Цитаты
281384
Искусство безнравственно лишь тогда, когда им занимаются дилетанты.
«Абсолютно неожиданные истории» — сборник повестей таинственного Роальда Даля, автора не очень известного у нас, зато глубоко почитаемого за рубежом. Ведь именно он когда-то создал кровожадных зубастиков и колоритного Чарли — владельца шоколадной фабрики. Содержание: Дегустатор Пари Концы в воду Кожа Nunc Dimittis Уильям и Мэри Четвертый комод Чиппендейла Маточное желе Убийство Патрика Мэлони Моя любимая, голубка моя Фоксли-Скакун Шея Хозяйка пансиона Дорога в рай Миссис Биксби...
— Знаете, — проговорила она наконец, — когда я была помоложе, ничто не могло вывести меня из себя. А теперь меня все раздражает.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Недавно, проходя мимо книжного магазина, я заметил, как у входа змеится очередь: решил было, что туда заявилась какая-нибудь шишка вроде Стивена Кинга —и что же? Оказалось, это Линди: раздает автографы на своей недавней автобиографии, кем-то за нее написанной. И как всего этого ей удалось достичь? Да обычным способом, разумеется. Правильные любовные связи, правильные замужества, правильные разводы. Все, что вело к правильным журнальным обложкам, к правильным ток-шоу и ко всяким таким радиопередачам типа той, какую я случайно услышал (не помню названия), где Линди советовала, как одеться для первого важного свидания после развода или что делать, если заподозришь супруга в гомосексуализме, и так далее.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Людям невдомек, что красота — это еще не самое главное. Используешь ее не так, как надо, — и тебя запишут в шлюхи.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Люди не такие уж разные. Что банкиры, что музыканты — все мы в конечном счете хотим от жизни одного и того же.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
В любом случае, я не нашел в нем прежнего такта и характерного для молодых людей стремления доставлять радость окружающим. Качеств, надо сказать, нелишних в этом мире.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Когда играешь с кем-то каждый день, то привыкаешь видеть в оркестре свою семью, а на остальных его членов смотришь как на братьев.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Как раз в то лето мы стали замечать среди них русских. Сегодня никому нет до них особого дела — туристы как туристы. Но тогда они были в диковинку и им оглядывались вслед. Одеты они были чудно, ходили как новички по школе.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
как у всех лучших американских певцов, в голосе его слышалась усталость — даже некоторая неуверенность, словно это пел человек, которому непривычно таким вот способом раскрывать свое сердце.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Но после двадцати: семи лет супружеской жизни случаются иногда забавные повороты. Множество пар начинают с пылкой взаимной любви, потом надоедают друг другу — и все оканчивается ненавистью. А иногда происходит обратное.
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
- Главное — ее незапятнанный идеализм. Мне вспомнилось, какие мы сами были прежде. Помнишь, Рэй?
— Прости, Чарли, но, сколько помню, идеалистом ты не был. Вот эгоистом и гедонистом — это да…
От урожденного японца, выпускника литературного семинара Малькольма Брэдбери, лауреата Букеровской премии за «Остаток дня», — первый в его блистательном послужном списке сборник рассказов. Эти пять поразительных историй о волшебной силе музыки и сгущающихся сумерках объединены не только тематически и метафорически, но и общими персонажами, складываясь в изысканное масштабное полотно. Здесь неудачливый саксофонист ложится на пластическую операцию в расчете, что это сдвинет с мертвой точки его...
Всех раненых роднит чувство надежды, не исчезающее даже при виде палача.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Я смотрел на пейзаж за окном. В память врезаются не те пейзажи, которыми восхищался пять минут, вйдя из машины в точке обзора, указанной на карте. И не те, что бежали вдоль вагонных окон. Главные из них те, что были перед глазами и под дождем, и в лунном свете, сам вид которых изменил вам кровь. Такие пейзажи также особая пора - пора любви, книги или выздоровления.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
У воздуха завоеванной страны для гордости особый вкус.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Для усталых и замерзших людей нет ничего хуже, чем тишина мертвых домов
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
В двадцать лет мало кого волнует, что сделал другому больно. А иногда это даже доставляет удовольствие.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Вы не находите, что это подло: просить прощение только тогда, когда ты умираешь и тебе не вправе отказать?
