Ненавижу всё, что отнимает время, поэтому я люблю ночь. День - это монстр, день - это встречи. А ночное время - тихое море. Ему нет конца. Я люблю увидеть восход солнца, перед тем как лечь спать.
Я очень люблю жизнь, и мы с ней не раз успешно флиртовали...
Человек зачастую совсем не похож на того, каким мы его представляем или каким он показался нам поначалу. Все люди, без исключения, крайне уязвимы и в каких-то своих черточках трогательны. И, конечно, уж куда более сложны, чем хотелось бы нашему пресыщенному ироничному взгляду.
Любую женщину можно назвать «невозможной», пока не переспишь с ней. Все невозможные, каждая на свой лад. Только в неблагодарном подростковом возрасте, когда желание тебя так и распирает, возможны все.
Встретились они тоже очень вовремя: не такими уж молодыми, но совсем еще не старыми.
Он умрет в одиночестве на измятой постели, в старом халате, в ледяной комнате... И вместе с тем он всегда знал, всегда чувствовал, что бессмертен...
На глупости и безумства он был способен, только чувствуя себя здоровым, усталость возвращала его, впрочем, как и большинство людей, к нравственным устоям ответственности и житейским заботам.
Но для того, чтобы убить себя, мало стремиться к смерти, нужно еще и расхотеть жить, каждой жилкой устать от жизни и больше ничего уже у нее не просить, а это куда труднее.
Странные все-таки существа женщины!
"Потому что по ночам женщинам обычно звонят мужчина,... И вешают трубку."
"Ничто не вызывает больше наветов, чем счастье..."
"... для большинства смертных неразделенная любовь - катастрофа..."
"Вовремя - для женщины это чаще всего вовремя. После - иногда тоже вовремя. Но уж раньше времени - никогда."
"В этом - беда больших и ранних страстей, как и страсти к литературе; кончается тем, что вы отдаетесь самым мелким из них, но более живучим и куда более опасным, потому что они запоздали."
– Но она создана не для меня, – сказал Ален.
– Никто ни для кого не создан, – на всякий случай ответил Жолио.
нельзя долго любить безответно
Она хотела бы быть мне необходимой,-сердито подумал он, спускаясь по лестнице,- типично женская причуда...
Ничто не похоже на итальянский город, как другой итальянский город, особенно осенью.
Нынешняя молодежь, - говорила Беатрис, - не знает ни что такое кабачок в подвале, ни что такое джаз.
Женщины, напротив, созданы, чтобы выходить в свет, ходить по улицам, нравиться мужчинам, сводить их с ума, разбивать им сердца. Они созданы для того, чтобы плавать на судах, ездить на поездах, бывать повсюду и повсюду кружить мужчинам голову.
Шарль никогда не думал, что от счастья возникают те же мечты, что и от горя.
Только закрыв за собой дверь, можно открыть окно в будущее.
С того дня Париж перестал быть в памяти Шарля столицей наслаждений, сделавшись сосредоточием счастья. С того дня, вспоминая Париж, Шарль рисовал себе не солнечные дни, открытые кафе, бесчисленных женщин, не каштаны, оркестры, зори, не город, а только полумрак гостиничного номера и один-единственный женский профиль: сердце - плохой турист.
Так мало места... Мы, в сущности, занимаем так мало места, на этом огромном шаре, где раскручиваются и закручиваются судьбы
Известное макиавеллиевское ухищрение – бумерангом возвратить обвинение обвинителю, обвинить его самого в том, что он понапрасну вас обвиняет, – вдруг снова показалось ей гениальным