Почему учительницы начальных классов сплошь либо ангелы, как у Бронтэ, либо ведьмы, как у Диккенса? Неужели они так самоотверженно учат детей различать добро и зло, что сами превращаются в олицетворение того или другого?
- Что он говорит? - обратился я к продавцу.
- Просит милостыню.
- Сколько ему нужно?
- Он просит не денег.
- А чего?
- Времени.
- Что это значит?
- Он думает, что у вас много лишнего времени, раз вы его тратите зря.
Бегущий монах - такая же диковина, как честный чиновник.
Каждая страна называет свою ядерную бомбу "средством военного сдерживания", а чужую - "оружием массового уничтожения".
За что я люблю автобус — за то, что с момента, когда садишься в него, и до момента, когда переступаешь порог офиса, от тебя ничего не зависит. Ничего не нужно решать. Превращаешься в зомби.
Наши воспоминания всегда кто-то сочиняет.
Пустота часто сходит за мудрость.
— Обыкновенных читателей не бывает! — возразил старик. — Либо вы пребываете вне библиотеки, либо находите прибежище в ее стенах. Воздух библиотеки наполнен книжной пылью, которая укрепляет кости, просветляет взор и прочищает уши! Поэтому каждый вдох приносит обновление читателю, пока он плавает по библиотечным глубям, населенным бесчисленными слепыми созданиями. Скорее наверх, подсказывает разум, не то они схватят тебя, утопят, поглотят целиком! Да, ты тонешь, но остаешься живым, ты теперь как остров в этом безбрежном море. Таким образом, ты вовсе не простой читатель, ты уцелел в волнах прибоя, разбивающихся о берега Шекспира, Поупа и Мольера, истинных маяков этого мира. Иди же, борись с бурями и побеждай!..
Только смехом можно победить болезнь Одиночества и спасти цивилизацию!
— Говорят, если хочешь написать рассказ, не определяй заранее его тему. Пиши — и только. Когда напишешь, узнаешь о чем.
Так, должно быть, бывает, когда вы прощаетесь с людьми и они для вас исчезают, а на самом деле это вы поворачиваетесь и уходите, идёте и исчезаете.
Если вокруг пустота, есть где разгуляться.
Как стыдно, что люди не могут полюбить друг друга так, чтобы пронести эту любовь через всю жизнь, и вместо этого начинают искать кого-то другого ... Как стыдно!
А ответ всегда нужен, даже если ты его не слушаешь или думаешь, что не слушаешь.
- Знаешь, каждое утро, проезжая по дороге на работу мимо всех этих домов на склоне холма, я думаю о тех людях, кто в них живет, и надеюсь, что они счастливы, что в доме не пусто, что здесь не поселилась тишина, и возвращаясь с работы мимо тех же домов, я думаю, по-прежнему ли счастливы они, есть ли здесь какое-нибудь движение или звуки. И заметив баскетбольный щит перед одним из домов, я думаю, что здесь растет сын, а на дорожке, ведущей к другому дому, я вижу горсти риса и понимаю, что здесь выросла дочь, и надеюсь, что она счастлива, хотя как знать. Но каждое утро я думаю одно и то же: надеюсь, они счастливы, о Господи, сделай, чтоб это было так, я очень надеюсь! ("Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание")
— Любить — значит жить вечно, ибо любовь бессмертна! Слушать о любви никогда не в тягость, слышать признание в любви никогда не надоест! От этих слов человек воскресает снова и снова!
– Не бывает идиотских причин, чтобы уйти, если уходить пора.
Жизнь - это сделка. Сделка с Богом.
О, дайте же мне ядовитой американской пищи, я хочу умереть!
Если мужчине очень повезёт, он встретит за всю свою жизнь три-четыре вещи, способные по-настоящему свести с ума: это музыка,живопись и одна или две женщины.
Мужчины всегда останутся мужчинами, глупыми, высокомерными, напористыми, упрямыми, безрассудными, агрессивными, но также книжниками и поэтами, пилотами воздушных змеев и мальчишками, способными разглядеть картины в очертаниях облаков, наследниками Роберта Фроста
и Шекспира, с мягким сердцем под толстой кожей, способными заплакать при виде умирающего ребенка, всегда поглядывающими туда, где трава позеленей и молока побольше, добравшимися до кратеров Луны и до лун Сатурна, но оставшимися теми же животными, завывавшими в пещерах полмиллиона лет назад, без существенных изменений, а другая половина человеческой расы все так же будет предлагать им послушать свадебную церемонию, вполуха, вполсердца, и иногда, иногда они будут слушать… ("Ну и что ты можешь сказать в своё оправдание")
— Мужчины привыкли лгать, — они всю жизнь только этим и занимаются. Пора бы и остепениться.
Мы почему-то привыкли думать, что уходит только тот, кто прощается. На самом деле те, кто остаётся, тоже уходят. А не только тот, кто сказал "до свидания" и исчез за горизонтом. Или растаял в дымке...
— Я люблю пустынные места. Разве можно сравнить их с городом? Только там ты понимаешь, что такое жизнь, не то что в городах. Можешь потрогать любую вещь, приподнять ее и посмотреть, что под ней, не смущаясь тем, что кто-то будет наблюдать за тобой.
Мы — все мы — живем в невозможном мире и являем собой такую же невозможность.