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Люди, на которых мы не обратили бы никакого внимания при других обстоятельствах, вдруг для нас становятся самыми важными в мире, если могут каким-либо образом повлиять на наши чувства.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Когда живёшь один, много думаешь.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Удивительное дело: если двое любят друг друга, то судьба то и дело переплетает и соединяет их пути, зачастую без всякой причины. Но когда они расстаются, та же сила, что когда-то толкала их друг к другу, начинает их загадочным образом разъединять.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Предвоенная тревога сродни мигрен или любовному недугу, и смутная тоска сквозит в любом самом обыденном занятии, которым довольствуются люди.
Морис Дрюон известен отечественному читателю прежде всего как автор исторических романов. Однако первый успех ему принесли именно рассказы. Несравненный Мастер обращался к этому жанру всю свою долгую жизнь. В сборник «Такая большая любовь» вошли все рассказы Дрюона, написанные в традициях великих французских новеллистов. Содержание Повелители просторов, перевод О. Егоровой - Сигнал «Гончие, вперед!» - Дом с привидениями - Мурто - Ночной патруль - Всадник - Белокурая девушка -...
Не забывай: когда-то и ты был высечен изо льда и камня — хоть выставляй напоказ для украшения аквариума с рыбами. Но потом ты закричал и запел что есть духу, и одно веко у тебя дрогнуло! Потом второе! А вслед за тем ты набрал воздуха и выдохнул оглушительный крик Жизни! Пошевелил пальцем, пошаркал ногой — и одним скачком вернулся в самую гущу бытия!С тех пор остановился ли ты хоть на миг?Ни разу.
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным впечатлением от увиденного, услышанного или прочитанного. Истории у писателя становятся всё более бесхитростными, но не менее проникновенными. В «У нас будет Париж» Брэдбери всё ещё пишет о космосе и сочиняет рассказы ужасов, но больше всего в этой книге житейских рассказов о влюблённых, о семейных парах, а в этом сборнике ещё и почему-то три рассказа о геях. ...
Ах, этот мятежный и печальный месяц. В октябре мир объят пламенем.
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным впечатлением от увиденного, услышанного или прочитанного. Истории у писателя становятся всё более бесхитростными, но не менее проникновенными. В «У нас будет Париж» Брэдбери всё ещё пишет о космосе и сочиняет рассказы ужасов, но больше всего в этой книге житейских рассказов о влюблённых, о семейных парах, а в этом сборнике ещё и почему-то три рассказа о геях. ...
Что такого в этом накоплении десятков, что так пугает мужчину? Когда человеку двадцать девять лет и девять месяцев, это его не волнует. Но когда исполняется тридцать — чертям тошно делается, жизнь окончена, любовь прошла, карьера идет под откос или летит в трубу — на выбор. И человек проходит следующие десять, двадцать лет, минуя тридцатилетие, сорокалетие и двигаясь к пятидесятилетию, разумно не касаясь времени, не пытаясь цепляться за жизнь изо всех сил, давая ветру дуть и реке течь. Но боже, милостивый, неожиданно ты достигаешь пятидесятилетия, этой милой круглой цифры, солидного итога, и тут — бах! Депрессия и ужас. Куда ушли годы? Что ты сделал за свою жизнь?
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным впечатлением от увиденного, услышанного или прочитанного. Истории у писателя становятся всё более бесхитростными, но не менее проникновенными. В «У нас будет Париж» Брэдбери всё ещё пишет о космосе и сочиняет рассказы ужасов, но больше всего в этой книге житейских рассказов о влюблённых, о семейных парах, а в этом сборнике ещё и почему-то три рассказа о геях. ...
- Порой малодушие - единственный выход. До поры до времени человек может терпеть, а потом будет спасаться бегством, если только не найдет, кого бы обратить в бегство вместо себя.
Поздний Брэдбери в своих рассказах выкристаллизовал основу своего писательского метода: короткие зарисовки, написанные под сильным впечатлением от увиденного, услышанного или прочитанного. Истории у писателя становятся всё более бесхитростными, но не менее проникновенными. В «У нас будет Париж» Брэдбери всё ещё пишет о космосе и сочиняет рассказы ужасов, но больше всего в этой книге житейских рассказов о влюблённых, о семейных парах, а в этом сборнике ещё и почему-то три рассказа о геях. ...