. Затем, когда человек растет, он попадает в мир "реальных" людей. (Как у DC). И наконец, если у него есть данные (sic), он входи в королевство (sic) "Марвелов"
Сколько времени и сил мы тратим на ожидание чего-то - а оно всегда прямо у нас под носом.
Похороны начались.
Девчонки построились в процессию: Ира с коробкой в руках, рядом Леся, следом Наташа и замыкающей Симкина. Опустив глаза, они чинно вышагивали в направлении своего двора, за которым раскинулся неблагоустроенный парк. Там и находилось голубиное кладбище.
Либо он такой самодовольный, потому что идиот, либо у него есть повод для самодовольства, а значит, он вполне может оказаться настоящим профессионалом своего дела.
Не грело, не грело, да вдруг засветило.
Мы, которые выжили, должны идти дальше во имя тех, кто лег в землю, но, если мы будем смаковать подробности увиденной нами нечеловеческой жестокости, которую одни люди творили по отношению к другим, мы просто не сможем идти дальше.
Parce que la vie, c’est comme un tour de magie. Quand on est enfant, on ne voit que le devant de la scène. C’est fabuleux, on s’émerveille, on se pose des questions, on a envie d’en savoir plus. Et puis, on grandit. Peu à peu, les coulisses se dévoilent, on réalise que c’est compliqué. C’est moins joli, c’est même parfois moche, on est déçu. Mais on continue quand même à s’émerveiller.
– Что, брат, погибать за князя велели? – в карих глазах плясали насмешливые огоньки.
– Сам вызвался.
– Бог твой милостив к тебе. Воздай ему хвалу, поживешь еще.
Гамлет
Ах, так вы порядочная девушка?
Офелия
Милорд!
Гамлет
И вы хороши собой?
Офелия
Что разумеет ваша милость?
Гамлет
То, что если вы порядочная и хороши собой, вашей порядочности нечего делать с вашей красотою.
Офелия
Разве для красоты не лучшая спутница порядочность?
Гамлет
О, конечно! И скорей красота стащит порядочность в омут, нежели порядочность исправит красоту. Прежде это считалось парадоксом, а теперь доказано.
Ничто не стоит дороже, чем право прожить собственную жизнь. Даже если в окончании её - не то, о чём мечтали в юности.
Счастье смотрит вперёд — там его просторы. Беда оглядывается на прошлое — откуда она пришла
... как бы мы ни старались, жизнь всегда найдет способ отобрать у нас все, к чему мы так стремимся.
В раю тебе дозволено забыть о страданиях жизни, а в аду ты обязан их помнить.
мы ведь без остатка отдаем себя любви.
Порой нам нужно пережить что-то, что нам не нравится, чтобы узнать, что нам нравится.
Варварский инстинкт женщин украшать себя вечен и восходит к эре палеолита.
Или это старая коповская привычка: контролируешь информацию – контролируешь ситуацию?
Иногда тебе мнится, что ты – это ты, сам себе разумный человек, и точно знаешь, чего хочешь, и идёшь прямо туда, куда решил, – но вдруг происходит что-то, совсем от тебя не зависящее. Кто-то умирает, или кто-то влюбляется. Поистине, мы не хозяева своих судеб: всё решено за нас другими, более могущественными сущностями, а мы всего только горячие земляные дети, свободные так же, как свободны в своей игре щенята, ползающие возле мамки.
Каждый человек, на каком бы этапе своей жизни он ни находился – на вершине успеха или в полосе несчастий и невзгод, в поисках выхода из сложившейся
ситуации, – мечтает по меньшей мере об одном (вероятно, таких вещей намного больше, но об этой я знаю наверняка): улучшить свою жизнь и самого себя. Это вовсе не означает, что с нашей жизнью что-то не так, просто все мы приходим в этот мир с желанием и врожденной жаждой к непрерывному росту, развитию и самосовершенствованию.
Мне так и не пришлось посидеть на водительском сиденье собственной жизни! Я всегда делала то, чего от меня хотели другие. Я всегда была чьей-то дочерью, или матерью, или женой. Я никогда не была просто собой.
Ежедневный контакт — это все, что необходимо для обуздания и сдерживания стресса и тревоги, которые возникают при попытке управлять домом.
Это совершенно нормально — тот, кто спасает мир от неминуемой гибели, никогда не получает должной награды, потому что раз уж неминуемая гибель прошла стороной, люди сразу перестают понимать, насколько неминуемой она была.
– Зазря ты охраняба моего обидел, – сказала я, едва говорить смогла.
– Зазря ты его в лес привела, – ответила мне лесная нечисть.
– Так я привела, мне и обижать...