Мое будущее для меня самая темная в мире вещь ; но так как я еще многое должен подготовить, мне следует думать только о завершении этой подготовки-это и есть моё будущее,- всё же остальное предоставить тебе и богам
Раду и Мехмед дали ей то, чего она не могла дать себе сама, и видели ее такой, какой ее больше не видел никто. Она понимала, что такой, какая она есть на самом деле, ее больше никто не увидит. Они смотрели на уродливую и злобную Ладу и видели драгоценность. А она смотрела на них и видела Раду, своего брата, свою кровь, свою ответственность, и Мехмеда, единственного мужчину, равного ей и великого настолько, что он оказался достойным ее любви.
Все так или иначе связаны друг с другом. При желании можно найти связь между двумя любыми людьми.
Plus jeune, elle détestait la solitude ; il fallait qu’elle soit toujours entourée. Puis elle l’a subie. Finalement, elle est devenue sa compagne. Les habitudes deviennent une seconde nature, à l'usure.
Так как мы можем рассказать очень многое, нам приходится отбрасывать все лишнее и отбирать самые важные идеи, которые лягут в основу объяснения. Это фактическая часть нашего сюжета — мы определяем, какие факты будем объяснять. После отбора фактов мы начинаем рассматривать историю и спрашиваем себя:
— Можно ли сделать из этого историю?
— Если да, то кто будет героем и каковы его потребности?
— Каков его опыт работы с этим предметом?
— Улучшит ли это объяснение?
Короли или слуги – все хотят чувствовать себя любимыми
Я всю жизнь недолюбливаю туристов. Во‑первых, мне непонятно, где они берут столько сил, чтобы ходить под грузом тяжелых рюкзаков на немыслимые расстояния, во‑вторых, я не знаю, зачем им это надо: гораздо приятнее лежать под пледом с книжкой, котом и бутылкой красного сухого.
Настоящая любовь взывает к самому светлому, теплому. Она безусловна. Умеет ждать, прощать, прислушиваться и понимать… уважать. Отдавать, не требуя ничего взамен.
Жестокость - не свойство личности. Жестокость - привычка.
Теории - это ещё не факты. И каждая теория должна быть подкреплена несколькими уликами.
Никогда ещё Эмма не переживала столь яркое чувство любви к нему — за то, что в его зрачках, как в зеркале, отразились самые тёмные стороны её сердца.
“Знаешь, я сама не значит я одна. В жизни каждого человека случаются обстоятельства, разобраться в которых ему одному порой не по силам. Конечно, человек обо всём сначала должен подумать сам. Но если что-то неясно, пожалуй, стоит поговорить с кем-то, кому ты доверяешь. Иногда это помогает.”
Страсть женщину рвёт на части и ничего не получает взамен, а вот влюбленность можно завернуть в бумагу цвета лаванды и наслаждаться ею многие-многие годы.
А в бурке и в самом деле было удобно: она укрывала тебя от посторонних любопытных глаз – ты все видишь, а тебя не видно. И никто уже с ходу не определит наметанным взглядом, какие у тебя в душе скрыты позорные тайны.
Гурни подумал – наверно, в сотый раз в жизни, – насколько эмоции влияют на мышление. Поистине злость – мать убежденности. Есть величайшая ирония в том, что, когда чувства дурачат нас сильней всего, мы более всего уверены в своей оценке происходящего.
Кстати, справа от доктора К. за столом сидит старый генерал, который, хотя и молчит почти все время, но если вдруг заговорит, высказывает очень здравые суждения. Так, он однажды сказал, внезапно подняв взгляд от раскрытой книги, что, если не ошибается, между логикой плана битвы и логикой оперативной сводки — а ему ли не знать то и другое — простирается неохватное поле совершенно непрозрачных вещей. Мелочи, ускользающие от восприятия, определяют все! Как и в величайших в истории сражениях. Мелочи весом в 50 тысяч убитых солдат и лошадей в битве при Ватерлоо. В конечном счете все на свете зависит от удельного веса. Стендаль имел об этом более точное представление, чем любой генеральный штаб, и теперь, на старости лет, он бы пошел к нему в ученики, чтобы не помереть так вот, без всякого понимания. Ведь эта безумная идея, будто человек способен одним поворотом руля, только усилием воли повлиять на ход вещей, по сути, смешна, поскольку все уже определено огромным многообразием связей вещей друг с другом.
Кто ждет долго, может подождать еще немного
Any business transaction—actually any life transaction—is negotiated by how you are making the other person feel.
Просто такая у нас, кошек, порода – мы чаще следуем инстинктам, чем голосу разума, не терпим неволи и делаем лишь то, чего по-настоящему хотим. За редким исключением. А еще мы ценим независимость и не имеем привычки возвращаться к тем, к кому не испытываем по-настоящему глубокой привязанности.
В разных областях науки возникают свои специфические проблемы. В 2010 году доктор Крейг Беннет обнаружил у лосося участок мозга, отвечающий за распознавание человеческих эмоций. Ученый показывал рыбе эмоционально окрашенные фотографии людей и анализировал активность ее мозга с помощью томографа. Оказалось, мозг рыбы по-разному реагирует на различные фотографии. Этот результат особенно удивителен, если учесть, что лосось в исследовании был дохлым.
Говорят, жизнь — бумеранг. Всё возвращается. Я сама запустила когда-то этот бумеранг, желая причинить боль другим. Он вернулся и ударил по мне.
Ещё говорят, перед тем как умереть, человек видит всю свою жизнь. А что видит тот, кто умер заживо?
Я вижу свои грехи. Все до единого. И понимаю — это только начало расплаты.
Низкий уровень генетической изменчивости между человеческими популяциями обсуждался бесконечно (больше ли она внутри популяций или между популяциями), но факт остается фактом — небольшая популяция людей сохраняет около 85 % общего генетического разнообразия, обнаруженного внутри нашего вида. Левонтин любит приводить пример, что если бы произошла ядерная война и выжили бы только кенийские кикую (или тамилы, или балийцы), то и тогда бы внутри этой группы наблюдалось 85 % всего спектра генетической изменчивости, присущей всему виду. Это действительно сильный аргумент против «научной» теории расизма и бесспорное подтверждение правильности взглядов Дарвина на человеческое многообразие, высказанных им в 1830-х годах.
Минодора сказала, что он ее жених. Интересно, а Фролов знает об этом? Хотя в эти времена кому и на ком жениться или за кого выходить замуж, решали родители. Тем более, когда у обеих семей имелись большие капиталы.
Понимаю, что льстишь, но так приятно, ври дальше.
– Ты считаешь, что способен испоганить мою жизнь, а я считаю тебя ее бесспорным украшением.